Страница 23 из 75
Анжи опустилась на траву и, подложив руки под голову, долго смотрела в синее небо с раскидистыми зелеными плеядами. Вскоре, под умиротворенный храп окружения, тоже начала дремать.
Разбуженная очередным кошмаром, она отмахнулась от кружащей над ней, светящейся стрекозы. Нет, это был маленький крылатый человечек! Подосланный соглядатай Пиявок!
Она собралась позвать свою свиту, но ледяная рука зажала ей рот.
— Тише… – зашипела сзади Гардэя. – Это – Ламинасы. Вестники. Они служат Тир-ре и не причинят нам вреда. – Ундина протянула руку и позволила человечку опуститься на пальцы. – Они почти все вымерли. Кто-то извел целые стаи на украшения, а тех, кто их создавал, уже нет среди живых.
— Ты можешь узнать, какие вести он принес?
— Боюсь, тем самым я вызову неудовольствие Турнена. – Ундина опасливо покосилась в сторону спящих. – Мне все не доверяют. Сочтут, что я плаваю в чужих водах. То есть, служу вашим недругам.
Анжи наблюдала, как вестник расхаживает по пальцам и, точно возмущаясь, вскидывает ручки к голове. У него было такое крошечное личико, что не оставалось сомнений – его создал маг-ювелир.
Проснувшийся Блик присел рядом с Анжи и долго наблюдал за Ламинасой. Человечек жестикулировал, строил рожицы, обнимал себя крыльями, а после поклонился и взмыл вверх, незаметно растворяясь в светлеющем небе.
— Что он поведал? – нерешительно спросила Анжи.
Блик вытащил книгу-карту, раскрыл заложенные нитью страницы и пометил крестиком некоторые селения и две крупные обители. Ничего хорошего это не предвещало.
— Тут и тут нам в помощи отказали, – заговорил он, указав пером на отмеченные замки. – Значит, нет смысла отправляться туда. А из этих селений напуганный народ отбыл в город. Так что, пока можем уповать на владения Валлисов и оружейный городок Лекор.
— Далеко это? – заглянув в карту, спросила Анжи.
— Ближе, чем все остальные обжитые районы.
Пока Блик будил добровольцев, испуганно подскакивающих от толчков, Анжи, вытащив меч, приучала к нему руку. И, наконец, заметила существенную разницу между магическим творением и обычным. В царстве у нее был стеклянный меч с алмазным лезвием. Но в отличие от этого, она его не боялась.
Вскоре все двинулись к владениям Валлисов. Анжи устало плелась сзади, поглядывая на кудряшку Эйрэну, с которой вынужденно познакомилась. Переоблачившись в помятую туньеку и штаны, та приводила себя в порядок.
Отставший от всех Дым громко засвистел. Издалека послышался глухой ритмичный топот, между деревьями замелькали тени и вырвались на свет роскошными лошадьми.
Свита Правительницы не заставила себя упрашивать. Анжи и Гардэя остались среди пеших, недоуменно поглядывающих в их сторону.
— Ой, извини, я тебя как-то не учел, – опомнился Дым, начав пересчитывать призраков. – Э-э… Может, поедешь со мной?
— Поеду, но без тебя.
Она взяла его за протянутую руку и дернула вниз. Дым громогласно объявил о протесте, но следом очутился на траве. Анжи втолкнула ногу в стремя и, перекинувшись через спину лошади, устроилась в седле. Посмотрев на Ундину, подвинулась и кивнула.
— Было очень любезно с твоей стороны уступить мне место, – сказала она, посмотрев на поднявшегося Дыма.
Гардэя забралась на лошадь и, радостно пискнув, показала Дыму язык. После надменно тряхнула волосами и ухватила Анжи за жилетку.
* * *
По небу ползли облачные улитки. Вдали распростерлось пестрое от горицвета поле. Шелестели в ярком свете кроны древних черноталов. Звонко бежал по камням ручей, украсивший блестящими каплями колокольчики. Все так же пели птицы, но ощущение того, что мир уже не будет прежним, не оставляло ни на миг.
Иногда попадались с немудреным скарбом напуганные люди, перебирающиеся из потревоженных районов в более отдаленные места. Встречались и разбитые качели с погибшими людьми, возлагавшими слишком смелые надежды на стремительно вымирающих чародейских созданий.
