Страница 59 из 78
План действий выработался как-то сам собой: «Здесь дела нехорошие. Как с этим следаком обернется все? Хрен их знает, этих мусоров. Им могут верить только дети, пенсионеры и идиоты. У них вся работа на лжи пополам с подлостью стоит. Попробуй, доверься. Останешься и без денег, и без свободы. Элементарно. Институт? Хрен с ним, с институтом. Диплом и купить можно. Про невесту с карьерой лучше вообще не вспоминать. Родители? Они поймут. Если подумать, получается, что здесь его ничего не держит. Так что завтра получаем бабулечки и к корешу, в Казахстан. Он уже в курсе и ждет. Там прикупим все необходимые документики, пропишемся, женимся, откроем какое-нибудь дельце доходное, и будет все «ол райт». А вы все здесь будьте здоровы, не кашляйте».
Зазвонил телефон. Парфен вздрогнул и судорожно спрятал паспорт назад. Усмехнулся своей реакции и поднял трубку:
— Да.
— Вано, привет, Сергей беспокоит.
— Здорово, Рембо.
— Как у тебя дела?
— Заканчиваю с бумагами. Сегодня с банком управлюсь. Завтра можно будет встречаться со следаком, решать его вопрос по кредиту под ресторан.
— Это хорошо. У меня есть к тебе просьба.
— Для тебя, Сергей, все что угодно, ты же знаешь.
— Нужны мне срочно бабульки. Ты извини, но наскреби, сколько сможешь, мне сегодня к вечеру надо. Обязательно.
— До завтра не подождет?
— Если б можно, не трогал бы тебя. Хотя бы две-три штуки. В счет тех пяти.
— Я понимаю, постараюсь. Три не знаю, две найду.
— Ну, добро. Вечером, часиков в восемь, давай пересечемся.
— Давай. Где?
Трубка помолчала секунд десять:
— На дискотеке.
— В «Спирали»?
— Подходит?
— Вполне.
— За нашим столиком?
— Хорошо.
— Тогда до вечера.
— Пока.
Иван зло швырнул трубку, полез в потайной шкафчик под крышкой стола, пересчитал нежно шуршащие, приятно-зеленые банкноты. Четыре тысячи семьсот пятьдесят долларов. Все сбережения, сделанные на обналичке. Не густо. Может, как-то напоследок отказаться? Не явиться на встречу? Серега занервничает, оборвет телефон, начнет искать. Нет, надо отдать и свалить завтра по-тихому, без кипеша. Он отсчитал пятнадцать бумажек по сто долларов: «Полторушки хватит. Скажу, что больше не нашел».
Остальные спрятал в тайник.
***
Рембо небрежно взглянул на часы и деланно зевнул, изображая равнодушие, но цепко следящие за каждым движением Войтовского глаза выдавали его напряжение. Управляющий вытаскивал из сейфа банковские упаковки тугих пачек долларов. Они падали на стол по одной: шлеп, шлеп, шлеп, — всего девять штук — по десять тысяч в каждой:
— Девяносто тысяч, — констатировал Геннадий Игнатьевич.
— Пересчитывать не надо?
— По желанию. У нас все точно.
— Поверю вам на слово. — Сергей взял одну из пачек, надорвал банковскую упаковку и, разложив банкноты веером, проверил те, которые были в середине:
— Вроде бы порядок.
— Это все-таки банк, а не валютный «рог»! — хмыкнул Войтовский.
— Банки, они тоже разные бывают…
— Надеюсь, осечки не будет? — раздраженно спросил Геннадий Игнатьевич, он уже жалел о договоренности с Рембо. Надо было все поручить Фархаду. Было б не так чисто и безопасно, зато обошлось бы тысяч в десять, не больше.
— Не волнуйтесь, все будет путем…
— Гарантируете?
— Сто пятьдесят процентов!
— Как, когда?
— А это уже мои вопросы. План у меня есть, завтра за деньгами никто к вам не придет. Будьте спокойны. — Рембо запихнул пачки в огромную барсетку.
— Хотелось бы…
— Можете… — Савельев защелкнул замок. — Говорите, бумаги он сегодня в банк сдал? Все инстанции прошел?
— Да, тут все нормально.
— Официально, все отделы?
— Конечно. Как же иначе? Везде засветился, все его видели, и деньги по документам он уже получил тоже.
