Страница 69 из 72
В только что проделанной довольно глубокой ране нарастала новая ткань, обволакивая и соединяя поврежденные сосуды, сводя и разглаживая края. Сомнений не оставалось — клетки регенерировали с фантастической скоростью, в считанные секунды затягивая разрез. Грабер все еще орал, в то время как поодаль от раны на его ноге остались только несколько капель свежей крови, даже не успевшей свернуться.
В какой-то момент Грабер запнулся и внезапно смолк — обратил наконец внимание, что повода орать у него, собственно, больше нет.
— Вообще-то опыт с регенерацией вашего копыта нельзя считать полным, — немного растерянно, еще под впечатлением от увиденного сообщил ему ронин. — По идее полагалось бы еще отрезать от вас одну треть, а оставшиеся две трети заложить в капсулу и посмотреть, как вы там восстанавливаетесь в целое тело. Но это займет уйму времени, а у нас, к сожалению, его в обрез.
— Будьте вы прокляты, Бессон… — процедил Грабер первые более или менее пристойные слова, поправляя судорожным движением на бедрах сбившееся полотенчико. Ронин плотоядно на него покосился:
— А ведь я могу и передумать, партнер. В интересах науки…
И Грабер окончательно смолк — страшно подумать, чем ему грозило теперь такой дорогой ценой обретенное бессмертие. Тем паче что ронин уже спрашивал у профессора:
— Ну как там наш аппарат? Уже готов к новой работе? — Тот кивнул, растерянно переводя взгляд с ронина на Грабера:
— Да, но… Вы в самом деле собираетесь его м-м-м… разрезать?.. Я не уверен, что сейчас имеет смысл…
Грабер напрягся, поджав под себя ноги и прижимая к себе полотенце, и стал белее облачков на Карловых Варах.
Ронин, махнув на него рукой, направился к аппарату, жестом позвав за собой Жен. Буквально полчаса назад, когда Грабер еще покоился в капсуле и его судьба оставалась под вопросом. Жен сообщила ронину, что чем бы ни кончился первый опыт, она приняла решение остаться смертной.
— Ты в самом деле не передумаешь? — спросил ронин. Он не вполне понимал, чем вызван ее отказ — на откровенный разговор у них до сих пор не было времени. Она в ответ тряхнула головой — упрямая. — А что, если у нас с тобой возникнут из-за этого проблемы? — Он улыбнулся. — Допустим, с детьми?.. — сказал и сам удивился своим словам.
Она ответила улыбкой, однако ее глаза, темно-серые, не умевшие ему лгать, оставались больными, тревожными
— Никаких проблем не будет. Самое главное, чтобы у тебя все прошло успешно.
— Но ты все-таки еще подумай. Пока я буду там. — Он кивнул на капсулу. Подмигнул Жен — ей поддержка требовалась сейчас не меньше, а похоже, даже больше, чем ему, но держаться ей предстояло самой. Ронин знал, что она справится.
— Я уже подумала, Дик. Хорошо подумала.
— Ну ладно. Видно, придется подождать — может
быть, лет через десять, когда ты начнешь стареть, а я останусь прежним…
Она прервала его, ткнув кулаком в бок. Ронин стал раздеваться и уже не видел, как Жен за его спиной задумчиво нахмурилась, покусывая губу.
Коминс надрывался. Ронин поднес его к уху: после процедуры обессмерчивания его метаболизм еще не полностью пришел в норму, в ушах отдаленно шумело, координация движений была слегка нарушена.
— Да?
— Дик! У нас недавно появились гости… — Ронин уловил в голосе Маджика некоторое замешательство, сразу его насторожившее, — что-то там у них с этими гостями прошло не совсем так. Или совсем не так?..
— Рассказывай, — сказал он, усилием воли пытаясь восстановить обычную свою ясность мысли. Получалось не очень — в мозги как будто вязкого киселя налили. Тут он вспомнил Грабера — и тот был словно заторможенный ровно до тех пор, пока не испытал боли от ожога лучевиком, — тогда он как будто внезапно проснулся. Ронин достал карандаш и, не долго раздумывая, задрал рукав и полоснул себя по левому предплечью. Уй-я!!!
— В портал сегодня нагрянули вооруженные люди, — говорил между тем Маджик. — Устроили там стрельбу и вырвались в город с оружием. Мне только успели это передать, как они объявились у нас…
Боль была сильной, но ронин сумел среагировать на нее без стонов, ограничившись горловым спазмом. В то же время эта боль и впрямь подействовала, как резкий противный звон будильника, вырывающий тебя поутру из ватной пелены сна, — кисель разом схлынул, освободив голову для какой-то новой, пронзительной ясности.
