Страница 22 из 58
- Чаша ворожбы показывает будущее. – говорит Томас. – Зачем она ему?
- Чаша ворожбы показывает все, что пожелаешь. – исправляет его Морфран. – Что же до пентаграммы изгнания, я думаю, это может оказаться лишним. Просто подожги защитные благовония или травы. Этого должно быть достаточно.
- Ты же знаешь, с кем мы имеем дело, не так ли? – спрашиваю я. – Она не простое привидение. Настоящий ураган. «Лишнее» будет как раз кстати.
- Послушай, парень. То, о чем ты говоришь, не более чем сфабрикованный спиритический сеанс. Призыв призрака и заключение его в круг из камней. Использование чаши ворожбы, чтобы получить от призрака ответы. Я прав?
Я кивнул. Из его уст все звучит так просто. Но для кого-то, кто не умеет создавать заклинания и кого прошлой ночью кидали во все стороны, как резиновый мячик, это звучит чертовски на грани невозможного.
- Мой друг в Лондоне работает над этим. Он пришлет мне заклинание через пару дней. В зависимости от этого мне может еще что-то понадобиться.
Морфран пожал плечами.
- Время убывающей луны в любом случае самое подходящее для связывающего заклинания. – говорит он. – У тебя есть полторы недели. Куча времени.
Он сощурился и смотрит на меня, точно как его внучек до этого.
- Она побеждает тебя, не так ли?
- Ей недолго осталось.
***
Наша общественная библиотека не очень-то внушительна, но, подозреваю, дело в том, что я избалован, взрослея с папой и его друзьями, у которых дома своя коллекция пыльных книг. Тем не менее, здесь можно найти много чего о местной истории, а это самое главное. Учитывая, что мне нужно найти Кармел и решить проблему с заданием по биологии, я сажаю Томаса за компьютер, чтобы он просмотрел все архивы с любыми записями об Анне и ее убийстве.
Я обнаружил Кармел сидящей за столом позади стеллажей.
- Что здесь забыл Томас? – спрашивает она, когда я сажусь рядом.
- Проводит исследование. – пожал я плечами.- Итак, о чем там наше домашнее задание?
Она ухмыльнулась.
- Таксономическая классификация.
- Жуть. И скукота.
- Мы должны сделать диаграмму, которая идет от типа к виду. Нам дали раков-отшельников и осьминога. – она нахмурилась. – Как сказать осьминог во множественном числе? «Осьминожки»?
- Думаю, осьминоги. – говорю я, придвигая к себе открытую книгу.
Мы можем начинать, хоть это последнее, чем я хочу сейчас заниматься. Я хочу проглядывать газеты с Томасом в поисках информации об убитой девочке. Со своего места я вижу его за компьютером, он сгорбился над экраном и лихорадочно щелкает мышкой. Затем он что-то записывает на кусочке бумаги и встает.
- Кас, - зовет Кармел, и по ее голосу я понимаю, что зовет давно. Я быстро улыбаюсь ей своей самой очаровательной улыбкой.
- Мм?
- Я спрашивала, хочешь ли ты заняться крабом или осьминогом.
- Осьминог. – говорю я. – Они хорошо идут с оливковым маслом и лимоном. Слегка поджаренные.
Кармел скривилась.
- Это отвратительно.
- Вовсе нет. Я часто их ел, когда был с папой в Греции.
- Ты был в Греции?
- Ага, - рассеяно отвечаю я, пролистывая страницы. – Мы жили там пару месяцев, когда мне было четыре. Я многого не помню.
- Твой папа много путешествует? По работе или как?
- Да. Вернее, так было раньше.
- Но теперь нет?
- Мой папа мертв. – говорю я.
Ненавижу говорить это людям. Каждый раз теряюсь в догадках, как прозвучит мой голос при этих словах, и я ненавижу то сострадание, что каждый раз появляется на их лице, когда они не знают, что ответить. Я не смотрю на Кармел. Просто продолжаю читать про разные виды. Она говорит, что ей жаль и спрашивает, как это случилось. Я отвечаю, что его убили, и у нее перехватывает дыхание. Это правильная реакция. Я должен быть тронут ее попыткой посочувствовать. Но это не так, хоть это и не ее вина. Просто я слишком часто видел одну и ту же реакцию. Убийство моего отца больше меня не злит. До меня неожиданно доходит, что Анна – последний призрак в моей подготовке к этой профессии. Она невероятно сильна. Она – самое сложное испытание, какое только можно было получить. Если мне удастся победить ее, я буду готов. Готов отомстить за отца. От этой мысли я замираю. Возвращение в Батон-Руж, в тот дом, всегда казалось таким далеким, абстрактным. Просто цель, долгоиграющий план. Думаю, будучи занятым всякими вуду-исследованиями, часть меня откладывала на потом это событие. В конце концов, большой пользы от меня не было. Я все также не знаю, кто убил моего отца. Не знаю, смогу ли я победить их, ведь работать придется в одиночку.
Маму я с собой не возьму. Без вариантов. Не после стольких лет скрывания книжек и закрывания окон с сайтами, когда она заходила в комнату. Она бы посадила меня на пожизненный домашний арест, если бы узнала, что я хотя бы задумываюсь об этом. Тут меня похлопали по плечу, и я вернулся в реальность. Томас кинул мне под нос газету – хрупкую, пожелтевшую; я удивился, что ее вообще разрешено вытаскивать из-под стекла.
- Вот что я нашел. – говорит он. Вот она, на главной страничке, прямо под заголовком, в котором написано «Девушка найдена убитой». Кармел привстает, чтобы лучше рассмотреть.
- Это…?
- Она, - взволнованно говорит Томас. – Статей не очень-то много. Копы были ошарашены. Они едва ли допрашивали кого-то.
Он взял в руки следующую газету и бегло просмотрел ее.
- Это просто ее некролог: Анну Корлов, любимую дочь Мальвины, похоронили в четверг на кладбище Кивикоски.
- А я думала, ты проводил какое-то исследование, Томас. – прокомментировала Кармел, и Томас лихорадочно объясняет ей, брызгая слюной во все стороны. Мне плевать, о чем они говорят. Я уставился на фотографию, на ней живая девушка с бледной кожей и длинными темными волосами. Она не улыбается, но ее глаза яркие, любопытные, возбужденные.
- Как жаль. – вздыхает Кармел. – Она была такой симпатичной.
Она протягивает руку, чтобы коснуться лица Анны, но я отталкиваю ее пальцы. Со мной что-то происходит, но я не знаю что. Девушка, на которую я смотрю, монстр, убийца. Но, по какой-то причине, она сохранила мне жизнь. Я аккуратно провожу пальцами по ее волосам: они собраны лентой. В моей груди зарождается тепло, но в голове все ледяное. Мне кажется, я могу отключиться в любой момент.
- Эй, чувак, - говорит Томас и слегка трясет меня за плечо. – Что с тобой?
- Э-э.. – мямлю я, не зная, что еще ответить ему или себе. Чтобы выиграть время, я отворачиваюсь и вижу нечто, что заставило мою челюсть напрячься. Возле библиотечной стойки стоят двое полицейских. Говорить что-либо Кармел и Томасу было бы глупо. Они бы инстинктивно оглянулись через плечо, что выглядело бы чертовски подозрительно. Поэтому я просто жду, осторожно вырывая некролог Анны из газеты. