Страница 21 из 72
Проехали, перевели дух. Пока порядок, тьфу-тьфу-тьфу. Теперь бы остановиться не помешает где-нибудь на частной квартире. В отель нельзя, а кружить безостановочно по улицам — дело не из приятных. Даже с учетом того, что «Феррари» достаточно комфортно оснащен и оборудован. Даже жить можно, но разве это жизнь?
— Послушайте, Грабер. Нет ли у вас конспиративной квартиры в этом городе?
— Неужели вы, Бессон, не предусмотрели запасного укрытия?
Язвит? Это правильно. Это верно. Тебя я на своей шее не предусмотрел — вот в чем дело.
— Если бы не ваша с Силаевым мышиная возня, Отто, я бы уже был за тридевять миров отсюда в обществе нашего очаровательного доктора и жизнелюбивого профессора. Можно, конечно, прибегнуть к услугам коллег по цеху… — Незачем этому хлыщу знать, что сам Клавдий объявил меня вне закона. Нашего, замечу, закона. — — Но нам лишний риск ни к чему. Да и делиться как бы не пришлось.
Это его проняло, потянулся к коминсу… Ого, да у него их целых два! Разумно. Молодец начальник.
— Кому это вы?
— Да есть тут один, — неохотно цедит Грабер. — Кое-чем мне обязан… Только бы он на планете оказался…
Морщится — видать, не оказалось жучка. Автоответчик?
— Автоответчик, — подтвердил Грабер мое предположение, основанное на чистой физиономике. — Предлагает после девяти перезвонить. Может, пока в отель? Здесь недалеко есть один подходящий.
— В отель нежелательно. Нам еще аппаратуру надо забрать, а значит, трейлер нужен.
Трейлер нам действительно нужен позарез, не век же куковать в этой роскошной тачке. Рано или поздно она засветится. Но это не горит, это для Грабера в порядке информации говорю. А сам тем временем прокручиваю в голове одну соблазнительную мыслишку — а не звякнуть ли снова Григорию? Очень соблазнительная мысль. Ладно. Пока отложим — попробуем сами справиться.
Город, казалось, жил своей обычной послеобеденной жизнью. Но ронина это впечатление обмануть не могло может быть, патрулей СВБ и не видно на улицах, но они есть. Просто Москва-Рбб достаточно большой административный центр, чтобы устраивать облавы в открытую и тем самым нервировать нежные чувства обывателей. Это может дестабилизировать обстановку в городе, вызвать массовую истерию. Например — волну самоубийств на почве мании преследования. Такие случаи уже бывали, и не раз. Это как у китов — уж больно впечатлительно коренное население. Не стоит им видеть усиленные патрули, а о ходе расследования и о поимке преступников лучше узнать по сети новостей. Куда спокойнее, и нервы щекочет.
В том, что преступники будут пойманы, сомневаться не приходилось. Другое дело — будут ли это именно те преступники? То есть ронин и компания. А уж про хейворков Гильдии, которых, должно быть, немало на улицах Москвы, и говорить нечего. Именно поэтому вариант с непрерывным перемещением по городу ронин оставлял на самый крайний случай. Ведь Ром знал примерные варианты маршрута — вместе же отрабатывали. А значит, не мог не поставить в известность об этом людей Клавдия.
При воспоминании о бывшем напарнике слегка заныло прошитое лучевиком и давно зажившее плечо. Надо же — напоминает о себе. Сзади зашевелилась Жен. Пора бы, пора. Ронин посмотрел в обзорное зеркало — Жен неуклюже ворочалась на диване, потом в некотором изумлении огляделась по сторонам, словно человек, очнувшийся от глубокого сна в незнакомом месте. Да нет, опознала родную машину, удивленно похлопала глазами, но осмысление обстановки шло пока медленно. Ничего, сейчас кофе заварим, и проснется наша дорогая Жен окончательно.
Ронин задал бортовому мини-бару программу кофе-эспрессо, а сам начал искать место для парковки. Они были в торговом районе. Самое время Граберу пойти переобуться, пока он разъяснит Жен, что к чему.
Припарковался. Обернулся к Граберу:
— Вон там, только уровнем ниже, есть обувной магазин. — Грабер быстро взглянул на него. Из флаера ему выходить не хотелось. Да и ронин предпочел бы не выпускать бывшего шефа из машины без присмотра. Но девушку одну тоже не оставишь. — Сходите туда, партнер, прикупите себе обувь более подходящую, желательно спортивную. А мы подождем вас здесь. Заодно и прихватите чего-нибудь перекусить. Нам предстоит еще много сделать сегодня. Вот… — И он протянул Граберу мгновенную краску для волос. — Причешитесь этим. И будьте предельно осторожны.
