Страница 3 из 70
Необычное приятельство между этими двумя мужчинами возникло примерно полтора года назад, когда виконта обвинили в убийстве, а Лавджой был решительно настроен арестовать титулованного подозреваемого. Из такого, не обещавшего ничего хорошего знакомства выросло уважение, а затем и дружба. В лорде Девлине сэр Генри обрел союзника с редкой жаждой справедливости и настоящим талантом к раскрытию убийств. Но что еще более важно, у аристократа имелось нечто, недостижимое для магистрата с Боу-стрит: доступ в самые высокие слои общества и врожденное понимание богатых и знатных мира сего, которые неизбежно попадали под подозрение в преступлениях подобного рода.
– Милорд, – отвесил Лавджой короткий неуклюжий поклон, – прошу прощения, что посягнул на время, должное стать для вас и вашей новобрачной супруги порою радости и уединения. Но когда мне стало известно о знакомстве жертвы с леди Девлин, я подумал, что вы захотите об этом знать.
– Вы подумали правильно, – отозвался Себастьян и окинул взглядом окрестности, примечая густую поросль буков и дубов, затянутую тиной воду заброшенного рва. – Где она?
Сэр Генри стеснительно откашлялся.
– Отправили в Лондон примерно час назад. В августовскую жару трупы не очень-то хорошо сохраняются.
– К доктору Гибсону?
– Да, милорд. – Никто не разбирался в человеческой анатомии и не умел читать тайные знаки на мертвых телах, могущие указать на преступника, лучше Пола Гибсона. Магистрат кивнул на лежавшую между собеседниками лодку: – Тело нашли вот в этом ялике – плавал себе тут у края рва.
– Полагаете, ее здесь и убили? – спросил Девлин, опускаясь на корточки и присматриваясь к окровавленной кромке борта.
– Да, думаю, жертву закололи в лодке. Но на сырой почве вдоль всего берега нет никаких отпечатков, и это наводит на мысль, что ялик придрейфовал сюда откуда-то еще – возможно, от земляного моста, который пересекает ров в восточной части острова. Насколько я понимаю, там его обычно привязывали. К сожалению, в том месте так много следов, что совершенно невозможно достоверно определить, какие из них принадлежат убийце.
Себастьян какое-то мгновение помолчал, задумчиво хмуря лоб и продолжая смотреть на отталкивающее багровое пятно. Порой виконт неохотно брался за расследование. И Лавджой очень хорошо понимал это нежелание. Магистрату все больше и больше казалось, что каждая смерть, с которой он имеет дело, каждая отнятая, загубленная жизнь, с которой сталкивается, крадет частичку его собственной человечности и необратимо уносит толику жизненной радости.
Но из-за близких отношений между жертвой и супругой виконта, рассудил сэр Генри, лорду Девлину будет, наверняка, невозможно отказаться.
– Вы просите меня о помощи?
Лавджой твердо встретил этот странный, диковато-желтый взгляд и выдержал его.
– Да, милорд.
Себастьян поднялся, переводя глаза через мутный поток туда, где констебли рыскали среди куп грунта, окаймлявших ряды раскопочных траншей сэра Стэнли. В туманном, призрачном утреннем свете кучи свежей земли неприятно походили на ряды свеженасыпанных могильных холмиков. Магистрат видел, как губы Девлина сжались в тонкую линию, а ноздри вздрогнули от болезненно резкого вдоха.
Однако виконт не произнес ни слова, а Лавджой изучил друга достаточно хорошо, чтобы набраться терпения.
И дождаться ответа.
ГЛАВА 4
Себастьян повернулся и пошел по гребню древнего вала, который возвышался над заболоченным рвом. Здесь лежала глубокая, густая тень, небесная лазурь была почти полностью скрыта листвой вековых деревьев, смыкавшихся ветвями над головой. Кустарник и заросли папоротника окаймляли стоячую воду, воздух был наполнен запахом влажной земли и гудением насекомых.
Виконт слышал, что когда-то этот нетронутый участок леса к северу от Лондона был известен как Энфилд-Чейз, королевские охотничьи угодья, где гремели копыта породистых лошадей, пронзительно трубили охотничьи рога и лаяли гончие. Развевая в тумане бархатными плащами, выкрикивая громкое «ату!», по этим землям мчали вскачь и Генрих XVIII, и королева Елизавета, и множество блистательных, сверкавших драгоценностями придворных.
