Страница 23 из 50
— И тогда мы сходим с ума… Как Алиса.
Он кивнул.
— В общем, да. А теперь еще раз попробуй разбить зеркало, сосредоточившись не на демонической, а на человеческой своей половине.
— И как это сделать?
Папа вынул из нагрудного кармашка платок и принялся протирать очки.
— Есть разные методы. Можно вспомнить что-нибудь из прошлого, когда ты еще не обрела магические способности, а можно сосредоточиться на испытанных тобой сильных человеческих чувствах, таких как страх, ревность, любовь…
— А ты о чем вспоминаешь?
Папа ответил, снова надевая очки:
— О твоей маме.
— Ох…
Если ему помогает — вдруг и мне поможет? Я выбрала еще одно зеркало, на сей раз среднего размера, в раме из позолоченных ангелочков. Снова магия поднялась откуда-то снизу, но теперь я не стала швыряться ею, как обычно, а, глубоко вдохнув, представила себе мамино лицо. То, о чем я вспомнила, случилось больше года назад, еще до того, как нам пришлось в срочном порядке уезжать из Вермонта. Мы выбирали для мамы платье, она улыбалась, зеленые глаза сияли.
Бешеный стук сердца сразу замедлился, и магия накатывала уже не так стремительно. Когда она дошла до кончиков пальцев, я пристально посмотрела на зеркало, удерживая мысленный образ мамы.
— Разбейся!
Выбранное мной зеркало и два по бокам от него разлетелись на куски, мелкие осколки дождем посыпались на пол. И все-таки только три, и никаких взрывов.
— Ни хрена ж себе! — выдохнула я.
По лицу расползалась придурковатая улыбка. Впервые за много месяцев я была пьяной от магии.
— Совсем другое дело, — похвалил папа, взмахнув рукой. Зеркала вмиг починились. — Разумеется, чем больше ты будешь тренироваться, тем лучше сможешь управлять своими способностями и тем меньше вероятность причинить кому-нибудь вред.
Эйфория отступила, и во мне робко трепыхнулась надежда.
— Значит, если я освою этот магический психотренинг, то не стану такой, как… как Алиса?
— Да, как я и сказал, риск значительно снизится. Софи, процедура Отрешения — далеко не единственный выход.
Не придумав, что на это сказать, я молча кивнула и незаметно вытерла о юбку враз вспотевшие ладони. Дыхательные упражнения и мысли о близких людях — перспектива куда приятнее, чем позволить кому-то вырезать магические руны у меня на теле. Слишком хорошо, даже не верится.
— Безусловно, выбор за тобой, и сегодня еще ничего окончательно решать не нужно, — прибавил папа. — И все же… пообещай, что по крайней мере подумаешь.
— Ага, — ответила я, но получился какой-то писк.
Кашлянув, я повторила:
— Ага. Подумаю, конечно.
Я была уверена, что папа в своем обычном стиле скажет бодрым голосом: «Прекрасно! Я буду с нетерпением ожидать твоего решения по столь важному вопросу».
А он только вздохнул, словно у него гора с плеч свалилась, и сказал:
— Хорошо.
Я шагнула к двери, но папа заступил мне дорогу.
— Мы еще не совсем закончили.
Я заморгала в недоумении.
— Пап, если ты очень хочешь, я могу еще побить зеркала, но я немножко выдохлась. Вчера и сегодня столько пришлось колдовать…
Он качнул головой.
— Не в том дело. Нужно еще кое-что обсудить.
И без особых магических психотехник можно было догадаться, что разговор предстоит неприятный.
Папа вздохнул и скрестил руки на груди.
— Расскажи мне об Арчере Кроссе.
ГЛАВА 18
Я чуть было не сунула руку в карман. Еле удержалась, и все равно чувствовала, что монета жжет как огнем. Мысли разлетелись в разные стороны. Откуда папа мог узнать, что Арчер был вчера в клубе? Знает ли, что я взяла монету? Арчер обещал меня найти с ее помощью. А вдруг папа хочет, чтобы я заманила сюда Арчера?
Прежде чем у меня случился настоящий нервный срыв, папа сказал:
— Я понимаю, тебе неловко говорить об этом, но мне необходимо получить более четкое представление о событиях прошлого семестра.
