Страница 4 из 60
— Я не готова к этому, — покачала головой девушка. — Все происходит неправильно, ведь дядя хотел просто познакомиться, он сказал, что пока ничего не решил…
— Джон никогда ничего не делал «просто». Раз он позвал вас сюда, значит, у него была на то причина. И еще… — Диккенс замер на пороге. — Я обязан вас предупредить. У Джона есть пасынок. Одно время они были близки, но Даниэль слишком ветреный для того, чтобы заниматься чем-либо серьезно. Когда он вернется, то, думаю, будет расстроен и смертью дяди, и вашим присутствием в доме. Он давно считает себя хозяином всего этого.
— А где он? — Кейтлин не хотела ни наследства, ни конфликтов с другими родственниками. Лучшим выходом было бы убраться отсюда восвояси, но пока поступить так девушка не могла. Диккенс прав: она обязана взять на себя организацию похорон и связанные с этим хлопоты, если, конечно, не появится тот, на чьи плечи можно переложить обязанности. — Разве его не будет на похоронах, раз он ближайший родственник?
— Я же говорю, что Даниэль ветреней. Сейчас его нет в городе, и неизвестно, когда появится, но появится обязательно. И, скорее всего, устроит скандал.
— Вы его не любите?
— Почему же? Я знал его еще мальчишкой. Лорд Фармер обаятелен и очень умен… что не отменяет его отрицательных качеств: безалаберности, циничности и безжалостности.
— Не ожидала, что путешествие в Англию окажется таким, — сокрушенно произнесла девушка и окончательно сникла.
Увидев это, Диккенс смягчился:
— Лондон — прекрасный город, в котором живут интересные люди. Вам обязательно у нас понравится. Как только разберетесь с формальностями, я вас приглашаю к себе на чай. У меня вечерами собирается интереснейшая компания. Думаю, вам будет полезно познакомиться с некоторыми представителями высшего света.
— Благодарю за приглашение, — кивнула Кейтлин. — А сейчас, думаю, мне и правда стоит прилечь с дороги. Спасибо, что ввели меня курс дела. Премного вам благодарна. Не знаю, что бы делала, если бы не встретилась с вами.
Глава 2
Долгий, тяжелый день, полный неприятных хлопот и мрачных похоронных церемоний; унылый, промозглый вечер с непрекращающимся дождем; и служанка, озабоченная сохранностью доброго имени своей госпожи. Что может быть хуже?
— Мисс! — выговаривала Лиз несколько часов кряду. — Вы понимаете, что это недопустимо! Мало того, что третий день живете одна в этом доме, так еще завтра собираетесь в гости к мужчине, и без сопровождения! Думаете ли вы о том, что станет с вашей репутацией? Вам просто необходимо найти себе порядочную компаньонку!
Тук-тук. Маленькие молоточки головной боли надоедливо стучали в висках, почти заглушая вопли служанки. Приглашение на чай от Чарльза Диккенса стало последней каплей, прорвавшей лавину возмущения, копившегося в набожной, наполненной пуританскими предрассудками душе Лиз. «Ну вот кто она мне? — с тоской думала девушка. — Обычная прислуга. И права никакого не имеет так разговаривать, а ведь терплю и не смею голос в ответ повысить».
— Лиз, ты прекрасно знаешь, что я не переношу рядом с собой малознакомых и скучных людей! — попыталась объяснить свою позицию Кейтлин. — А ты видела где-нибудь не скучную компаньонку? Да они все как на подбор старые девы, у которых своя жизнь не сложилась. Они искренне желают такой же участи всем остальным. Увольте! Уж лучше с испорченной репутацией, чем еще с одной мисс Уолсон. Все равно я не планирую оставаться в Лондоне.
— Папенька вас выпорет за такие вольности, если узнает! — всплеснула руками Лиз и стала похожа на квохчущую наседку. — Он ведь отпустил вас без мисс Уолсон только потому, что боялся за ее слабое здоровье и поверил вашему обещанию найти себе компаньонку в Лондоне в первый же день!
— Если ты будешь держать язык за зубами, папенька ничего не узнает! — упрямо заявила Кейтлин и выпятила подбородок, словно бросала вызов.
Девушка знала: сколько бы Лиз ни грозилась, все равно останется на стороне своей госпожи и, если надо, соврет всему свету, лишь бы ее защитить.
