Страница 58 из 58
Мы с Аликом переглянулись. Я не могла представить, чтобы он согласился на подобное кощунство, но не встретила с его стороны особого сопротивления. Видимо, нам всем хотелось освободиться от темного царства. Разрубить, наконец, сковывающие нас с героями нити и забыть о связанных с этим перипетиях. Пока кому-нибудь из нас не пришлось второй раз переделывать концовку.
Мы долго сидели молча, потом каждый угрюмо кивнул. Тем же вечером отправились в поле и развели костер. Не сдерживая слез, не пряча трясущиеся губы, вырывали из книги страницы и по одной бросали в огонь. Пламя пожирало города и королевства, пройденные мной тропинки и оставшихся по ту сторону героев. Нам больше не притронуться к этому сладостному безумию. Никогда не испытать тех удивительных ощущений, что дарило нам чтение этой дьявольщины.
Я вытерла рукавом слезы. В этот момент огонь уродовал картинное полотно. Очень скоро от книги осталась горстка пепла, что разнесется ветром по округе. Даже не верилось, что мы смогли это сделать. Не могу сказать, что мне полегчало. Думаю, несколько дней все не могли избавиться от разлившейся внутри нас пустоты.
— Знаешь, что я узнал? – первое время по привычке цеплялся за былое пристрастие Алик. – Оказывается, Лара была внебрачной дочерью твоего Печкина!
— Да ты что? Вот почему она присутствовала на похоронах!
— И вытащила из гроба книгу, – с сожалением вздохнул крот, и нас обоих вдруг накрыла ностальгия. – Жаль, что нам не узнать, откуда эта книга взялась.
— Давай покончим с этим. Ее уже нет, а мы продолжаем жить ею.
После мы долго искусно притворялись, что напрочь обо всем забыли. Потихоньку жизнь стала налаживаться. Либра оправилась и вышла замуж за Костю. Я думала, что не переживу этот день. Они оба были такими красивыми! В ЗАГСе я держалась молодцом, а под вечер снова напилась и проревела часа два. Женька, когда понял причину моих слез, ненадолго вышел из себя и не вернулся.
— Ты меня измучила! – крикнул он в сердцах. – Я так больше не могу! То ты одного любишь, то – другого, а я в твоей жизни так – между прочим, где-то сбоку! Сколько это еще будет продолжаться? В последний раз спрашиваю – мы женимся?
— Нет, прости, – не поднимая головы, сказала я и шмыгнула носом.
Впервые мой отказ был принят. Женька кивнул, уяснил, что со мной связываться – себе дороже и ушел со свадьбы с Веркой. После того вечера Верка официально рассталась с Романом и сошлась с Женькой. На правах будущей супруги собиралась в скором времени съездить в Германию и познакомиться с родственниками Женьки. Мне искренне хотелось за них порадоваться, но я не могла.
— Вот это выкинем, диван переставим сюда, – вдохновенно водила меня Верка по квартире Женьки. – Здесь обои поменяем. Я тут классные присмотрела…
Я кивала и давала советы, но при этом видела, что за наитием Верки прячется тоска. О другом она мечтала, просто выбрала из двух зол меньшую.
— Сегодня видела Романа, – сказала она, как-то сохранив приятельские отношения со всеми своими бывшими. – У него родился внук. Он так этим вдохновлен! Каждый день ездит по магазинам и выбирает подарки. Я рада, что он смог отвлечься. Кажется, он понял, что поженившись, мы бы просто сглупили.
Женька первое время меня избегал, и мы почти не общались. Благодаря Верке помирились, но старались держаться друг от друга на расстоянии. На всякий случай. Вдруг опять случайно пробежит искра, а костром так и не станет? С Костей я тоже держала дистанцию, так как по-прежнему не могла видеть его с Либрой. Постоянно напоминая себе о данной клятве, контролировала каждое слово, чтобы ненароком снова не причинить боль нашей Русалке. Но я не сетую и не завидую!
Чему завидовать-то? Я ведь тоже на радость родителям вышла-таки замуж! Не знаю, как долго сможет вытерпеть меня мой дорогой супруг, но пока особо не возникает. Да и на что, собственно, жаловаться? Подумаешь, редко мою посуду, не дотягиваюсь тряпкой до углов и готовлю раз в неделю малосъедобные супы! Ах да, еще все свободное время просиживаю в летнем кафе, клацая по клавиатуре подаренного ноутбука.