— А-а… — Я выдохнула, втайне надеясь, что получилось не слишком похоже на вздох облегчения. — Так ведь я уже все рассказала. Миссис Каснофф еще тогда велела написать отчет для Совета.
— Я читал. И, как и весь Совет, убежден, что в отчете содержится не вся правда.
Я хотела издать возмущенный вопль, а получилось скорее жалобное блеяние. Наверное, дело в том, что папа не ошибся: тот дурацкий отчет и близко не был похож на правду.
— Твои запутанные отношения с Арчером Кроссом…
— Не было никаких отношений! — взвилась я.
— Послушай меня! — рявкнул папа, и я захлопнула рот.
Он продолжал чуть тише:
— Ты видела Арчера вчера, в клубе?
Я хотела было соврать, но что-то в папином взгляде говорило, что он уже и так знает. Соврешь — будет только хуже.
— Всего одну минуту, — выпалила я. — Пап, он меня защитил! Мог выдать или сам убить, но — нет. И вообще, как-то странно, что он состоит в «Оке», он же до сих пор применяет магию…
Папа схватил меня за плечи — не тряс и даже сжимал несильно, только смотрел так, что у меня слова застряли в горле.
— Никогда больше с ним не встречайся! Говорю тебе и как отец, и как глава Совета. Это чрезвычайно важно! У тебя не должно быть никаких контактов с Арчером Кроссом.
Я и так знала, но почему-то услышать, как это произносят вслух, оказалось физически больно.
— Понимаю, — сказала я, глядя в пол. — Я — демон, он — из «Ока». Представь, как осложнятся семейные праздники. Магия и кинжалы замелькают в воздухе, так можно и рождественскую елку свалить…
Папа не улыбнулся в ответ на мою шуточку, да я его и не виню. К тому же горло у меня перехватило, слова звучали придушенно, и это, наверное, слегка подпортило юмористический эффект.
— Дело не только в этом. — Папа выпустил мои плечи и со вздохом отступил на шаг. — Софи, возможно, Арчер Кросс — величайшая угроза для нас за всю историю Экстраординариума.
У меня глаза полезли на лоб.
— Я знаю, что все жутко боятся «Ока», но вчера я видела их в действии. Пап, не такие уж они страшные, и притом Арчер — один из младших.
— Да, но он колдун. Раньше «Око», нападая на нас, рассчитывало на элемент внезапности и банальный численный перевес — примерно это ты и наблюдала вчера вечером. Однако, если они смогут применять магию, мы утратим наше единственное преимущество. Сама мысль о том, что «Око» заполучило в свои ряды одного из нас, чудовищна! Поэтому Арчера Кросса необходимо найти и обезвредить.
— То есть убить, — сказала я напрямик.
— Если таково будет решение Совета.
Я подошла к окну. Стекло, покоробленное от времени, искажало вид на очередной сад, совсем не такой красивый, как другие. Фонтан зарос мхом, каменная скамья треснула посередине.
Папа встал у меня за спиной. Я видела в стекле, как его руки задержались в нерешительности над моими плечами и в конце концов опустились, не прикоснувшись.
— Я знаю, Софи, тебе трудно понять, что происходит. Для всех нас настали опасные времена. Когда мы сюда приехали, ты спросила, почему Совет находится в Торне, а не в Лондоне.
— Лара говорила про какие-то «непредвиденные события», — сказала я, не оборачиваясь.
Папино отражение встретилось со мной взглядом.
— Так и есть. А именно, два месяца назад люди из «Ока» сожгли штаб-квартиру Совета.
Тут уж я обернулась.
— Что?!
— Поэтому здесь присутствуют всего пять членов Совета. Остальные семеро погибли при пожаре.
Хотя я никого из них не знала, папины слова подействовали, словно удар в солнечное сплетение. Я не придумала ничего лучше, кроме как сказать:
— Почему в «Гекате» об этом не знают?
Вдоль стен стояли крошечные креслица, обтянутые бархатом и украшенные позолотой. Папа со вздохом опустился в одно из них.
— Потому что мы приложили все усилия, чтобы сохранить эту новость в секрете. Если бы информация просочилась, могла возникнуть паника, а этого в данный момент никак нельзя допустить.
Он снова посмотрел на меня в упор.