Страница 33 из 33
Четыре эсминца должны были забрать еще группу солдат из Сфакиона в ночь с 30–го на 31 мая; один из них был поврежден и возвратился обратно в Александрию. «Кельвин» из – за прямого попадания бомбы тоже повернул назад. Но два оставшихся корабля «Напьер» и «Низам» забрали почти 1 500 человек и успешно отплыли.
31 мая, двенадцатый день битвы, был последним для организованного сопротивления Крита. Австралийцы, несколько легких танков, британские морские пехотинцы и командос удерживали последние арьергардные позиции в проходах и на высотах, но немецкие горные пехотинцы начали фланговые перемещения в направлении береговых линий, и время было потеряно. Кроме того, прикрытие с воздуха Королевскими ВВС было совершенно необходимо в осажденном Тобруке; в ночь с 31 мая на 1 июня должна была быть проведена последняя эвакуация. Уэстон и его помощники знали, что по меньшей мере еще 5 500 человек на Крите придется оставить. Солдаты были «отчаянно голодны»; немецкие патрули фактически проникли в расположение штаба «Крифорс», находящегося в пещерах над побережьем. Это был страшный день. А ночь стала финальной сценой. Крейсер «Феб», минный заградитель «Абдиэль», эсминцы «Джекал», «Кимберли» и «Хотспер» лежали в дрейфе близ темного берега. Они взяли на борт 4 000 человек за 3 часа 40 минут и отплыли в Египет.
Но последняя кровавая добыча досталась немцам. Противовоздушные крейсеры «Ковентри» и «Калькутта» должны были обеспечивать прикрытие эвакуационным силам во время их возвращения. За 85 миль от Александрии две бомбы Ю–88 поразили «Калькутту»; она погибла за несколько минут с большим количеством своих людей.
Генерал Уэстон в соответствии с приказами был переправлен в ту ночь на летающей лодке, и на следующий день, 1 июня, австралиец подполковник Т.Дж. Уолкер, командир батальона, действуя в соответствии с письменными распоряжениями, официально объявил о капитуляции австрийскому офицеру 100–го горно – пехотного полка. Все было кончено.
Дальше была агония. Побег, уклонение от встречи с противником, вылавливание отчаявшихся, дезорганизованных, голодных людей на холмах и в горах и поиск убежища в критских горных лачугах. Некоторые из оставшихся солдат говорили, подобно одному австралийцу: «Я не сдамся в руки этим ублюдкам. Я ухожу в горы».
Одни отправлялись в море на оставленных при эвакуации шлюпках, в рыбацких лодках, любым другим способом; около 600 человек таким образом достигли северной Африки, многие после тяжелых мытарств. Другие бродили в горах неделями и даже месяцами, а потом создали ядро критского подполья. Третьи выбросили белый флаг. Почти для всех свобода была недолгой; немцы с примерной аккуратностью прочесывали деревни и побережье, рыскали в неприступных горах и взяли в плен людей многих рас со всего мира, которых свели вместе британские военные знамена для защиты Крита.
Потери
Крит по любым меркам стал сценой кровавого сражения.
К его завершению у Средиземноморского флота осталось всего лишь два линкора, два крейсера и 13 эсминцев, пригодных к боевым действиям; итальянский флот, который оставался в гавани во время сражения, имел, по крайней мере по официальным данным, четыре линкора и по меньшей мере 11 действующих крейсеров.
Королевские военно – морские силы Великобритании потеряли убитыми и ранеными 183 человека; три крейсера и шесть эсминцев были потоплены; один авианосец, три линкора, шесть крейсеров и семь эсминцев получили повреждения, многие из них – серьезные.
Кроме того, более 300 000 тонн британских или союзнических товаров были потоплены или сильно повреждены в ходе Греческой и Критской кампаний в марте, апреле и мае [115].
Британские военно – воздушные силы потеряли 46 самолетов, большинство которых сбили при безуспешной попытке остановить немецкие воздушные силы на Крите [116].
