Страница 63 из 116
За 20 лет, с 1789-го по 1809 год, республики и империи Франция перенеслась на несколько сот лет вперед. Вместо средневекового законодательства, предусматривавшего колесование за более чем 30 видов преступлений, права первой ночи, обязанностей крестьян распугивать лягушек, которые могли разбудить феодала и т.д. — был принят Кодекс Наполеона. Этот Кодекс с небольшими поправками и сейчас действует как во Франции, так и в других государствах Западной Европы.
В 1789 г. не было Франции, а был конгломерат больших провинций, соединенных исключительно подчинением французскому королю. Каждая провинция имела свой парламент, создавала свои законы и вводила свои налоги. В каждой провинции была своя система мер длины, веса, объема и т.д. Наконец, по-французски говорили лишь в части провинций. В Нормандии был свой, нормандский (кельтский) язык, в Эльзасе и Лотарингии — немецкий, в Южной Франции — провансальский, в Гаскони — гасконский, на Корсике — диалект итальянского.
Все республиканские правительства — от якобинцев до термидорианцев и брюмерианцев — сходились в одном: «Французская республика едина и неделима». Первым же декретом Республики большие провинции упразднялись, а взамен создавались маленькие департаменты. Франция стала предельно централизованным унитарным государством.
По всей Франции была введена единая метрическая система, которую позже приняли почти во всем мире. Наполеону чуть ли не ежемесячно докладывали префекты с окраин об уменьшении использования «местных языков». Развивались промышленное производство, торговля, связи, и, наконец, большие рекрутские наборы перемещали гасконцев, бретонцев и прочих в одну-единую французскую нацию. В 1789 г. ее не было, а в 1815 г. — была!
Большевики в 1917—1937 гг. превратили аграрную страну в промышленно развитую державу, находившуюся на 3—4 месте в мире по валовому производству. То, что говорят либералы о промышленном развитии царской России в конце XIX — начале XX веков — полуправда. Экономический рост был налицо, но страна все более и более попадала в зависимость от Запада. Простой пример: Обуховский и Петербургский металлические заводы изготавливали пушки и башенные установки линкоров с тактико-техническими данными не хуже британских. Но без импортных изделий они представляли собой груду металлолома. В России не делали шаров для погонов, на которых вращались башни, муфт Дженни, осуществлявших плавную наводку орудий, систем управления огнем, современных прицелов и т.п.
За первые 20 лет советской власти мы получили новую страну. Да, не обошлось без жертв, включая невинных людей. Увы, так, никто не пробовал сравнить процент казенных во Франции в 1791—1793 гг. ко всему населению, а затем умножить на пять и сравнить число казненных в России в 1922—1937 гг. Лично я уверен, что во Франции будет больше.
С 1917 г. в наших азбуках первыми словами были: «Мы — не рабы, рабы — не мы». И вытравить эти слова сейчас гайдарам и ельциным, а также их отпрыскам, ох, как трудно. Недаром «новые русские» жалуются, как трудно сейчас найти хорошего камердинера, горничную или батрака.
К сожалению, у большевиков не хватило ума по примеру французских революционеров твердо заявить: «Советская Россия едина и неделима», — и разделить страну на уезды, или мелкие губернии, или какие-нибудь коммуны.
Сейчас либералы всеми силами пытаются опорочить действия Красной армии и ее Верховного главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны. Да, безусловно, ошибок у наших генералов и адмиралов было предостаточно, и я сам не раз писал об этом. Но в 1941 г. Советский Союз подвергся неспровоцированной агрессии, а Сталин в 1939—1941 гг. делал все, чтобы избежать столкновения с Германией. А вот Павел и Александр I сами затевали войны с Францией, включая и войну 1812 года.
До сих пор ни один отечественный историк не удосужился посчитать общие людские и материальные потери России в ходе войн с Францией с 1798-го по 1815 год. Кто-то пустил в ход 420 тысяч, но тут же сделал оговорку, что это лишь потери русской армии в больших сражениях с Францией, без малых стычек, осад городов и т.д. А если посчитать и осады, и санитарные потери русской армии, а число умерших от болезней в ходе войн XVIII—XIX веков часто в несколько раз превышало число убитых? Наконец, сколько мирных жителей было убито в кампанию 1812 года, а также умерло от болезней, голода и лишений? На мой взгляд, эта цифра может превысить 1,5—2 миллиона человек. И это при тогдашнем населении России в 30—35 миллионов.
Причем страдали почти исключительно русские люди. Война велась только в Центральной России, а рекрутские наборы среди мусульманского населения, русских и инородцев в Сибири вообще не проводились. Таким образом, относительно ко всему русскому населению число убитых в 1812 г. вполне сопоставимо с числом убитых русских в 1941-1945 гг.
А вот выгоды, полученные Россией в результате разгрома Наполеона, ничтожны, скорее даже, негативны — Российская империя впервые получила польских подданных, которые будут всячески пакостить ей целое столетие. Польша в 1815—1831 гг. не только не давала империи ни рубля, а наоборот, в нее пришлось вбухивать огромные средства. А взамен мы получили польские восстания.
Ну, а о результатах победы в 1945 г. говорить не приходится, это всем хорошо известно.
Глава 15
КРЫМСКИЙ РЕВАНШ НАПОЛЕОНА III
В конце 40-х годов XIX века резко обострилось соперничество православной и католической церквей в Палестине. Внешне это было похоже на обычные дрязги, которые постоянно происходят между религиозными объединениями и внутри их. Вот, например, кто должен владеть ключами от Вифлеемской пещеры, кто должен ремонтировать купол храма Гроба Господня, можно ли поместить в церковь Рождества Христова серебряную звезду с гербом Франции и т.д. Во всех странах такие споры решаются на уровне городских властей. В Палестине было все иначе. За православными стояла Россия, аза католиками — вся Европа во главе с Францией. Хозяином же Палестины являлся турецкий султан. Среди его подданных было около 10 миллионов православных и всего несколько тысяч католиков. Поэтому вполне логично было бы преобладание православного духовенства в Палестине. Тем более что до захвата мусульманами Палестины в VII веке все христианские святыни были под контролем Византийской империи, а не Рима.
Правительству Франции было глубоко наплевать и на звезду, и на обвалившийся купол, но нужен был повод для вмешательства в дела Сирии. В 1830—1847 гг. Франция захватила Алжир, который был вассалом турецкого султана, после чего жадные взгляды французских буржуа устремились к восточному Средиземноморью.
2 декабря 1851 г. во Франции произошел государственный переворот, приведший к установлению диктатуры Шарля Луи Наполеона, племянника Наполеона Бонапарта. Он родился в 1808 г. в семье младшего брата Наполеона Луи и Гортензии Богарне. Подобно своему дяде Луи Наполеон провел во Франции плебисцит, по результатам которого он был провозглашен императором Наполеоном III. Вторым же Наполеоном был объявлен сын Наполеона I и Марии-Луизы Наполеон (он же Франц, он же герцог Рейхштадский). Он никогда не царствовал, служил подполковником в австрийской армии и скончался от чахотки в 1832 г. Но Луи Наполеону, видимо, нравилась цифра «три». Правление Наполеона III еще раз подтвердило поговорку, что история повторяется дважды — первый раз как трагедия, а второй — как фарс.
Николай I не признал Луи Наполеона императором Франции, причем сделал это в издевательской форме. Наполеон III же с первых дней своего царствования пошел на конфронтацию с Россией на Ближнем Востоке. Этим он не только тешил обиженное самолюбие, но и приобретал популярность у всех слоев французского общества. Буржуазии он сулил обогащение в Сирии и Палестине, для крестьян и особенно крестьянок он был защитником католической веры, отстаивавшим права на Гроб Господень. Наконец, Александр I и особенно Николай I в глазах не только революционеров, но и либералов стали воплощением реакции и мракобесия. Поэтому любые акции против России в 40—50-х годах XIX века вызывали радость у всех «просвещенных европейцев», от либералов до социалистов.