Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 9

— О, привет, командор!

— Привет, — кивнул Михаил Анатольевич.

Обниматься мужчины не стали, но рукопожатие получилось по-настоящему крепким.

— Проходи, командор, гостем будешь…

Когда-то давно старший лейтенант Коля Проскурин имел удовольствие отдавать мирным жителям Афганистана интернациональный долг в качестве замполита мотострелковой роты. Долг он отдал по полной программе, получив за это два ордена «Красной звезды», высокое звание майора запаса и офицерскую пенсию, на которую прокормить семью было никак невозможно. Коммерсант из него не получился, к вымогательству и бандитизму душа не лежала. Поэтому Коля после метаний и поисков устроился в частное охранное предприятие, где и просидел — сутки через трое — много лет, оберегая от нежелательных посетителей и торговых агентов очередной магазин или офис за копеечную зарплату. На сопровождение судов по мировому океану он попал, можно сказать, совершенно случайно примерно полгода назад, но уже успел осознать себя морским волком.

— Отдыхаете?

— Расслабляемся, — подтвердил Николай. — Исключительно в рамках приличий.

Из одежды на нем не было ничего, кроме клоунских полосатых трусов до колен.

Когда бывший воин-интернационалист посторонился, чтобы пропустить Иванова, в ноздри гостю отчаянно шибанул крепкий выхлоп какого-то алкоголя.

— С приездом, командор, — поднялся с кресла навстречу Михаилу Анатольевичу второй обитатель номера.

— Здорово, — ответил на рукопожатие Иванов.

— Пиво будешь?

— Не знаю пока.

Сосед и напарник Проскурина выглядел несколько более цивилизованно — кроме фирменных шортов с карманами на нем были пляжные шлепанцы и футболка воинственных камуфляжных цветов. В судовой роли он был записан как Алексей Карцев, однако знакомые в большинстве случаев называли его не по имени и не по фамилии, а по отчеству — просто Петровичем. К своим пятидесяти годам Петрович тоже насмотрелся в жизни всякого. Был он трижды женат, дважды ранен во время так называемых «межнациональных конфликтов», поучаствовал в первой чеченской кампании. На «гражданке» Петрович сначала стремительно разбогател, продавая какую-то контрабандную черепицу, потом так же стремительно разорился, потом снова встал на ноги, купил дом, дачу, катер, еще один дом за границей… Тем не менее даже сейчас он с охотой и радостью время от времени ввязывался во всяческие авантюры.

— Пиво холодное… — сообщил Николай, закрывая дверь.

Михаил Анатольевич огляделся по сторонам. Номер, в котором обосновались Петрович и Коля, был двухместный — намного просторнее, чем его собственный, но попроще. Скомканные простыни на кроватях были кое-как, для порядка, прикрыты гостиничными покрывалами. В центре письменного стола, превращенного в стол обеденный, красовалась уже почти ополовиненная упаковка баночного пива. Вокруг нее дожидались своей неминуемой участи несколько сморщенных фиников и какое-то мясо — просоленное, прокопченное и порезанное на продолговатые ломтики.

— Это что у вас?

— Верблюжатина, — пояснил Николай. — Прикупили на местном базаре.

— А это что такое? — Иванов показал на початую бутылку с какой-то прозрачной жидкостью.

— Водка. Финиковая. Называется «аракия».

— Плеснуть на донышко, командор? — Петрович затушил сигарету и протолкнул окурок в пустую банку из-под пива, служившую теперь пепельницей. — Для дезинфекции организма?

— Нет, ребята, я лучше пивка… — Иванов аккуратно подвинул раскрытую сумку, оказавшуюся на пути, под ногами, и уселся на стул, прямо перед телевизором.

Передавали футбольный матч — кажется, между сборными Камеруна и Южной Африки. Счет в игре был пока нулевой, и арабская скороговорка комментатора воспринималась как необязательное, но и не слишком навязчивое звуковое сопровождение застольной беседы.

— Как долетел? — поинтересовался Петрович.

— Все в порядке. — Михаил Анатольевич открыл банку и сделал глоток: — Хорошо… то, что надо!

— Пиво, между прочим, древние египтяне изобрели. То ли пять, то ли шесть тысяч лет назад, — блеснул эрудицией Николай. — Специально для этого климата.

— Что с пароходом?