— Так, — сказал ронин. — И что?
— Дик, не знаю даже, как тебе сказать… Ну, в общем… Мои ребята их всех убили… Черт, ты гарантировал, что они будут без оружия! Ты понимаешь, что я в ответе за безопасность клана! — Маджик, кажется, пытался оправдываться.
— Всех?.. Вот и еще нам оружие! — Ронин усмехнулся чуть натянуто, наблюдая одновременно, как с волшебной быстротой зарастает на руке шрам, чувствуя, как уходит боль. Речь, без сомнения, шла о хейворках Гильдии, и было совсем неплохо, что их так сразу вывели из игры. Потом ронин нахмурился: киллеров теперь можно сбросить со счетов, но если так пойдет и дальше, то разработанный в мельчайших деталях план столкнется с серьезными затруднениями.
— Ну, не совсем всех… С ними был старик — сухой такой, патлатый, совсем древний — набор костей и метр пергамента. Его не тронули — понимаешь, мои ребята никогда не видели таких старых людей… — Маджик дал довольно точное описание человека, чье имя ставило в тупик такие могущественные организации, как СВБ. А прочие сильные мира сего перед ним трепетали просто отчаянно. Но здесь, на парии из парий приоритеты совсем не те, что в метрополии. Средняя продолжительность жизни здесь составляла тридцать пять лет, так что девяностолетний Клавдий и впрямь должен был казаться им живой мумией. Однако ронин сам был немало удивлен его личным прибытием.
— Где он сейчас?
— В жилище. Мои короеды накормили его грибочками и показывают бабам и ребятишкам. Малыша у нас два, — голос Маджика заметно потеплел, — тоже смотрят во все глаза, улыбаются — такая диковина! А как там у тебя Коготь?..
— Значит, так… — Ронин отер рукавом кровь с гладкой, без единого изъяна, кожи предплечья. Прокашлялся: всемогущий Скорпион, коварный и ядовитый в буквальном и в переносном смыслах, в качестве потехи для баб и ребятишек как-то не очень укладывался в его мозгу, даже несмотря на обретение им некой особенной ясности. Наконец ронин сказал: — Твой Коготь сейчас на лечении, к шести часам будет в норме. Плюс еще час нам на подготовку. Значит, к семи часам приведи старика в порядок и веди к спорткомплексу. И еще вот что, Мадж… Ты с этим стариком поаккуратней, прикажи своим ребятам не спускать с него глаз, но при этом пусть держатся на расстоянии. К детям, женщинам его вообще не подпускай.
— Ладно. Спасибо, что сказал. — И Маджик дал отбой.
В течение следующих двух часов он звонил всего один раз. Ронин попросил описать визитеров — гость оказался только один, по описанию Маджика, «здоровенный, вся рожа в пластырях».
Ронин дал через Маджика координаты встречи — на арене спорткомплекса в семь часов. Вообще-то он ожидал, что звонков от Маджа будет больше — по крайней мере, на один. Но… Впрочем, такая расстановка сил его вполне устраивала.
— Мы не сможем туда попасть, — сказал Каменский, закончив излагать Гору только что полученную информацию о Ричарде Крае и о месте его теперешнего пребывания. Гор уже поднялся, чтобы мчаться на всех парах к служебному порталу. После этих слов он замер. — 433 закрыта на карантин, — пояснил Каменский.
— Ублюдок!.. — Гор сжал кулаки, опускаясь обратно на стул. Ему было ясно, что блокада всех порталов на 433 — дело рук наследничка. — Грязный ублюдок!!!
Значит, их опередили, и Левински уже там. Дрянь дело. Теперь, чтобы «скакнуть» на родину человечества, им требовалась санкция Президента, а чтобы получить такую санкцию на визит в карантинную зону, на все подписи и печати необходимо было потратить не менее пяти часов времени. Они уже и так провозились на Карловых Варах, добиваясь высочайшего разрешения на блокировку основных порталов. И оплошали. Так может произойти и теперь: через пять часов уже будет слишком поздно. Разве что… отбросив колебания политического и морального характера, поставить наконец Президента в известность о существовании аппарата реального бессмертия?.. Это тоже потребует времени, но уже гораздо меньшего — Президент, оценив важность проблемы (в первую очередь лично для себя), может отдать экстренный приказ, который снимет большинство проволочек.