Страница 61 из 78
— Так, что там по делу? — направил я увлекшегося друга.
— Ага, вот. Кроме нас, Савельевым интересуется еще одна команда и нехилая. Вчера начали отслеживать.
— Бес их вычислил?
— Да.
— И кто?
— Мельники упали ему на хвост. Причем разрабатывают Рембо серьезно. Бес даже сомневается, не спалился ли сам. Грамотные у Мельников хлопцы.
— И что им надо?
— Не знаю. Пока непонятно.
— А как мыслишь?
— Этот мудак им тоже где-то насрал. Скорей всего, по крупному. Исходя из принятых мер. На трех машинах водят. Присматриваются. Он же с Прохором…
— Разрабатывают тихо и нежно?
— Да, обстоятельно готовят какую-то предъяву.
— Попал ты, друг-десантник, попал, — протянул я. — Мельники — это серьезно. Это тебе не Скиф с Купером, добряки и романтики.
— Что да, то да, — согласно хмыкнул Костик.
— Останутся от тебя, козла, рожки да ножки…
— Будем следить за развитием событий? — полувопросительно поинтересовался Костик. — Или лучше не надо?
— Пусть водит, но только аккуратно, — немного подумав, принял я решение. — Кроме Беса чтоб никто и близко к Рембо не подходил.
— Ясное дело, если этот филер-профессионал боится спалиться, других ребята Мельников живо срисуют.
— Хотя, если что, объяснимся. — Я просчитал худшее развитие событий. — Бояться особо нечего — никаких боков мы не пороли.
— Все верно, все правильно, но лучше не объясняться.
Я согласно кивнул:
— Каша заваривается, дай Бог.
— Не дай Бог нам в нее попасть — так надо говорить, — поправил Купер.
Я опять кивнул:
— Все-таки интересно, где он Мельникам дорогу перешел?
Костя пожал плечами:
— Поживем — узнаем.
— Ну-ну.
Бес
Рома Бесяев Бесом был всегда: и в школе, и в армии, и в ментовке, и в бригаде Скифа. Кликуха липла сразу и прочно. Едва в новой компании первый раз его называли по фамилии, как все окружение переходило на погонялово — Бес. Так вот, Рома-Бес в сложившейся ситуации ориентировался лучше всех. Как бывший опер, а три года после армии, которые он оттрубил в ментовке, не пропали даром, он прекрасно знал подоплеку конца банды Мельника-старшего. Фатальная роль Рембо в этой истории ему была известна лучше, чем кому-нибудь другому. Именно он разрабатывал группировку Мельника и поражался, зачем сверху кроют эту шайку головорезов. Затем, когда дали таки добро на арест банды, Бес участвовал как в составлении плана, так и в задержании. В загородном доме директора завода газовых приборов ему все стало ясно. Двое парней из спецуры методично «допрашивали» Юру Мельника. Его предсмертные крики сотрясали весь поселок.
Рому, конечно же, не пригласили полюбоваться на это зрелище, но он был парень любознательный и исхитрился многое увидеть, услышать, понять, а главное — запомнить. Все тайники с награбленным были выбиты из Мельника в первые же десять минут допроса. Рассказывая о закопанных банках с долларами и золотом, об иконах и старинном серебре в подполе, Мельник непрерывно матерился, от изощренной боли, которую ему доставляли специалисты своего дела, глухо рыдал, проклинал все на свете и обещал замочить стукача Рембо.
Бес всегда был парнем сообразительным и понимал, что тайники кровавой банды не про его честь. Они сегодня же будут выпотрошены спецурой и справедливо поделены — самое ценное переделится между участниками разработки группировки, а всякий хлам подошьется к делу. Потом, возможно, что-то дойдет и до родственников терпил, пострадавших от Мельника. В этом пироге его куска нет — старшие братья по борьбе на невидимом фронте своими трофеями не делятся. А вот информация о Рембо, прекрасно известном в городе прибандиченном бизнесмене — Савельеве Сергее Петровиче, может помочь получить свою долю добычи. Не в этих закромах и не таким способом, но может. Нематериальные активы — они тоже активы, их можно превратить в приятное шуршание магических бумажек, нужно только приложить ум и старание. И того, и другого у Беса хватало.
Когда его за несоответствие, а, конкретней, за разнузданное рвачество поперли со службы, он собрался, было, прямым ходом, заявиться к братьям Мельникам и за малую корысть вложить Савельева. Но тут подвернулся Костя, они нашли общие точки соприкосновения, и оказался Бес в команде Скифа. Не больно богатой и многочисленной, но хорошо известной в городе бригаде. Темы поднимались этим коллективом неплохие, и после скудного пайка оперуполномоченного Бес почувствовал себя человеком. Перепадало ему с этих дел немало.
Рома решил тогда не торопиться. Спокойно оглядеться и притереться к этому миру. За прошедшее время он убедился в мудрости принятого решения. Теперь было понятно, кто и как стоит в городе. Чем дышит, с чего живет. Многое, очень многое из всего этого он знал по оперативным сводкам, непрерывно стекающимся к ментам, но далеко не все. Не зря он бегал по поручениям Скифа за фунт изюму и очень хорошо, что не сунулся сразу, еще с мозолями от ментовских погон на плечах, к Мельникам. Не получил бы он вожделенных денег, а заработал бы, скорее всего, на пару с Рембо по куску рельса на шею.
К тому же, какие тогда в его представлении деньги были — Деньгами? Смех, да и только. Прибившись к бригаде Скифа-Купера, он фактически, не напрягаясь, воплотил в жизнь все свои мечты. Невозможные, как казалось, во времена службы в мусоровке: купил квартиру и машину, приоделся. Мог теперь позволить себе многое, практически все желаемое: любой кабак, дорогую женщину, казино, элитный спортклуб, тотализатор, сауну со стриптизом, варьете и многое другое, о чем не смел и мечтать в бытность опером. С завидной регулярностью то штучка, то две баксов утяжеляли его бумажник, и поначалу этого более чем хватало. Но теперь уже было мало — он хотел ощутить вкус настоящих денег.
Уходя с работы, он прихватил кое-что из конфискованного. Бандиты по тем временам техническое оснащение имели гораздо лучшее, чем те, кто их ловил. Впрочем, и сейчас ситуация не особо изменилась. Когда Скиф поручил ему поводить Рембо, Бес не пожлобился и всадил ему микрофончик прямо в барсетку. Оперское чутье не подвело. Не зря он рискнул дорогой техникой. Тему с бросовым кредитом он узнал прямо из уст управляющего банка «Дисконт».
Он понял, что наступил его звездный час. Это был шанс, который требовало реализовать все его естество. Эта ситуация не пахла, от нее прямо разило огромными деньгами.
Девяносто штук, лежащие рядом с микрофоном, не давали ему покоя.
Как добраться до заветной барсетки? Один раз ему удалось прикоснуться к ней. В магазинной толчее он смело вогнал в шов сумки иглу-микрофон, одновременно толкнув ее владельца. Рембо тогда удивленно оглянулся — Бес, произнеся слова извинений, ретировался.
Но причем здесь сумка Савельева? Как добраться до его кубышки — вот в чем вопрос. Дни Рембо сочтены, Мельники, похоже, все узнали. Так аккуратно водят объект, так аккуратно… как делают обычно перед ликвидацией… Да, не иначе… Недолго осталось Рембо топтать землю. Как успеть его крутануть на бабки? Пока не упаковали в деревянный макинтош. Думать надо, Рома, думать. Надо успеть. Такой шанс ты просто не имеешь права упустить.
Просто шантажировать взрывом Парфена? Или пленками с голосами его и управляющего? Первое — слабо, недоказуемо. Второе — круто, без башки останешься. Причем сразу. Слить ему информацию по Мельникам? Дать шанс спрыгнуть? Не стоит. Пускай мочат, только перед этим надо успеть хорошенько его раскроить на «капусту». Бабла у него и через него нахапать можно сколько угодно. Не только можно, но и нужно. Необходимо. Но как?
Просился сам собой один вариант. Практически безопасный. Взять с Рембо денег, просто слив ему информацию по кидку с плиткой. Сдать Скифа, а потом через Рембо качнуть денег и со старшего своей бригады. От этой мысли Бес непроизвольно скривился. Тоже мне старший, тоже мне бригада. Тусовка спортивно-криминальная, со своими понятиями дефективными.
Ни Скиф, ни Купер никогда не брались за тему, которая им не нравились, сколько б это дело ни сулило. Рому это поначалу раздражало, потом бесило, а затем он махнул рукой. Что взять с убогих? Честь, совесть, мораль — какое отношение имеют эти термины к деловому миру? Один раз они из-за этого даже поругались со Скифом. Бес пообещал одному барыге, что бригада возьмет его аферы под свою крышу за половину доходов от авантюр бизнесмена. Жека категорически отказался, отчитал Рому, как мальчишку, а напоследок, в противовес его доводам, по-отечески процитировал Ремарка: «Чем был бы мир без морали дельцов? Сборищем романтиков, идеалистов и бездельников».