— Сейчас… — после непродолжительных поисков Петрович обнаружил на столе среди мусора и закусок бумажную ленту, свернувшуюся в рулон. Отряхнув от мясных крошек, он передал ее Иванову: — Прислали факс. Задерживаются из-за погоды.

— Прихватило?

— У них там шторм, в Индийском океане, — кивнул Николай. — Ползут по два узла в час.

— Моряк, блин! Узел — это и так миля в час. Надо говорить…

— Сам знаю, — отмахнулся Николай от напарника. — Нашелся, тоже…

— Сколько, значит, еще им до Порт-Судана идти? — прекратил перепалку между морскими волками Михаил Анатольевич.

— Суток пять, если не больше, — прикинул Петрович. — Повесимся тут, я уже чувствую.

— Простой должен оплачиваться как обычные суточные? — В голосе Николая зазвучали отчетливые признаки беспокойства. — Правда ведь, командор?

— Ну, обычно проблем с этим нет.

— А сейчас за гостиницу, например, чем платить?

— Ты аванс получил? — опередил Петрович ответ Иванова.

— Ну и что?

— Ничего…

Вместе с копией судовой телеграммы из агентства прислали еще последний бюллетень Международного морского бюро. По данным этой организации, число пиратских нападений в мире выросло в первом квартале текущего года более чем в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Большинство из них произошло у берегов Сомали — девяносто семь инцидентов, включая обстрелы судов, попытки взять их на абордаж, ограбления и захваты. Всего за три месяца сомалийскими пиратами было захвачено пятнадцать судов, и по состоянию на первое апреля они удерживали у себя двадцать восемь судов и почти шестьсот членов их экипажей — в качестве заложников.

Далее в бюллетене коротко излагались обстоятельства последних, самых громких инцидентов.

— «Diamante III»… — нашел знакомое название Иванов. — Мы ведь, кажется, на нем работали?

— Да, там сидели наши люди, — подтвердил Петрович. — В прошлом году, кажется, в октябре.

Михаил Анатольевич помнил, что тогда рейс прошел без проблем. Ребята из агентства поднялись на борт в Адене, сошли в Шри-Ланке, потом следующая смена сопроводила танкер обратно, до Эмиратов… Однако в этот раз судовладельцы, очевидно, решили сэкономить на охране.

Огромный нефтевоз «Diamante III», перевозивший топливо из Украины в Китай, в ночь на прошлую среду подвергся нападению пиратов в Аденском проливе. На борту этого либерийского танкера находилось более миллиона баррелей мазута. Инцидент произошел примерно в тридцати морских милях от южнойеменского побережья, пираты обстреляли танкер из гранатомета, в результате чего судно загорелось. Экипаж танкера, состоящий в основном из граждан Филиппин, покинул горящее судно в спасательных шлюпках, легко ранены капитан и еще несколько моряков… На помощь «Diamante III» почти сражу же прибыли американский фрегат, отпугнувший пиратов, и два буксира, которые занялись тушением атакованного судна. Разлива нефтепродуктов и загрязнения окружающей среды не произошло, о чем с удовлетворением информировал Международный морской бюллетень.

В конце бюллетеня, с не меньшим удовлетворением, его авторы сообщали, что захваченное сомалийскими пиратами в конце января немецкое судно «Beluga Nomination», на борту которого, среди членов экипажа, находятся двое граждан России, освобождено за выкуп в размере пяти миллионов долларов.

— Скупой, как говорится, платит дважды…

— Приличные деньги, — согласился, со вздохом, Проскурин. — Серьезный бизнес.

— Ты про пиратов?

— Нет, я про страховые компании.

Не секрет, что покончить со всем этим пиратским безобразием в районе африканского побережья можно было за считаные недели. Однако морские разбойники вполне органично «вписались» в политику международных страховых компаний, которые не имели ни малейшего желания упускать приносимые ими сверхприбыли. Каждый случай вооруженного нападения и захвата заложников неизменно приводил к очередному повышению страховых ставок, поэтому судовладельцам приходилось отдавать все больше и больше за то, чтобы заниматься морскими перевозками. Почему? Да потому, что всемогущий Ллойдовский совместный военный комитет, объединяющий страховщиков, после первых же инцидентов с сомалийскими пиратами объявил всю северную часть Индийского океана зоной военного риска — и принялся взимать соответствующие премии.