Страница 72 из 72
Из темноты от входа к нашей группе шествовали три новых лица.
Я сразу понял, что это за птицы, узнав в одном из них приснопамятного по отелю «Солнечный Амбассадор» опера Каменского. На сей раз Каменский с еще одним из той же породы шли чуть позади немолодого, но поджарого «пса», явно более матерого, то есть скорее всего — старшего по званию. Все-таки они меня «накрыли», с чем их можно было искренне поздравить. Топают, наверняка уже видя перед собой чины и награды — что-то типа лишней нашивки и позолоченного значка на грудь.
Дошагав, троица остановилась среди нас — примерно напротив экрана с Мурзаневым, спинами к нему.
— Инспектор Администрации Гор, — представился старший, быстро показывая ксиву Левински, потом мне. Но в руки карточку не протянул — бывалый. Потом он повернулся уже конкретно ко мне и произнес: — Ричард Край? — Затем, не дожидаясь ответа: —
Вы арестованы по подозрению в убийстве принцессы Анжелы.
Левински заметно дрогнул, хотя никто из них даже не смотрел в его сторону.
Каменский со вторым уже вышагнули из-за спины Гора, чтобы подкатиться с двух сторон ко мне. Я тем временем окинул беглым взглядом их одежду. Что-то карманы у вас, братцы, не топорщатся? Чего-то в них, наверное, не хватает? Отобрали, что ли, у вас оружие при въезде? Вот бяки! — То ли еще по моему старому сигналу, то ли Мурзанев успел отдать необходимые распоряжения, не зря же они к нему задницами встали.
Я поднял руку и сделал легкое движение пальцами. Они дернулись было ко мне — реакция у ребят в порядке, даром что безоружны, — когда рядом со мной от потолка к полу протянулся узкий сияющий луч и стал с шипением, едва не задевая, обходить меня кругом.
Я замер, лишь слегка поводя головой вслед движению убийственного луча — впрочем, для меня теперь не такого уж убийственного. Но если бы он меня задел, я был бы не в восторге.
Все не отрываясь смотрели мне под ноги, где на утрамбованной почве вокруг меня вскоре нарисовалась самая обыкновенная рыба. А я стоял в ее центре. Черт возьми, не моя ли это златая рыбка с вуалевым хвостом?! Точно замкнув линию передо мной на верхнем плавнике, луч исчез. Я не сомневался, что рыба — дело с бессмертных рук Грабера в память о той дымной полосе у носков его ковбойских полусапожек. По крайней мере он продемонстрировал всем присутствующим, что ; меня с потолка прикрывает ас, который в случае чего не промахнется. Теперь все в молчании воззрились на мою «неприкасаемую» персону.
Опер глядел на меня так, словно я был той самой рыбой, только за стеклом, то есть — недосягаемой для его зубов. «Оперята» — те так просто жарили меня живьем. Я молчал — слова здесь были явно излишни. Несколько секунд гробовой тишины нарушил голос наследника:
— Не ставьте себя в нелепое положение, инспектор! — Тон и высокомерная поза Левински выражали сдержанный триумф. Еще бы! Свидетель, а вернее, даже хуже — исполнитель его заказа на сводную сестричку оказался недоступен для рук правосудия! — Себя и в первую очередь Администрацию Президента. Убирайтесь отсюда добровольно, пока эти дикари, — он кивнул на топчущегося в отдалении Когтя, — не взяли вас в плен. Или не порезали вас на бифштексы себе на ужин.
— Попробуйте лучше арестовать Клавдия, — посоветовал я, наблюдая за сменой выражений на лице инспектора. Не сумел «пес» в такой момент спрятать эмоции, хотя и видно, что не слаб — с голодной досады по поводу моей недоступности на охотничий прищур с оттенком недоверия при мысли о возможности заполучить Клавдия. Еще пуще я потешался заряду испепеляющей ненависти, посланному в меня беглым взглядом наследника.