Но те времена минули давным-давно. Разросшийся вереск и подлесок заглушили лесную траву, а жители соседней деревни растащили до последнего камня развалины некогда стоявшего здесь величественного особняка или же замка. И Кэмлит-Моут погрузился в никем не нарушаемую тишину, пока красивая, умная молодая женщина с независимым нравом и безграничным интересом к прошлому не явилась сюда в поисках истоков легенды – и не погибла.
Девлин припомнил, что как-то раз встречался с мисс Теннисон – примерно с год назад на лекции по Лондону римских времен, которую он посетил в компании графа Гендона. В его памяти запечатлелась яркая, уверенная девушка с каштановыми волосами и открытой, доброжелательной улыбкой. Себастьян не удивился, узнав, что Габриель и Геро дружили. Несмотря на очевидные различия, эти две аристократки во многом были схожи. Тяжело даже думать, что такая сильная, деятельная личность теперь лежит на анатомическом столе, насильственно лишенная простиравшихся перед ней плодотворных лет жизни. Трудно представить себе ужас и отчаяние, наполнявшие ее глаза и сжимавшие сердце, когда она встретила свой смертный час в этом тихом, уединенном месте.
Виконт остановился и еще раз взглянул на небольшой лесистый остров, где когда-то находился замок под названием Камелот. Уголком глаза он заметил, как рядом встал сэр Генри. Неказистое лицо магистрата было напряжено, а руки заложены за спину.
Себастьян покосился на друга:
– Говорите, ее ударили ножом?
Лавджой кивнул.
– В грудь. Насколько я разглядел, всего один раз, хотя доктор Гибсон сможет сказать точно, как только произведет вскрытие.
– А орудие убийства?
– До сих пор не найдено.
Девлин посмотрел на мутную воду перед ними. Если убийца Габриель бросил нож в ров, его могут никогда не найти.
Развернувшись в обратную сторону, он пытливо уставился на узкую дорожку, где Том, его грум, прогуливал взад-вперед гнедых.
– Как, черт возьми, дама попала сюда? Есть догадки?
Сэр Генри покачал головой.
– Можно только предположить, что она прибыла в компании убийцы.
– И никто из живущих по соседству ничего не видел?
– Никто и ничего, в чем захотел бы признаться. Но, с другой стороны, до ближайшего селения отсюда несколько миль, и в округе всего несколько отдельно стоящих домов. Тесса Сойер – деревенская девушка, которая нашла убитую – наткнулась на тело совершенно случайно, незадолго до полуночи.
– А что делала Тесса посреди ночи в такой глуши?
– Боюсь, это не совсем ясно, поскольку ответы свидетельницы на наши вопросы весьма путаные и уклончивые. Насколько я понял, вчера был какой-то древний языческий праздник…
– Ламмас.
– Да, именно, – подтвердил сэр Генри. – Ламмас. Я слышал, у легковерных крестьян Кэмлит-Моут пользуется репутацией магического места. В дополнение к призраку Белой Дамы, который, как утверждают, часто посещает этот островок, имеется также дух некоего злобного рыцаря-тамплиера, который, говорят, появляется, если его прогневить.
– Полагаю, вы также слышали о предании, что здесь мог находиться Камелот короля Артура?
Магистрат фыркнул.
– Вне всяких сомнений, нелепое предположение. Хотя да, я понимаю, сэра Стэнли Уинтропа заинтриговала подобная вероятность после того, как в прошлом году он приобрел это имение и наткнулся на исследования мисс Теннисон по истории данной местности.
– Думаете, ее убийство может каким-то образом быть связано с легендами о прошлом острова?
Сэр Генри длинно, взволнованно выдохнул.
– Хотелось бы мне знать. Я даже не уверен, как долго тело мисс Теннисон пролежало здесь, прежде чем было обнаружено. Ее брат, Хильдеярд Теннисон, уже почти две недели отсутствует в городе. Я послал констебля опросить слуг убитой, но боюсь, они немногое смогут нам рассказать. В конце концов, вчера было воскресенье.