Страница 19 из 78
— Были бы абсолютно правы.
— Вот с этим на сегодняшний день я уже не спорю.
— Так чего ты…
— Все мы крепки задним умом. Как правило. Тогда я почему-то думал иначе. Пожалел, скорее всего, я козла этого…
— Вот это уже ближе к истине. Ладно, проехали, валяй дальше. — Мишка с досадой махнул рукой. — Жека, Жека…
— Хватаю я этого гаврика, сажаю в машину. Отъехали на пару километров от офиса. Пытаюсь вытрусить за эти десять минут из него суть конфликта с чеченцами. Он отдельными кусками дает информацию — эти фрагменты у меня в голове логически не стыкуются. То ли специально не объясняет все по уму, то ли от страха не в состоянии — не соображает ничего. Да, там еще третьи лица замешаны были — посредники по теме, из-за которой он встрял. Они тоже подскочили на этот короткий брифинг. Вместо ясности еще больше тумана напустили.
— Сколько посредников было?
— Двое. Теперь прикинь ситуацию. Я выхожу на стрелку тянуть мазу за коммерсанта против чехов, которые его пообещали замочить за какие-то дела. Один с его стороны. Теперь-то уже понятно, что за это говно никто никогда не пойдет. Я случайно подвернулся…
— Вот прикол! Скиф, Скиф.
— Так вот, стою рядом с этой трясущейся амебой: без прикрытия, без волыны, и, что самое дерьмовое, без четкого понимания предмета предъявы. Обрывки темы в голове крутятся — картинки нет. Не складывается. Кроят его на двадцать пять штук зеленых. Он уже заплатил восемь тысяч шестьсот долларов. Но не им. Кому и за что, тоже врубиться не могу. Так путано он все это излагал…
— То есть, ты вышел на стрелу, не ориентируясь: прав ты или нет?
— Точно так.
— Против чехов?
— Да.
— По теме, в которой они обещали при невыполнении их условий завалить этого Капренко?
— Да.
— Ты, Скиф, смертник и не только, ты… — Мишка выразительно щелкнул языком.
— Балбес.
— Заметь, не я это сказал. Хотя я нашел бы для тебя другое — более радикальное определение.
— Так в чем дело? Озвучь.
— Воздержусь.
— Как хочешь. Смотри сам. Я продолжаю. Зима. Холодно. Место встречи — скверик неподалеку от офиса. Мы могли б дойти туда пешком, но я настоял, на том, чтобы воспользовались издательской «Газелью». Хоть какое-то укрытие. Оппоненты прибыли на «Волге» с тонированными стеклами…
— У тебя ничего с собой не было? Совсем?
— Абсолютно. Пачка сигарет, зажигалка, бумажник и ключи в карманах. Из машины выходит чех лет тридцати, вежливо здоровается. Остальные остаются за темными стеклами. Сколько их там — двое, трое, четверо — гадать бессмысленно. Я максимально доброжелательно отвечаю на приветствие, а сам кошусь на «Волгу» — сколько там народа и при каком оружии? Проклинаю себя, что вышел из дома без пээма. Прикидываю варианты. Редкие деревья — слабое укрытие…
— Получается, что остальные ждали команды для…
— Я тоже так сразу прикинул, — поймал на лету ход мыслей Мишки. — Вышедший чех должен был узнать, выполнил ли условия их ультиматума Капренко. Если нет (а я в тот момент знал, что у него нет при себе двадцати пяти тысяч долларов), то он делает знак своим и напарники переговорщика из двух «калашей» превращают нас в фарш. Всех: двух посредников, его и меня. Затем он прыгает к своим в «Волгу» и они спокойно, с чувством выполненного долга — наказали мерзавца — уезжают.
— Если эти трое, Капренко с двумя посредниками, как-то в этой теме завязаны, то ты…
— Мимо проходил, называется.
— Хорошая прогулка. Как события развивались дальше?
— Перед стрелкой я поставил Капренку одну задачу. Одну-единственную. Сделать все для того, чтобы этот чех не дал отмашку на стрельбу. Уговорить, наобещать, обмануть одним словом. Во что бы то ни стало было необходимо перебить стрелку на сутки, а если не получится — хотя бы отложить ее на несколько часов.
— Чтобы сбегать домой за пистолетом?