Потери личного состава британцев – убитые, раненые, взятые в плен и без вести пропавшие – составили почти 48 % из примерно 32–тысячного контингента британских войск на острове. Ниже приводятся подробные данные:
Кроме того, было захвачено около 400 палестинских и кипрских рабочих, а греческие военные и полувоенные части, насчитывающие от 10 000 до 15 000 человек, были полностью разрознены в результате гибели людей в боях, ранений, пленения [118] или растворения среди гражданского населения. Около 2 600 из них были убиты [119]. Число убитых мирных греческих граждан неизвестно, но, по всей видимости, составляет четырехзначное число.
Ради своей победы немцы заплатили высокую цену, хотя и не настолько большую, как это утверждали британцы в то время и несколькими годами спустя. Хотя британский военно – морской флот эффективно препятствовал высадке с моря до тех пор, пока битва за Крит не была проиграна, потери, понесенные при перехвате конвоев каиков были намного больше, чем считалось. Генерал Фрейберг в своем докладе подсчитал, что немцы потеряли 4 000 убитыми, 2 000 утонувшими и 11 000 ранеными – всего 17 000 человек, что в три раза превышает действительное число. В действительности лишь 324 немца погибли в море. Ниже приводятся подробные данные:
Немцы потеряли 147 самолетов и 64 были повреждены в боях. Еще 73 погибли во время аварий при выполнении военных заданий.
Но такой ценой они получили Крит, и вновь, как было часто во время Второй мировой войны, британские солдаты боролись, умирали и были разгромлены под натиском неумолимой военной мощи Гитлера.
Критика
Битва за Крит была битвой, какой больше никогда не было.
Никогда более во Второй мировой войне немцы не применяли воздушные силы в таком количестве; никогда, ни до, ни после этого, остров не был завоеван с воздуха.
Немцам нечем было особо похвастаться после этой победы. Она была побочной, а элитные парашютисты и наступательный полк оказались сильно потрепаны. Более чем 25 % потерь из 25 000 высадившихся солдат, включая многих старших и профессиональных командиров, – это большие потери для той фазы Второй мировой войны (хотя и небольшие в сравнении с будущими). Ни Гитлер, ни Геринг не получили удовлетворения; после этого на протяжении всей войны, за исключением небольших специальных заданий, парашютисты воевали как элитные пехотные подразделения.
Крит показал, что немцам, как всем людям, свойственно ошибаться. Они делали ошибки.
Оценки британских сил и диспозиции, как до, так и во время сражения, представленные их разведкой, были очень неточными, несмотря на превосходство в воздухе.
Частично из – за недостатка времени (готовность к 15 мая начать осуществление «плана Барбаросса» – завоевание России) «разведка оказалась полностью неадекватной и привела к серьезным просчетам» [121] в отношении позиций и сил противника и места боевых действий.
Частично из – за вмешательства служб в дела друг друга и политики отдельных личностей в Третьем рейхе внутренняя борьба за власть, которая в любое время и различными путями подрывает любую форму правления, немецкое планирование и подготовка к завоеванию Крита были слишком спешными и импровизированными.
Фельдмаршал Альберт Кессельринг позже сказал, что «особенностью Крита была импровизация <…> высадки спланированы таким образом, что несли в себе семена поражения» [122].
А Давин, кратко подводя итог ошибкам немцев, сказал, что он переоценил симпатии гражданского населения Крита… недооценил силу и стойкость гарнизона. Но что еще хуже – не смог определить место концентрации…
К его плану атаки вряд ли можно относиться без критики, так как было очевидно, что районы, которые он больше всего хотел захватить, были наиболее защищенными. Однако он выбрал именно их для высадки своей ударной силы и в результате потерял лучших своих солдат; этого бы не произошло, если бы он избрал районы, отдаленные от аэродромов…
И еще он пытался ночью провести две свои флотилии при слабом сопровождении. Его контроль в небе был настолько полным, что он мог бы провести их и днем под прикрытием самолетов, и в этом случае корабли Кэмпбелла не смогли бы вмешаться или по меньшей мере их попытка это сделать не принесла бы успеха [123].
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте