Страница 48 из 60
Даже доклады, направленные королю, подправлялись кардиналом прежде, нежели они публиковались в «Gazette». Ренодо мог ожидать редакторского вмешательства со стороны Ришелье вплоть до последней минуты. К примеру, 4 июня 1633 года Ришелье прислал статью в утренний номер «Gazette», который был уже наполовину напечатан и сверстан; пришлось делать новый набор, чтобы найти место для статьи кардинала». Ришелье контролировал «Gazette» с помощью целого ряда посредников, которые именовались «редакционным комитетом, состоящим из лиц, преданных монархии». К их числу относились отец Жозеф, Шавиньи и Пьер д’Озье. Отец Жозеф снабжал «Gazette» информацией, доставляемой миссионерами-капуцинами из Абиссинии, Китая, Японии и Индии. Шавиньи доверялось руководить «Gazette» в то время, когда Ришелье не было в Париже. Пьер д’Озье предоставлял в распоряжение Ренодо всю свою обширную информацию о европейских связях Франции.
Академия и «Gazette» были единственными средствами, с помощью которых Ришелье пытался оказывать воздействие на общественное мнение в 1630-е годы. Литература в общем также становилась все более и более политизированной. Так, в поэзии Людовик XIII и Ришелье восхвалялись Малербом. Он написал сонет, прославляющий вхождение Ришелье в Королевский совет и его председательство в Совете, точно так же как и знаменитую оду в честь кампании Людовика XIII по наказанию мятежников Ла-Рошели.
В 1633 году группа поэтов, под руководством Малерба, опубликовала два сборника стихов, восхваляющих короля и кардинала. Ришелье нравилось быть объектом поклонения. Таллеман рассказывает нам о том, что однажды кардинал вычеркнул слово «героя» из посвящения, адресованного ему, заменив его словом «полубог».
Ришелье также привлекал на свою сторону историков. В 1631 году Сирмон написал биографию первого министра Людовика XII кардинала Амбуазского, которая, в действительности, была панегириком Ришелье. Другой параллелью, которую часто проводили в это время, была параллель между Ришелье и кардиналом Хименесом де Кинеросом, знаменитым министром католических королей Испании. Целью таких сравнений было оправдание правительства Ришелье и доказательство его превосходства. Историки искали оправданий внешней политике Ришелье, приводя в пример короля Генриха IV. Иногда кардинал участвовал в написании исторических сочинений. К примеру, Сципион Дюплекс рассказывает нам о том, что Ришелье сообщил ему информацию, которую он не смог бы нигде разузнать. Дюплекс был самым талантливым, способным и плодовитым из историков — апологетов Ришелье. Наиболее важная его работа, «Histoire de Louis Juste treizieme de ce nom»[77] (1635 г.). Хотя достижения короля были превознесены в должной степени, именно Ришелье отдавалась пальма первенства. Рассмотрев неудачи, постигшие министров до того, как кардинал возглавил правительство, Дюплекс писал: «Но с тех пор, как кардинал Ришелье встал во главе правительства, все эти недостатки исчезли благодаря необходимым лекарствам, которые он применил к ним со сверхчеловеческой осторожностью». Историк рассматривал Ришелье как человека избранного и вдохновленного богом: «Господь, исключительно в силу своей благосклонности по отношению к монархии, дал нам француза, который искренне и нежно любит свое отечество и заслуживает не только почестей и славы, но и благоговения, так как удостоился почестей от самого Его Королевского Величества».
Театр также попал под влияние кардинала. Начиная с 1635 года, он, получив поддержку государства, переживал возрождение во Франции. В 1635 году король решил учредить три постоянные компании актеров и в 1641 году издал декларацию, поддерживающую общественное уважение к актерской профессии. Сам Ришелье написал пьесу «Lа Comedie les Tuileries», но настоял на том, чтобы Шаплен приписал авторство себе. Другие авторы, от которых кардинал получал пьесы, составляли группу так называемых Пяти Авторов, включавшую Корнеля, Буаробера и прежде всего Демаре. В 1641 году состоялось представление трагикомедии Демаре «Мирам» в ознаменование открытия театра в Пале-Кардиналь. Вызванная, очевидно, делом Анны Австрийской и герцога Бекингема, она была явно рассчитана на то, чтобы высмеять происпанское лобби, свившее гнездо при дворе. Другая пьеса Демаре, «Europe», представляла собой аллегорическое прославление внешней политики Людовика XIII. Ришелье также поручил Франсуа Эдлену, аббату д’Обиньяку написать трактат о театре. Написанный в 1641 году, он, однако, был опубликован лишь в 1657 году. Автор превозносил воспитательную ценность драмы. Она может научить людей тем вещам, которым они в ином случае будут сопротивляться, таким как склонность к войне, славе, героическим достоинствам и «некоему оттенку нравственной добродетели». Занимая умы праздных людей, она удерживает их от злых умыслов.