— Даже так! Хорошая работа, — Серега хмыкнул с оттенком восхищения, — значит, теперь дело за мной.
— Да уж, не подведи.
— Если я даже сильно захочу, у меня все равно не получится.
— Это почему?
— Не умею я подводить. Не обучен, — растянул губы в улыбке Савельев. — Что, кстати, Фархад еще не вышел на шантажистов?
— Как он может на них выйти, если они до сих пор не выдвинули требований?
— Тишина?
— Полная! Они вообще больше никак себя не проявили, — проворчал Войтовский. Его самого бесила эта неопределенность с бандеролью. Убрать Парфена — это хорошо, конечно. Спокойней будет. Но это далеко не полное решение вопроса.
— Вам не кажется это странным? — Рембо хитро сощурился.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Войтовский.
— Сопоставьте факты!
— То есть?
— Я думаю, что это дело рук самого Ванечки. Поразмышляй на досуге, Гена, — Серега подмигнул озадаченному банкиру, засунул барсетку под мышку и пожал протянутую руку.
***
Дискотека «Спираль» проходила в здании ДК «Юность». Сам Дом культуры располагался в парке Комсомольцев. Рембо сидел в машине, припаркованной на одной из аллей: «Удивительно, комсомольцев давно нет, организации тоже, а парк Комсомольцев есть». Впрочем, это была далеко не основная его мысль. Какие, на хрен, комсомольцы, если сейчас самое важное — это Парфен. Проколоться никак нельзя. Надо действовать четко по плану. Главное сейчас — поймать Ивана на выходе из машины. Потом будет сложно объяснить свое желание попасть в салон его автомобиля:
— А попасть надо обязательно, иначе весь план накроется медным тазом! — громко произнес Рембо.
Позади здания ДК была расположена платная автостоянка — кусок асфальта с сеткой по периметру. Туда-то и должен приехать Парфен. «Мерса» Рембо, стоящего метрах в восьмидесяти, оттуда практически видно не было. Кроме того, уже смеркалось. Светить машиной, ввиду специфики сегодняшней встречи, на стоянке не стоило.
Серега открыл окно и полной грудью вдохнул воздух с густым смолистым запахом хвои. Вокруг было полно елей. Ухоженные аллейки радовали глаз аккуратно постриженной травой. Покосился на пачку сигарет лежащую на «торпеде», но курить не стал.
Он нисколько не сомневался в успехе задуманной операции. Девяносто штук — хороший стимул в довесок к уже поостывшей мести: «Никуда тебе, Ванечка, не деться».
Рембо взглянул на часы: «Девятнадцать пятьдесят, пора». Он захлопнул дверцу и нажал кнопочку на брелоке. «Мерседес» мелодично пиликнул — центральный замок заблокировал двери. По дороге к автостоянке перевел часы на тридцать пять минут вперед.
К стоянке подошел вовремя, сразу вслед за БМВ Парфена. Белая «троечка» остановилась возле вахтерки. Окошко открылось, из него показалась рука с деньгами, в обратном направлении она скрылась с талончиком на парковку. Когда машина приткнулась на свободное место, Серега был уже не далее, чем в десяти метрах от нее. Дверца водителя открылась, из нее показалось удивленное лицо Парфена:
— Ты чего меня здесь встречаешь? Случилось чего? — он с опаской протянул руку Сереге.
— Тебя где носит?
— В каком смысле «носит»?
— В самом прямом. — Рембо раздраженно поднес часы к самому лицу товарища. — Половина девятого.
— Как полдевятого?
— Так полдевятого. Вовремя нельзя было приехать?
Парфен растерянно посмотрел на свои часы:
— Без трех минут восемь на моих, — он поднес руку с часами к уху, — идут.
— Хреново идут, значит! — продолжал наезжать Савельев, изображая крайнюю степень раздражения. — Можешь выбросить!
— Как выбросить?
— Молча!
— Это же японская механика?!
— Тогда выброси ее с песнями.
— С какими песнями?
— Любыми! «Шумел камыш, деревья гнулись».
— Не знаю такой песни.
— Я дам слова переписать…
— Может это у тебя что-то с часами? — Парфен нагнулся к приборному щитку. — Точно, это твоим двух камней не хватает.
Серега тоже засунул голову в салон автомобиля:
— Двадцать часов одна минута… Удивительно, что это с ними? — он снял часы с руки и отвел стрелки назад.