Страница 97 из 116
8 конце 1939 г. — начале 1940 г. английскому и французскому флотам удалось захватить несколько советских торговых судов, находившихся в отдаленных районах Мирового океана. Это были откровенные акты пиратства. После капитуляции Франции большинство советских судов было отпущено, а груз и часть оборудования — украдены.
9 мая 1940 г. немцы начали наступление на Западном фронте, и уже к 3 июня капитулировали Бельгия и Голландия, а остатки британской армии эвакуировали в районе Дюнкерка. Германские части 5 июня перешли реку Сомму между Амьентом и Абвилем, а спустя три дня достигли Сены. 9 июня германские танки были в Руане.
11 июня войну Франции и Англии объявила Италия, однако итальянским войскам не удалось продвинуться в глубь французской территории.
Положение Франции было крайне тяжелым, но небезнадежным. Германские моторизованные войска оторвались от своих тылов. Англичане попросили разрешения перебросить на аэродромы на юге Франции свою бомбардировочную авиацию. Вспомним, что большинство итальянских промышленных центров находится на севере страны. Так, например, от пограничных французских аэродромов до Генуи и Милана всего 300—320 км, а до Турина всего 100 км. ПВО Италии оставляла желать лучшего. Флоты Англии и Франции на Средиземном море превосходили итальянский флот более чем вдвое. Соответственно, удары авианосной авиации и обстрелы из орудий линкоров калибра 381—340 мм прибрежных итальянских городов неминуемо вызвали бы панику в стране.
Но опять, как и в сентябре-октябре 1939 г., никто не хотел воевать или по крайней мере драться насмерть.
Еще 2 июня 1940 г. французское правительство попросило Англию направить во Францию 20 истребительных авиаэскадрилий (320 самолетов). К этому времени во Франции были только три британские истребительных эскадрильи. У англичан истребителей имелось в несколько раз больше, но они отказались и лишь после повторных просьб французов направили туда две (!) истребительные авиаэскадрильи.
В свою очередь, правительство Рейно 12 июня запретило английским бомбардировщикам действовать по итальянским городам с аэродромов на юге Франции.
10 июня правительство Рейно, покидая Париж, обратилось к Президенту США Рузвельту с отчаянной просьбой о помощи. Соединенные Штаты могли предъявить Гитлеру ультиматум, требуя остановить наступление во Франции. Наконец, янки могли предложить свои посреднические услуги в деле заключения перемирия. Однако Рузвельт решил пока воздержаться от прямого вмешательства в европейские дела и отправил в Бордо, куда перебралось французское правительство, ответ, полный пустых обещаний, а также намекнул на желательность ухода французского флота в порты Англии и США.
Итак, Англия и США отказали Франции в поддержке. Хуже же всего было то, что французская армия, за исключением отдельных частей, обратилась в бегство. Наиболее храбрыми и воинственными оказались французы, находившиеся по ту сторону Канала.
В такой ситуации 16 июня 1940 г. правительство Рейно отклонило предложение Англии об образовании «органического союза», то есть о создании двуединого англо-французского государства.
В тот же день британский кабинет отдал приказ о полной эвакуации всех английских войск из Франции. В ночь на 17 июня в Бордо было сформировано новое французское правительство во главе с маршалом Петеном — героем Первой мировой войны. Находившийся в тот момент в Лондоне генерал Шарль де Голль отказался повиноваться новому правительству и по британскому радио обратился к населению Франции с призывом продолжать войну с Германией.
22 июня 1940 г. в Компьене, в том же самом вагоне, где было подписано перемирие в 1918 г., французские представители подписали капитуляцию. Через два дня британское правительство признало генерала де Голля «руководителем всех французов». 1 июля состоялся переезд правительства Петена в небольшой курортный городок Виши.