— Да как так можно?! — по двадцатому кругу заголосила Лиз, и Кейтлин в очередной раз прокляла зычный голос служанки.
— Можно! А ты, Лиз, лучше бы проверила, плотно ли прикрыты все окна! Чувствуешь, как по полу тянет холодом?
— Вы от разговора не уходите! — не поддалась на провокацию служанка, но на окно покосилась с сомнением. Кейтлин не обманывала, в комнате явственно ощущался сквозняк, хотя еще пять минут назад ничего подобного не было.
— Я же говорю! — правильно истолковала ее жест девушка.
— Сквозняки сквозняками, но проблему с компаньонкой это не решает! Вам нужно найти себе сопровождающую, и как можно быстрее!
— Мисс Кейтлин, простите за невежливое вторжение… — В дверь заглянул Мэлори и разрешил ситуацию. Кейтлин готова была кинуться на шею пожилому дворецкому, так как разговор с Лиз зашел в тупик. Следующая стадия — это не поддающийся контролю скандал.
— Совсем нет, — выдохнула девушка. — Вы, можно сказать, спасли положение.
— Я совсем забыл, — склонил голову пожилой джентльмен, извиняясь за то, что помешал выяснению отношений. Лиз недовольно фыркнула и отвернулась. — Буквально перед смертью ваш дядя передал мне вот эту вещь, — продолжил Мэлори, примиряюще улыбнувшись служанке.
Девушка только сейчас заметила в руках дворецкого темный деревянный футляр. В таких обычно хранят украшения.
— Что это?
— Откройте. — Мэлори протянул футляр Кейтлин.
Внутри на подкладке из темно-синего бархата лежало скромное серебряное ожерелье. Тонкая витая цепочка с матовым лунным камнем, заключенным в ажурный проволочный плен.
— Какая красота! Что это?
— Насколько я знаю, ожерелье принадлежало вашей матери. Она носила его, не снимая, до замужества. Барон Маккензи хотел передать вам его лично, но не получилось. Он словно предчувствовал беду, когда показывал мне, где хранится украшение. Видимо, оно действительно много значило для вашей мамы. Думаю, она бы хотела, чтобы, повзрослев, его носили и вы. Берите, теперь это ожерелье принадлежит вам.
— Почему же она рассталась с ним, когда уехала с моим отцом? — Девушка дрожащими руками достала цепочку с камнем из футляра и тут же надела на шею. Для Кейтлин этот скромный камень в оправе из серебра являлся не просто украшением. В нем сохранилась частичка маминой души, загадка ее юности, проведенной в Лондоне. У девушки защемило сердце, когда она подумала о том, что мама надевала этот кулон, когда была даже младше, чем Кейтлин сейчас. Цепочка оказалась длинной, и ее получилось свободно надеть через голову. — Удивительная вещь! Я не знаю, как вас благодарить.
— Вы даже не представляете, насколько удивительная.
Мэлори хитро улыбнулся и бесшумно вышел за дверь, а Лиз заголосила снова, взывая к благоразумию ветреной госпожи.
…Вспомнив вчерашнюю сцену, Кейтлин решила, что звать Лиз с утра пораньше не будет и попробует собраться самостоятельно. Спросонья девушка не сразу сообразила, где находится. Тусклый свет пробивался сквозь щель в плотных шторах и падал прямо на лицо. Девушка закрылась одеялом с головой, но поняла, что все равно уже не сможет уснуть. Пришлось возвращаться в промозглую лондонскую реальность. Камин в комнате давно погас, и стало свежо. С одной стороны, вылезать из-под одеяла не хотелось, с другой — сонная хмарь слетела сразу же, как только Кейтлин ступила босыми ногами на холодный паркетный пол. Запах сырости и плесени, скопившейся в непротопленных углах, уже почти перестал раздражать, хотя первое время девушка даже уснуть из-за него не могла.
Из высокого зеркала в потемневшей раме на Кейтлин смотрело сонное, худое существо со спутанными темными волосами. Девушка не считала себя красивой — слишком угловатая фигура и длинный нос. Но мама, пока была жива, не раз повторяла: «Ты не права, принцесса, сейчас в моде болезненная худоба, а твои бархатные карие глаза сведут с ума не одно мужское сердце, только старайся не выпячивать столь упрямо подбородок. Он у тебя слишком тяжел».