Страница 37 из 56
– Рейф! – Это была и мольба, и протест. – Подожди, не надо.
– Иди ко мне.
– Не могу! Только не так… Это слишком… Рейф!
– Иди ко мне. – Он снова поцеловал ее потайное местечко, одновременно проскальзывая двумя пальцами внутрь и осторожно растягивая ее.
Она сгребла в кулаки простыню.
– Нет, подожди… я хочу…
– Иди ко мне.
– Я… о нет… Да, да!
Он почувствовал, что она уже на грани экстаза. Наслаждение опьяняло и сводило с ума.
Он держался, пока ее дрожь не начала утихать, и только потом сменил позу, улегшись сверху.
– Открой глаза, – шепотом попросил он. – Смотри на меня.
Она томно подняла ресницы и улыбнулась ему – мечтательно, загадочно, обольщая и маня.
Он вонзился в нее одним ударом. Она охватила его, втягивая в себя, в глубины неизведанных вод.
– Иди ко мне, – позвала она.
И он устремился навстречу таинственным морям.
Спустя долгое время он нехотя выбрался из теплого кокона, приподнялся на локте и окинул ее взглядом.
– Я хочу знать, – начал он.
Приподняв ресницы, Ханна зевнула.
– Что?
– Почему ты спишь со мной? Чтобы узнать, что такое близость с парнем, которого ненавидят твои родители?
– На такое способны разве что малолетние дурочки.
– Да уж.
– В семье Харт не принято так поступать, мы не рискуем ради новизны ощущений. Мы действуем как подобает взрослым людям. Мы логичны, рассудительны, разумны.
– Да. – Он поцеловал ее в грудь. – Так почему же ты спишь со мной?
Ханна ответила загадочным взглядом.
– Все ответы ты получил раньше.
– Раньше я пытался затащить тебя в постель.
Ханна небольно ущипнула его за руку:
– Это не шутки, Мэдисон.
– Я абсолютно серьезен. Мне известно, почему я сплю с тобой. И теперь я хочу знать, почему ты спишь со мной.
Она вгляделась в его лицо:
– Неужели для тебя это так важно?
В глубине его души зашевелился гнев, рассеивая приятное тепло – послевкусие экстаза.
– Да, черт возьми, важно! Думаешь, я завел бы этот дурацкий разговор только от скуки?
– Тогда вот что я тебе скажу, – ответила она. – Я легла с тобой в постель не потому, что втюрилась в тебя, как девчонка, и, уж конечно, не потому, что родители запрещали мне даже смотреть на тебя.
Рейф перекатился на спину, подложил ладонь под голову и мрачно уставился в темный потолок.
– Так в чем же дело?
Ханна приподнялась и наклонилась над ним. Ее голос зазвучал ровно и негромко:
– Я сплю с тобой потому, что меня, взрослого и разумного человека, физически влечет к тебе, а еще потому…
Нетерпение на грани отчаяния охватило его. «Ну, держись», – велел он себе.
– А еще почему?
Он понял, что Ханна вот-вот скажет нечто очень важное. Но прошло мгновение, и она рассеяла напряжение мимолетной улыбкой.
– Потому, что ты понравился моему псу, а я всецело полагаюсь на мнение Уинстона, – преспокойно закончила она.
А на что он рассчитывал? Рейф бормотнул:
– Сукин сын…
– Правильно, но в его присутствии мы воздержимся от таких выражений. Кстати, я уже убедилась, что в таких делах Уинстон никогда не ошибается.
Рейф задумался.
– Если я правильно понял, Уинстону не нравился твой бывший жених?
– Уинстон вел себя как подобает воспитанному псу, но так и не полюбил Дуга. – Ханна помедлила. – Незадолго до того как мы с Дугом расстались, Уинстон недвусмысленно высказал свое мнение о нем.
– Как это?
Ханна смутилась.
– Принял ногу Дуга за пожарный гидрант.
– Зато мы с Уинстоном приятели, – заявил Рейф. – Со мной он не ошибется.
– Да, ты ему понравился.
– Это уже кое-что. По крайней мере, пока.
– Думаю, да. – Ханна кивнула.
Рейф лежал неподвижно, ощущая прикосновение ее теплого бедра и чувственного изгиба плеча. Он никак не мог избавиться от мысли о том, что ему предначертана именно такая судьба. То же самое чувство он испытал в тот день, когда прочел письмо от адвоката Изабель.