Становилось все жарче. Даже Гардэя расстегнула кружевную блузу, хоть и оставалась буднично холодной. Она держалась за Правительницу, неуютно чувствуя себя в седле, но Анжи не выдержала и попросила взяться за луку.
Неподалеку нарастал скрип: это заговорила Вэндай, объявив, что хочет жрать. Изнеженная Эйрэна закатила глаза. Пристально наблюдавшая за ней Анжи подметила, что та обычно надувала и без того пухлые губы, когда выражала недовольство. Это был как раз тот случай.
Остановив лошадей, все спешились, изломав роскошные цветы. Рядом была небольшая рощица. В ее тени и решили отдохнуть. Парни сняли с седла небольшой погребец и вручили Эйрэне, видно опасаясь, что Вэндай перебьет посуду или опустошит все запасы.
— Ты снова не изволишь трапезничать? – спросила у Анжи Гардэя, боясь уже дотрагиваться до нее. – И так худая, как паутинка! Скоро станешь прозрачной. Не боишься растаять, как лодка в тумане?
— Нет аппетита. А чем насыщаются Гардэи?
— Мы не едим вообще, – стыдливо опустила златовласую голову Ундина, но вдруг воодушевленно подалась вперед. – Но мне бы очень хотелось отведать людской снеди! Так интересно наблюдать за вами во время подобного ритуала! Я мечтаю походить на вас! Хотя бы внешне.
— Незачем. Ты хороша такая, какой тебя создала природа.
Неожиданно обрушился ливень. Небо разорвала ярко-красная молния, и тяжелый гром пробежался по долине. Содрогнулись от резвых струй цветы, понурили кроны деревья, а Гардэя пустилась в пляс. Вода и впрямь ее стихия, а она променяла дарующую ей счастье сферу на кровавую твердь.
Анжи наблюдала за ней с завистью. Если бы и она могла так же забыться. Хоть на миг освободить себя от иссушающей изнутри печали! От этой палящей ненависти, от постоянного ощущения потери.
Она стояла в радужной завесе дождя, желая пропустить сквозь себя спасительные струи, омыть душу и стать светлее. Искоса поглядывала на Турнена. Привалившись спиной к стволу дерева, он прижимал к себе Эйрэну, но взгляд его был устремлен на Анжи. Заметив это, она невольно передернула плечами и заподозрила неладное.
От земли поднимался пар и извилистыми водорослями тянулся вверх. Дождь начинал стихать. Гром возмущался уже вдали, а молнии мелькали искрами, растворяясь в закатных всполохах.
…К сумеркам они выехали к мертвой реке. На другой берег вел длинный каменный мост. На ветру шумел высокий камыш, покачивались пушистые метелки незнакомых растений. На равнине, заволоченной дымкой, виднелся мрачный замок с высоким забором, звездообразной аркой и красными стягами на узких башнях. Завидев его, Анжи впервые обвела себя охранительным жестом. Посодействуют им хозяева этих владений или вежливо дадут понять, что их не стоит беспокоить?
Турнен первым поднялся на довольно опасный, изогнутый дугой мост. Другие последовали за ним, напряженно сдерживая лошадей. Круглые скользкие камни сыпали искры, вылетающие из-под копыт. Подковы беспощадно разбивали неестественную тишину.
По земле стлались прозрачные сумерки, по вечернему небу – тучи. Купола замка, к которому приближались всадники, больше не горели раскаленной медью. Все видоизменялось прямо на глазах.
Опасаясь вновь оказаться во власти каменных глыб, Анжи не желала расставаться с простором. Только большая нужда могла заставить ступить под своды очередной громадины после того, что все пережили в Трюэлле. Еще нескоро удастся избавиться от этого страха.
— Надень свою диадему, – обратилась к Анжи Силья, протянув ей головной обруч. – И набрось на плечи накидку. Возьми поводья в левую руку, чтоб всем был виден жезл.
Вот она и превратилась в расшитый эмблемой Эвиса тряпочный стяг, требовательно поднятый воинственной рукой Турнена. Теперь ее дело – безропотно трепетать в ветре перемен и служить символом власти.
Неподалеку из камышей что-то спрыгнуло в воду. Гребни брызг хлестнули во все стороны. Человек в островерхом гугеле забегал посреди реки, пробуя ухватить полупрозрачную рыбу. Поймав ее кожаным мешком, выбрался на бережок и едва не свалился обратно в воду, заметив над собой всадников.