— Вряд ли вы отыщете Клавдия в этих трущобах, — уронил Левински, на сей раз уже тоном скрытой угрозы. Роль наследника, похоже, постепенно вытеснялась в нем более привычной ролью крестного папы — обстановочка-то боевая, и у Гарри тоже срабатывает рефлекс.
Быстрый вопросительный взгляд Гора перекинулся с Левински обратно на меня — инспектор явно не доверял информации, изображавшей Клавдия потерявшимся в трущобах.
— Он только недавно отсюда вышел, — любезно сообщил я инспектору. Тот переглянулся с Каменским, после чего они, не сказав нам больше ни слова, развернулись и в согласном молчании, не забыв третьего, покинули поле несостоявшегося, но все равно проигранного ими боя.
А я обратился к двум своим оставшимся собеседникам:
— Ну так что, господа? Будем сотрудничать? Они тянули паузу. Нелегко им все-таки было, беднягам, пойти на соглашение с изгоем, да еще на его условиях. Пусть оно и в таком виде сулит им небывалые прибыли, и главное — обещает первоочередной талон на личное бессмертие, но ударить по рукам с ронином… Впрочем, я не собирался подавать им руки.
Посмотрев на их физиономии — вдумчивую на экране Мурзанева и уже откровенно кислую во плоти Левински — я просто констатировал:
— Значит, договорились. А теперь обговорим детали…
Когда Гор вернулся под купол спорткомплекса — на сей раз в одиночестве, — Край все еще был на арене. Остальные только что прошли мимо Гора к своим машинам: Левински среди своих «быков» — как бы невзначай отвернувшись, а телеком — уже, естественно, без изображения Мурзанева, просто в выключенном виде — покоился на руках у своего «хранителя».
Увидев инспектора, Край только хмыкнул неопределенно, даже обидно, но промолчал.
— Клавдий мертв, — сообщил Гор. — Голова полностью размозжена о каменный бордюр.
Край склонил лицо, доставая сигарету:
— Так вы вернулись, чтобы порадовать меня этим известием?.. Я это знал и так. Грязный Гарри не мог оставить в живых такого свидетеля.
Гор молчал. Он не мог сказать, почему вернулся. Ответ на это знала рыба на полу. Очевидно, его знала только смерть.
— А ведь я сильно ошибся в вас, Край. Или Бессон? Не знаю, что вам теперь привычнее. Я-то все это время считал вас пешкой в чужой игре, а вы оказались ферзем… — Инспектор вымученно вздохнул. — Со мной такие вещи случаются очень и очень редко, смею вас заверить. — И Гор засунул руки глубоко в карманы, словно опасаясь, что они его выдадут.
Край ухмылялся, выпуская дым. Гор ожидал, что он вот-вот уйдет, но тот, пыхнув в очередной раз, вдруг сказал:
— Знаете что, инспектор? А вы мне нравитесь. Похоже, что вы единственный порядочный человек из всей этой своры гончих. — И добавил так просто, как будто предлагал партию в бридж: — Хотите стать бессмертным?
Гор ответил не сразу — только теперь он по-настоящему понял, почему сюда вернулся. Бессмертие. Каверзная сказка, бередившая души бесчисленных поколений, в которую по-настоящему верят только безумные ученые и маленькие дети. И он, серьезный, уже далеко не молодой человек, проводил дни и ночи практически в погоне за этой глупой мечтой, до последнего не позволяя себе поверить…
— Другим это скоро будет стоить бешеных денег, — заметил Край. — И большинство из них, само собой, будут подлецами.
Если бы Гор еще сомневался, это, что и говорить, был неплохой аргумент в пользу именно его, Гора, вечной жизни.
Ну что, согласны? — Теперь Край стал серьезен. Перед Гором стоял преступник, убийца, наперекор интересам самых могущественных людей и организаций этого мира сумевший присвоить себе все права на гения и на его уникальный аппарат. Ронин. Изгой, сумевший стать бессмертным. И такой человек предлагал инспектору Администрации по особо важным делам, по сути дела, партнерство. Даже в какой-то мере братство.
— Да, — сказал Гор. — Да. Я согласен.