Наряду с этой разнообразной литературной деятельностью, поток памфлетов, оправдывающих политику Ришелье, захлестнул книжные лавки. Многие из памфлетов, опубликованные в начале 30-х годов, касались мятежа Марии Медичи и Гастона Орлеанского. Четыре из них, опубликованные в 1631 году, были написаны Жаном Сирмоном. «Coup d’Etat de Louis XIII» превозносил короля за то, что он сохранил Ришелье на своей службе и противостоял давлению со стороны grands, которые заключили союз с Испанией. Он хвалил кардинала за то, что тот вновь открыл искусство управления, — подобно Тиберию[78] или Людовику XI[79]. «Defence du roi et de ses ministres» опровергал письмо Гастона от 30 мая 1631 года, объяснявшее его обиды. «Les entretiens des Champs Elysees» была придана форма беседы умерших государственных деятелей с солдатами. Среди них был и Генрих IV, похваливший Людовика XIII за то, что тот удержал при себе своего незаменимого министра. «La reponse au libelle intitule: Tres humble, tres veritable et tres importante Remontrance au Roi» (1632 г.), опровергал сочинение Матье де Морга, бывшего самым беспощадным критиком Ришелье из всей пишущей братии. «L’Hellebore pour nos malcontents» изображал аристократических сторонников Гастона людьми своекорыстными, завистливыми и жадными. Наконец, «Observations sur la vie et condamnation du marechal de Marillac» Э дю Шастеле рисовали несчастного маршала как «путаника, вымогателя, расхитителя и казнокрада». Это было также и обвинением святош в целом.
Проправительственные памфлеты 30-х годов оправдывали правительство Ришелье, исходя из религиозных, практических и исторических оснований. Они указывали на факт, что его политика была одобрена королем, чья власть является божественной. Один из памфлетов утверждал, что было бы богохульством высказывать сомнения по поводу решений короля и что его министры, равно как и он сам, не подлежат никакой критике. Короче говоря, повиновение Ришелье приравнивалось к покорности королю. «Министры, — писал Сирмон, — относятся к государю так же, как лучи солнца к самому солнцу». Ашиль де Санси уподоблял отношения Ришелье с Людовиком XIII отношениям между Моисеем и Богом. Так же, как Господь руководил своим народом через Моисея, кардинал управляет ради короля его подданными. Такие панегирики министру короля были беспрецедентными во французской истории. Поэтому не удивительно то, что Ришелье был склонен приравнивать критику его политики к преступлению lese-majeste. Важной вехой в истории французской полемики 30-х годов было подготовленное Э дю Шастеле издание «Recueil de diverses pieces pour servir а l'histoire». В нем были собраны воедино десятки документов и ранние трактаты, поддерживавшие Ришелье. Кардинал оплатил эту публикацию и Э получил официальное одобрение своей работы со стороны Академии. В предисловии подчеркивалась совместная ответственность короля и кардинала за осуществление государственной политики.
Что касается проведения настоящей политики, памфлетисты кардинала подчеркивали необходимость поддерживать порядок в королевстве и подавлять все мало-мальски подрывавшие его единство элементы. Имея в виду королеву-мать и Monsieure, Сирмон писал: «Не имеет значения, кто вызывает бедствие, ибо не существует ни обязательств, столь огромных, ни размышлений, столь справедливых, чтобы это помешало предупредить его начало и положить предел распространению дурного влияния тех лиц, от которых оно произошло, или же от тех, кого подозревают в этом. Я не делаю никаких исключений в этом; это ни от кого не зависит».
77
Histoire de Louis le Juste — (букв. — История Людовика Справедливого) — это прозвище придворные дали королю Людовику XIII. См. об этом: Ж. Таллеман де Рео. Занимательные истории. Л., 1974. С. 112–113.
78
Тиберий Клавдий Нерон (42 гг. до н. э. — 37 г. н. э.) — преемник Августа Октавиана, римский император (с 14 г. н. э.), жестокий и лицемерный тиран, прославившийся казнями, пытками и коварством по отношению к друзьям и родным.
79
Людовик XI (1467–1483) — французский король из династии Валуа, при котором произошло заметное усиление монархической власти. Действуя подкупами и интригами, получил прозвище «всемирный паук».