— И это тоже. — Я усмехнулся, давая понять Майклу, что шутку оценил. — Время было, конечно, нужно на подготовку. Чечен, смерив оценивающим взглядом мою улыбающуюся харю, пожелал уединиться с Эдиком. Мы возражать не стали — это было нам на руку. Они, прихватив одного из посредников, закрылись в «Газели».
— А ты?
— Я остался стоять на улице со вторым посредником, женщиной, с которой был знаком раньше и ничего плохого на тот момент за ней не знал. Она-то и просветила меня обо всех нюансах этого дела.
— Это между «Волгой» и «Газелью»?
— Да, в пяти шагах от боковых стекол машины чеченцев. Я физически, всем телом, ощущал, как за тонировкой решают — пальнуть в меня или не стоит. Все сорок минут.
— Сорок минут?
— Не меньше. Может даже немного больше. За это время я досконально уяснил себе всю тему целиком и даже начал себя проклинать за скоропалительное решение…
— Капренко оказался не прав?
— На сто процентов. — Я кивнул. — Эта дама мне все четко разъяснила, разложила по полочкам и аргументировала.
— А в присутствии Эдика Капренко ее объяснения звучали сумбурно и непонятно? — верно подметил Мишка.
— Зришь в корень. После стрелки Капренко меня спрашивал, насколько он неправ и неправ ли он вообще. Так я тогда и не понял, то ли он прикидывался, то ли действительно не догонял своего блудня. Я ему честно ответил, что, на месте чехов, я бы с него получил все двадцать пять тысяч долларов до последней американской копейки…
— Но все равно пошел против своей совести и пообещал его прикрыть? — насмешливо закончил вместо меня Майкл.
— А что мне оставалось делать? — Я развел руками. — Бежать брататься с чеченцами и рвать этого засранца на части?
— Не самое плохое решение, кстати…
— Это сейчас понятно. А тогда…
— В чем тема-то была? — Перебил меня Мишка. — Где он умудрился еще и чичам нагадить?
— Рассказываю. Ты, наверняка, прекрасно знаешь такое отечественное предприятие как «Мурсава». Слышал?
— Еще бы, покрышки делают. Не знаю, какого они качества, не пробовал. А реклама идет по всей стране. Хорошо ребята стоят.
— Это сейчас. А два года назад они были на грани банкротства. Точно не знаю, но была у меня такая информация, что учредители пересрались между собой и начали рвать предприятие на части…
— Как обычно.
— Да, устроили соревнования по тому, кто больший кусок урвет. Чуть до пальбы не дошло. В тот момент в бухгалтерии у них была полнейшая неразбериха. Одна из молодых девчонок, уже не помню, то ли секретарша, то ли бухгалтер, имела возможность подделать документы и слить по безналу приличную сумму. А встречалась эта юная леди и, соответственно, общалась, так назовем этот физиологический акт между разнополыми существами…
— С чехом.
— Правильно. С джигитом чеченских кровей. Он-то ее и подбил воспользоваться моментом…
— Такой шанс бывает раз в жизни, и то не у каждого!
— Да, я тоже думаю, что примерно так. На себя этот орел взял заботу по обналичиванию этих стремных денег. Через уже упомянутых мною посредников он вышел… на кого бы ты думал?
— На Капренко.
— Правильно. В десятку. На «великого мастера» обналички Капренко Эдуарда. На гениального экономиста с незаконченным пэтэушным образованием. Недоноска, который узнал о примерном механизме оказания такой услуги за неделю до описываемых событий, прочитав об этом действе в криминальном романе.
— Откуда такие подробности про книгу?
— Он сам мне об этом рассказал. Тогда же.
— Так что, он даже не знал, как это делается?
— Полный ноль.
— И как же…
— Очень просто. Он пришел к народу, который ему периодически мыл деньги, и поинтересовался: «Ребята, вы мне превращаете деньги из безналичной формы в наличные под такой-то процент. Суммы у нас с вами проходили от одной до десяти тысяч. А не могли бы вы произвести такие же манипуляции с восьмьюдесятью тысячами долларов?»
— Я представляю реакцию этих парней.
— Конечно, они удивились: «В чем вопрос? Хоть восемьдесят, хоть сто восемьдесят, хоть долларов, хоть фунтов стерлингов, хоть иен… Какие проблемы? Загоняй бабки, получай наличку. Это наш бизнес, мы на нем сидим!» Он, естественно, бегом назад, к посредникам, от возбуждения глотая слюну и хлопая ушами по щекам…