Писатель из меня, как и садовод, вышел хреновый. Может, и упустила какие-то важные детали этой мутной истории, но упаковав два месяца жизни в файл, я почувствовала значительное облегчение. Как-нибудь соберусь с мыслями и вывалю в блокнот все то, что приключилось со мной в книжном царстве. Новую эпопею, назову, пожалуй, «Запертой Дверью». Может, однажды даже осмелюсь дать все это кому-нибудь прочитать, ну а пока запрячу подальше.
Отвлекшись от монитора, я в свое удовольствие потянулась, вспомнив о стакане с апельсиновым соком. Пока утоляла жажду, заметила подошедшего мужа.
— Ну, я так и думал! Как уткнешься в компьютер, так обо всем забываешь!
Как же ты не прав, мой любезный друг! Я наоборот все вспоминаю! Надеюсь, что все, потому как сам не раз отмечал – с памятью я играю в прятки.
— Ты себя нормально чувствуешь? – присев на корточки рядом, погладил меня по животу мой благоверный и с умным видом приложился к нему ухом. Я засмеялась, потеребив его мягкие волосы. Что он там надеется услышать?
— Он тебе ничего не скажет еще как минимум семь месяцев.
— Не мешай отцу общаться с сыном.
— Ох, Алик, ну и смешной же ты!
Он посмотрел на меня снизу, а я провела рукой по его бледной щеке. Все такой же гладкой и прохладной, как новенький глянцевый журнал. Его губы поймали мои пальцы, начав неспешно целовать онемевшие от клавиш подушечки. По телу побежали мурашки, пробуждая в нем неуместную сейчас чувствительность. Я задержала дыхание, надеясь усмирить нарастающее сердцебиение. Кто бы мог подумать! Огонь нашей страсти не угасал, словно его питал годовой запас нефти.
— Мы собирались ехать за подарком.
— Тьфу ты, блин горелый! – по-быстрому свернула я свою деятельность и сунула ноутбук кроту в руки. Да, для меня он по-прежнему крот, любимый крот…
Как я могла забыть о Дне рождении Либры? Нужно привести себя в порядок, выбрать праздничный наряд и заготовить поздравительную речь!
Протащив Алика по бутикам ближайшего универмага, я остановила свой выбор на самом навороченном кухонном комбайне. Негоже Русалке в угоду Посейдону стирать акриловый маникюр теркой и горько реветь над луком.
К восьми часам мы уже были – где бы вы думали? – в Лешкином дворе. С родней Либра День рождения уже отметила, так что собралась одна наша компания. Во время застолья, слушая наши тосты, Либра не могла сдержать слез радости.
Когда Лешка устроил фейерверк, Верка пряталась от летевшего в нее конфетти, а музыка гремела на всю улицу, я остановилась посреди двора. Показалось, что я вернулась в исходную точку, с которой начался отсчет перемен. Столкнувшись в полумраке с белой рубашкой – черным галстуком, я будто перенеслась в тот июньский вечер, когда впервые увидела Костю. Похоже, с ним случилось то же самое, поскольку смотрел он на меня во все глаза и молчал. Я поймала свое отражение в оконном стекле. Из его темной глубины мне надменно улыбнулась зеленоглазая дама с серьгами-змеями и ключиком на шее. Я затаила дыхание и сжала в кулаке медальон, подаренный Аликом. В нем, вместо портретиков, я тайно хранила уцелевшую страницу «Незапертой Двери».
— Какая ты сегодня красивая… – пораженно выдохнул Костя и шагнул ко мне.
— И всегда останусь для тебя такой…
Я поняла, что если не оборву последнюю ниточку, связывающую меня с Элпис, то печальная история может повториться. Этого нельзя допустить. Нужно собраться с силами и избавиться от страницы! Захлопнуть дверь и выбросить ключ, чтобы никто из живущих по ту сторону призраков больше не шагнул в наш мир!
Обещаю, я это непременно сделаю, но… чуточку позже.