Согласно условиям перемирия, под контролем правительства Виши осталась лишь южная часть Франции. Северная же часть страны и все атлантическое побережье были оккупированы германскими войсками. Весь французский флот остался в подчинении правительства Виши. Небольшая часть французских кораблей, находившаяся в портах Англии и в Александрии (Египет), была силой захвачена англичанами, а остальные корабли перешли в средиземноморские порты Франции и в порты ее африканских колоний — Мерс-эль-Кебир, Касабланку, Дакар и т.д.
Следует заметить, что после капитуляции Франции как Гитлер, так и Петен со своими министрами считали весьма вероятным заключение мира в ближайшие недели. Виши надо было бы попытаться воздействовать на Москву, чтобы Советский Союз сказал свое веское слово и тем самым обеспечил бы миро и европейское равновесие. Понятие «европейского равновесия», по которому Россия, оказавшись со временем под угрозой со стороны Германии, наверняка пожелала бы предпринять меры для самосохранения, что рано или поздно привело бы ее к поддержке Франции, составляло идейную основу всей миссии Лабона в Москве[236].
Министерство иностранных дел, особенно в период Бодуэна и генерального секретаря Шарля-Ру, то есть до встречи в Монтуаре, видимо, разделяло в общем и целом идею, согласно которой, Франции стоило попытаться установить хотя бы минимальное равновесие, заручившись определенной поддержкой со стороны Москвы. Бодуэн телеграфировал Лабону: «Вы сможете... воспользоваться вашими беседами, чтобы высказать эту идею западного противовеса, которую русские всегда рассматривали как главную пользу от Франции»[237].
При этом в Виши настаивали, чтобы Москва направила к ним посла, а не довольствовалась, как это имело место, поверенным в делах. Не давая согласия на отправку представителя на уровне посла, Москва тем не менее 10 октября 1940 г.. сделала определенный шаг, предложив назначить поверенным в делах руководителя Западного отдела Наркомата иностранных дел А. Богомолова, намного более важного дипломата, чем его предшественник Иванов, и дав понять, что позже он может быть повышен в звании до уровня посла.
11 января 1941 г. начальник армейской разведывательной службы правительства Виши, полковник Риве получил отчет от очень надежного информатора, в котором сообщалось, что Гитлер принял решение о нападении на Советский Союз. 21 января адмирал Дарлан заявил американскому послу Леги, что немцы непременно нападут на СССР, что его участь будет быстро решена, после чего победоносный рейх «установит в Европе новый порядок». Маршал Петен и его окружение надеялись, что увязший в России Гитлер пойдет на существенные уступки французам.
В середине марта 1941 г. французы получили от Москвы важный сигнал (до этого, после заключения Францией перемирия с Германией, советское правительство избегало любых серьезных переговоров) — если раньше Богомолов был просто поверенным в делах, то теперь его назначили послом. Более того, 10 апреля 1941 г. в беседе с заместителем директора Европейского отдела Министерства иностранных дел Бресси Богомолов сделал интересное заявление: «Сейчас у вас нет друзей. Вы изолированы и одиноки. Дружба с такой великой страной, как Советская Россия, — это стоящая вещь. Надеюсь, что французское правительство, как и мы, понимает это и желает укрепить отношения, которые мы должны поддерживать». Затем Богомолов сказал о возможности возобновления торговли между двумя странами и обратился с двумя важными посланиями к руководству Виши: «Мы хотим жить в мире и оставаться вне конфликта. Мы поддерживаем добрые отношения с Германией и желаем также поддерживать добрые отношения с Францией»[238].
В Виши поняли намеки Москвы. Уже 11 апреля 1941 г. заместитель директора Европейского отдела МИД Франции отметил в памятной записке: «Нам, пожалуй, имеет смысл строить наше будущее, твердо следуя по пути сближения с единственной в Европе великой державой, до сих пор остающейся вне конфликта»[239].
236
Телеграмма французского посла в Москве Эрика Лабона от 4 сентября 1940 г.
237
Телеграмма Бодуэна Лабону от 9 сентября 1940 г.
238
Суту Ж.А. Виши и место СССР в европейской системе // СССР и Франция в годы Второй мировой войны. С. 83.
239
Там же. С. 84.