В кабине установилась тягостная пауза, рожденная недоверием присутствующих друг к другу. Инстинкт пока помалкивал, но ронин не расслаблялся — обстановка может измениться в любую минуту.
— Грабер, мы теряем время.
— Когда очнется Рунге?
— Через десять часов. — Ронин сознательно сократил период восстановления хрыча. — Время у нас еще есть. Не волнуйтесь, Грабер. Если вы меня не обманули насчет сердечника, мы вас обязательно дождемся. Обязательно, — повторил он с нажимом.
И Грабер поверил. Хапнул флакон, щедро выдавил содержимое на расческу и несколько раз махнул по волосам, глядя на себя в обзорное зеркало. Осторожно положил расческу на панель, потер руки, судорожно, словно ныряльщик, вздохнул и выскочил из машины. Хлопнула дверца, и силовой колпак вновь накрыл флаер.
Жен пока не произнесла ни слова. Ронин пытался из прошлого опыта общения с ней понять — хорошо это или плохо. Выходило, что хорошо. Значит, эмоции пока побоку. Однако резкие нарушения сложившегося уклада непредсказуемо меняют линию поведения многих людей. Даже таких волевых и честолюбивых, как Жен.
Но и Грабера оставлять без присмотра нельзя, уж больно он нервно покинул флаер. Черт, вот так дилемма!
Ронин нарушил молчание. Говорил очень быстро:
— Жен, девочка. Мне нужно отлучиться. Пожалуйста, не делай глупостей — не звони никому, не пытайся покинуть машину, не уезжай. Мы сейчас в одной упряжке, и нас пасет Гильдия. Ты же знаешь, что это значит? — Она медленно, еще неуверенно кивнула. Это уже прогресс. — Один раз мы ушли от Клавдия, другой раз это может не пройти. А тот человек… Он — важное звено в моем плане, и мне необходимо убедиться, что он все делает правильно. Так что я тебя очень прошу, посиди спокойно две минуты. Попей кофе. Я сейчас вернусь…
Она вновь медленно кивнула, и ронин с неспокойной душой покинул «Феррари». Отойдя на пару шагов, все же дал команду бортовому коминсу не запускать двигатель без пароля. Все остальное можно. Как говорят у азиатов — на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Вот так-то.
Грабер как раз спускался на нижний, восемьдесят четвертый уровень, его плечи уже еле виднелись над уровнем тротуара. Прохожих практически не было, и это создавало дополнительный риск — в толпе легче остаться незамеченным.
Ронин двинулся к переходу. Ссыпался по лесенке — ступенек двадцать, поворот и еще двадцать. Огляделся — здесь народу немногим больше. Вот и обувная лавка — бутик для состоятельных, коих в этой Москве большая часть. В обширной новомодной витрине двое клиентов примеряли обувь. Удобно — и покупатели и манекены в одном лице. Третий, а это был Грабер, уже сидел у автомата-сапожника. Ступни его уходили в недра автомата, который в данный момент занимался подгонкой обуви. Уже выбрал! Быстро это он.
Грабер по сторонам не смотрел и вообще выглядел довольно понуро. Даже чуть приподнимал плечи, когда примеряющие делали резкие движения. Но не оглядывался.
Ронин хмыкнул одобрительно и пошел назад к машине. Похоже, что никаких головорезов у Грабера в запасе нет и, кроме как на Бессона, ему надеяться не на кого. Значит, не соврал, и сердечник действительно у него.
Посмотрим. А пока есть время сказать Жен пару слов наедине.
Ронин вернулся на парковочный уровень быстрым шагом, автоматически фиксируя малейшие изменения обстановки на улице. День. Рабочий. Самое спокойное время, лишь с десяток роскошных машин перемещаются от парковки к парковке, от одного магазина к другому — жены чиновников совершают шопинг.
Пока все тихо.
Сел в машину, обернулся к яйцеголовому. Дышит ровно, вроде в порядке, если только такое слово применимо к человеку, менее суток назад схлопотавшему заряд из бластера в ребра. Хорошо. Отдыхай, хрыч, набирайся сил. Глянул на Жен, сначала искоса, потом осторожно, не делая резких движений, повернулся к ней