– О чем ты думаешь? – спросила Ханна.
«Не поддавайся чувствам, – предостерег он себя. – Будь сильнее их. Держи себя в руках. Не задумывайся о будущем, живи настоящим».
Но теперь будущее приобрело для него особое значение.
Он вздохнул, пытаясь сосредоточиться.
– О том, что мы обсуждали до того, как решили перейти к гораздо более приятным занятиям.
– Кажется, ты утверждал: тому, кто покушался на Уинстона, не по душе наши отношения.
– Незачем говорить об этом таким тоном. Версия ничем не хуже других. Но изложить свои доводы я не успел.
– Я слушаю.
– На самом деле я не намекал на то, что неизвестный разозлился, узнав, что мы с тобой спим вместе. Я подразумевал, что его – или ее – встревожило кое-что другое.
– Например?
– Подумай сама, – терпеливо откликнулся Рейф. – С тех пор, как мы вернулись в Эклипс-Бей, по городу поползли слухи. И не только о том, кто из нас захапает Дримскейп.
Ханна поморщилась:
– Мог бы выразиться и поделикатнее.
Рейф пропустил ее замечание мимо ушей.
– Болтают и о том, что случилось восемь лет назад.
– О Господи! Ты действительно думаешь, что кому-то есть дело до того, занимались мы сексом на берегу в ту ночь или нет?
– Не думаю. Говорят в основном о смерти Кэтлин Садлер. Ты же слышала братьев Уиллис. И догадки строят не только они. В овощном отделе у Фултона я подслушал разговор о том, что на самом деле произошло восемь лет назад. Один из горожан уверял, что Йейтс слишком быстро прикрыл дело потому, что подозреваемых не нашлось, понимаешь?
Ханна закивала.
– Но Кэтлин давно мертва. Кому могло понадобиться ворошить прошлое?
– Тому, кто считает, что Кэтлин убил я.
Ханна похолодела:
– Делл Садлер! Но зачем ему понадобилось убивать моего пса?
– Делл считает, что ты прикрыла меня в ту ночь. Что мы сговорились.
– Думаешь, он поймал Уинстона, желая отомстить нам?
– Лучше спросим у самого Делла, – предложил Рейф.
Глава 17
Поблекшая вывеска над воротами гласила: «Авторемонтная мастерская Садлера». Пониже мелкими буквами было приписано: «Круглосуточная буксировка», а еще ниже – «Сигнализации и защитные системы». Но обнесенные оградой металлические остовы разбитых автомобилей и сторожевой пес с массивной головой, лежащий перед трейлером, говорили о другом – это кладбище старых машин.
Посмотрев на сторожевого пса, Ханна решила оставить Уинстона в машине.
– Только не вздумай выпустить его, – предупредила она Рейфа, открывая дверцу со своей стороны.
Рейф окинул взглядом зверя, лежащего в тени тента перед дверью трейлера:
– Нельзя быть такой пессимисткой. В битве силы с разумом не всегда побеждает сила. Я готов поставить на Уинстона.
– Устраивать испытание мы не будем. – Ханна многозначительно посмотрела на Уинстона. – Даже не пробуй провоцировать эту зверюгу, понял?
Уинстон тоненько заскулил, встал на задние лапы на сиденье, которое только что освободила Ханна, и уперся передними в дверь. Принюхиваясь и навострив уши, он уставился в окно на незнакомого пса.
Ханну передернуло при мысли о том, что может случиться, выскочи Уинстон из машины. Убедившись, что дверь надежно закрыта, она предостерегающе взглянула на Рейфа поверх низкой крыши «порше».
– Ты хорошо закрыл дверь?
– Не волнуйся. – Рейф демонстративно толкнул дверцу со своей стороны. – Уинстон – умный пес. С таким громилой он справится.
Ханна проследила, как пес нехотя поднимается на ноги.
– Я тоже гораздо умнее этого чудовища. Но связываться с ним не желаю.
– Ладно, Уинстон посидит в машине. – Рейф подошел к воротам и нажал, грязную кнопку.
Через несколько секунд дверь трейлера распахнулась, и на пороге возник Делл Садлер. На его лицо падала тень от козырька засаленной бейсболки. Постояв, он наконец двинулся к воротам. Заспанный пес последовал за ним неловкой походкой животного, которое либо одряхлело, либо еще не оправилось от сильных ран.