Страница 26 из 56
Толкнув дверь, Рейф ворвался в комнату и сбросил ношу на стеганое одеяло, которым была застелена старомодная кровать с четырьмя столбиками. Ханна протянула к нему обе руки, и он упал сверху.
Целуя ее в шею, он принялся рыться свободной рукой в ящике тумбочки. Где-то здесь была упаковка презервативов… Рейф купил ее сегодня вечером, на всякий случай. Пока он принимал душ, у него разыгралась фантазия, а в полуприподнятом состоянии любой мужчина – оптимист.
Не найдя коробку, он встревожился:
– Черт, да где же?..
– Что случилось? – Ханна испуганно раскрыла глаза. – С тобой все в порядке?
К счастью, в этот момент он нащупал искомую коробку и испытал упоительное чувство победы.
– Да, конечно. В полном. Все хорошо.
– Отлично.
– Разумеется, – прошептал он, – просто превосходно.
Ханна просунула нежные, как шелк, ладони под расстегнутую рубашку. Рейфу опять стало трудно дышать.
Вскоре остатки их одежды таинственным образом куда-то исчезли, а Рейф устроился между ног Ханны.
Она обхватила его ногами за талию, он подсунул ладони под ее ягодицы. Горячая и влажная, она раскрылась навстречу ему. Подушечкой большого пальца он коснулся ее потайного бутона, и она резко вздрогнула. Рейф уже был готов взорваться.
– Иди ко мне, – хрипло позвала она, вцепившись в него руками и ногами. – Скорее! Больше я не выдержу… – Упрашивать Рейфа не понадобилось. Он сам держался из последних сил.
Начиная входить в нее, он вздрогнул от удовольствия: она оказалась тугой, плотной и влажной. Он старался не спешить, но когда она приподнялась, забыл обо всех ухищрениях и сдержанности.
Сейчас ему было не до церемоний. Он глубоко вонзился в нее и очутился в мире невероятных ощущений. От ее негромкого крика он испытал яростное удовлетворение. Она откинула голову и приоткрыла губы в беззвучном вопле.
Экстаза она достигла почти мгновенно. Ему хотелось довести ее до края и только потом подумать о себе, но оказалось, что в запасе у него всего несколько секунд. Выдержать волны дрожи, пробегавшие по ее телу, он не сумел. Ему не удалось даже подавить собственный торжествующий рык.
Это была не дремота, а странное ощущение отстраненности от времени и реальности. Приятнейшая интермедия, которая, как было известно Ханне, не могла продолжаться вечно. Прерывать ее не хотелось.
Рейф раскинулся на спине рядом с ней – большой, уютный, согревающий телом всю широкую кровать. Одну руку он закинул за голову, второй обнял Ханну. Приоткрыв глаза, она засмотрелась на него: Рейф походил на огромного кота, отдыхающего после удачной охоты. Ханна приподняла голову, чтобы лучше рассмотреть его, и тут ее взгляд упал на зеленые цифры часов в радиоприемнике.
– Уинстон! – Она рывком села.
– Что? – Рейф непонимающе щурился. – Что такое?
– Мне пора домой, к Уинстону. – Она выбралась из-под одеяла. – Он будет волноваться.
Рейф изумился:
– Ты думаешь, что твой пес волнуется, когда ты поздно приходишь домой?
– Ну не совсем так. – Заметив свои трусики на полу, Ханна наклонилась за ними. – Скорее, просто ждет.
– Сомневаюсь.
– Ему надо на прогулку. – Она влезла в трусики и огляделась в поисках лифчика, но его нигде не было. – Он просидел взаперти несколько часов подряд.
– Успокойся. – Рейф откинул одеяло и сел на краю кровати. – С Уинстоном все в порядке. Он наверняка крепко спит.
А ведь он прав, подумала Ханна. Паника, не дающая ей покоя, не имела никакого отношения к Уинстону. Она показалась Ханне необычной реакцией на то, что недавно произошло в спальне. Да что это с ней такое?
– Ты не видел мой лифчик? – спросила она, радуясь, что Рейф так и не включил свет. Она чувствовала, как у нее горят щеки.
Рейф перестал застегивать брюки и потянулся к лампе на тумбочке. Включив свет, он внимательно оглядел комнату.
