Страница 14 из 62
В соответствии с юридическими нормами правления обязаны были составлять списки акционеров, пожелавших принять участие в собрании акционеров, в которых указывалось число и номера акций, представленных отдельными лицами. Однако, если такие списки и сохранились в фондах определенных компаний, то составить общую картину контингента держателей, привлекая эти первичные данные, практически нельзя. И дело даже не столько в степени сохранности документальных комплексов фондов управления акционерных компаний(14), а в том, что по этим перечневым ведомостям нельзя отличить фактического собственника от номинального владельца. Принцип неприкосновенности частной собственности вообще исключал возможность регистрировать подобную информацию. В силу этого фиксирование принадлежности дивидендного пакета носило исключительно формальный характер: в ведомостях указывался не фактический владелец, а лицо-предъявитель, что по сути своей далеко не всегда одно и то же(15).
Однако существовала одна категория акционеров, которая поддается персонификации в полном составе. Речь идет о руководителях акционерно-паевых обществ, в первую очередь о членах правлений и советов. Данные лица являлись не только собственниками, но и олицетворяли тех, кто реально держал в своих руках рычаги управления. Как уже отмечалось, высший управленческий аппарат акционерно-паевых обществ в обязательном порядке избирался из среды акционеров-пайщиков. Однако даже формально, в соответствии с определенными статьями уставов, избранным мог быть далеко не каждый акционер, а лишь тот, в распоряжении которого находился известный минимум дивидендных бумаг. Это автоматически исключало из круга возможных претендентов мелких держателей и отдавало данные посты наиболее состоятельным лицам. В большинстве обществ минимальный размер управленческого пакета колебался в пределах от 20 до 50 акций, но иногда выходил за указанные рамки.
Так, член правления Волжске-Камского коммерческого банка обязан был иметь не менее 80 акций, каждая по 250 рублей нарицательной цены. Даже если исходить из указанного номинала (биржевой курс в начале ХХ века был в 3-4 раза выше), то и тогда от члена правления требовалось внести минимум 20 тыс. рублей, что равнялось сумме годового содержания, установленного Министру торговли и промышленности в 1905 г. Эти акции, депонированные на особых счетах в кассе, являлись своего рода залогом, который должен был обеспечивать "добросовестную службу на благо общества" Стоимостное же выражение залоговых пакетов составляло отдельную статью баланса компании (т.н. "депозитные счета членов правления"). Когда "в интересах дела" к управлению привлекался какой-либо бывший видный сановник, или носитель громкой аристократической фамилии, он обязан был иметь директорский пакет. В этом случае, если ранее он не являлся акционером, акции поступали в его распоряжение по цене не выше номинала, а общая сумма платежа за бумаги часто погашались определенными взносами за счет части управленческого жалования и тантьем данного лица.
Существовала определенная взаимозависимость между деловой респектабельностью общества и числом акций, позволявшим (хотя бы теоретически) стать членом руководства компании. Чем крупнее было предприятие, тем выше были ставки управленческого пакета. Так, из 37 коммерческих банков, оперировавших в России в начале ХХ века, у 25 управленческий пакет определялся уставами в 50 и более акций(16). В некоторых случаях этот рубеж был значительно выше. У четырех крупнейших петербургских банковских предприятий (Русско-Китайский, Международный, Частный, Учетный и ссудные банки) он составлял 100 акций(17).
Наиболее полная информация о составе руководителей-распорядителей уставных обществ содержится в серии специальных справочно-информационных изданий, которые для конца ХIХ – начала ХХ вв. имеются за ряд лет(18).
Что представляла из себя группа лидеров делового мира России накануне военных и революционных потрясений? В начале ХХ века, особенно в годы предвоенного финансово-промышленного подъема, предпринимательство бурно развивалось, а успехи в акционерной сфере были впечатляющими. С 1902 г. до середины 1914 г. число акционерных компаний увеличилось более чем на 150%, а их капиталы возросли почти вдвое(19). Неакцианированные формы сохраняли заметное влияние лишь в винокуренном, хлебомукомольном производствах и некоторых отраслях торговли. Усиление концентрации производства и централизации капитала проявлялось в том, что за указанный период заметно возрос средний показатель капитала на одно предприятие: в 1902 г. он составлял 1,6 млн. рублей, а в начале 1914 г. – 2,1 млн. рублей(20).
На первое июля 1914 г. в России действовало в общей сложности 2303 акционерных компаний. Из них: 2072 было российских, а 231 – иностранная, учрежденная за границей и допущенная к операциям в империи(21). Руководящий состав акционерных структур насчитывал 7278 лиц(22). Большая часть их входила в руководство лишь одной компанией. В то же время немногим более 20% занимало по несколько должностей. Перечислим полностью предпринимателей, имевших не менее двух постов в акционерно-паевых обществах, которые системой своего участия охватывали более двух третей общего количества компаний.
Сводные материалы о российских предпринимателях до сих пор отсутствуют и предлагаемый перечень – первый опыт создания необходимого банка данных о "капитанах бизнеса". Работа такого рода сюжетно сложна, технически трудоемка, а результативность ее далеко не всегда предсказуема. Тому есть мною причин, но отметим лишь главные. Очень непросто, например, выявить и определить исходные, базисные материалы, позволяющие зафиксировать и самого предпринимателя, и роль его в определенном предприятии. Используемые справочно-информационные издания могут дать лишь самую общую картину, лишенную необходимой и важной детализации. Не всегда просто установить даже сам контингент руководителей акционерных компаний. Путем простого калькирования составов правлений и советов получить надежные данные не представляется возможным.
Во всех справочниках списки предпринимателей-распорядителей не приурочены к определенной дате. Составы же правлений часто обновлялись, а собрания акционеров, на которых и происходили подобные персональные перестановки, могли созываться круглый год и информация любого справочника очень быстро устаревала. Нижеследующий перечень отражает положение на середину 1914 года. Для получения максимально полной и адекватной информации приходилось широко пользоваться иными, более оперативными сведениями, в первую очередь из прессы, уделявшей много внимания деловой жизни России. Однако несравненно больше трудностей возникало на другом этапе. При всех отмеченных особенностях и неудобствах, получить сводный список директората или совета фирмы несравненно легче, чем провести социальную атрибуцию установленных лиц. Даже определить их сословную принадлежность очень трудно Во всех указателях торгово-промышленных предприятий этот признак фиксировался лишь от случая к случаю Поэтому здесь, как при установлении званий, чинов, профессии приходилось пользоваться единичными сведениями из различных архивных фондов и конкретно-исторических исследований, что специально в работе не оговаривается. В нижеследующий перечень включены лица, имевшие не менее двух должностей в акционерно-паевых компаниях.
Лидеры делового мира россии. 1914 г.
А
Абезгуз И.М. – инженер-технолог, доверенный торгового дома "К. Вахтер и К". Директор-распорядитель Общества "К.Вахтер и К" (комиссионная техническая контора), член правлений: Боровического завода огнеупорных изделий и канализационных труб; Для выделки облицовочного кирпича и других гончарных изделий в Боровичах.
Абельсон В.А. – помощник присяжного поверенного, Член ревизионной комиссии Русско-Английского банка, член правлений "Пламябой".