– Его здесь нет. Наверное, остался где-то на лестнице. – Ханна подозрительно взглянула на него, почти уверенная, что он насмехается над ней. Ее колготки каким-то образом попали под кровать. Ханна сразу заметила, что на ступне они поползли. Со вздохом втиснувшись в платье, она стала раздраженно дергать молнию.
– Я помогу, – негромко предложил Рейф. Он прошел по комнате и встал у нее за спиной. Взявшись за; флажок молнии, он застегнул ее снизу доверху одним плавным движением.
– Спасибо, – сухо и чопорно поблагодарила она и разозлилась на себя.
– Не за что. Если понадобится – обращайся.
Не смея смотреть на него, Ханна принялась искать туфли.
Рейф набросил рубашку, не удосуживаясь застегнуть ее. Скрестив руки на груди, он прислонился к столбику кровати и стал наблюдать за ее беспорядочными поисками.
– Твои туфли остались где-то на лестнице, – наконец сообщил он.
– Только этого не хватало! – Она быстро выпрямилась, пригладила волосы и метнулась к двери.
Рейф не спеша последовал за ней. Не обращая на него внимания, Ханна начала собирать предметы своего туалета, разбросанные по лестнице и коридору. Что на нее нашло? Ничего подобного она себе никогда не позволяла. Должно быть, она совсем потеряла голову.
К тому времени как Рейф спустился вниз, Ханна уже успела обуться и разыскать лифчик и теперь направлялась к двери. Комкая лифчик в кулаке, она думала только об одном – как побыстрее покинуть место преступления, где ею овладела необузданная, непристойная страсть.
Голос Рейфа остановил ее у самой двери:
– Может, ты все-таки объяснишь мне, в чем дело?
У нее перехватило дыхание, она перевела взгляд на свои дрожащие пальцы.
– Кажется, у меня приступ паники.
– Вижу. И хочу знать почему.
Это лаконичное замечание отчасти прогнало панику, но ее место тут же занял гнев. Это он во всем виноват. Если бы не его бесподобный лаймовый пирог, томная музыка, танец в темноте… Если бы не…
Она обернулась и пронзила его взглядом.
– Приступы паники возникают сами собой, – мрачно объяснила она. – Это не моя вина.
Долгую минуту он вглядывался ей в лицо.
– Уже раскаиваешься? – спросил он.
Ханна глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и к ней вернулось подобие рассудка. Она не вправе винить Рейфа. Ведь это она спятила. «Веди себя как подобает взрослой женщине».
Она прокашлялась и сжала дверную ручку.
– Прости. Кажется, я слишком несдержанна.
– Дело не в этом. Никто и не требует от тебя безупречной сдержанности. – Он стоял посреди холла, глядя на нее. – И все-таки я хотел бы знать, в чем дело.
– Не знаю. – Она разжала пальцы и неловко пригладила волосы и лишь потом решилась посмотреть Рейфу в глаза. – Нет, это неправда, Рейф. Я должна задать тебе один вопрос и хочу услышать в ответ правду.
– Какой?
– Все это, – она сделала неопределенный жест, имея в виду опаляющую страсть, которая настигла их в солярии и достигла кульминации в спальне, – то, что было между нами… не имеет никакого отношения к Дримскейпу, верно?
Он прищурился:
– Все ясно.
Ханна заморгала:
– Что это значит?
– Ты соблазнила меня, а теперь спешишь удрать. Под дурацким предлогом, что тебе надо выгулять собаку. Ручаюсь, ты даже не собиралась звонить мне утром.
– Черт побери, Рейф…
– А как еще прикажешь это понимать? – Она ошеломленно уставилась на него.
– Ты и вправду веришь, что я… что я просто… – Она осеклась, заметив, что ее голос угрожающе взвился, сглотнула и попыталась начать заново: – Думаешь, я просто соблазнила тебя, чтобы уговорить продать мне твою половину дома?
Он умышленно затянул паузу, и по спине Ханны покатились струйки холодного пота. Наконец он слегка улыбнулся:
– Нет.
Ханна обессиленно прислонилась к дверному косяку.
– Слава Богу… Ничего подобного я бы не сделала.
– Я тоже, – просто отозвался он.
Долгое время они смотрели друг на друга молча, постепенно напряжение развеялось. Ханна решила, что она, очевидно, спятила.
– Да, конечно. – Она провела ладонью по лбу. – Не понимаю, что на меня нашло. Наверное, сказался стресс.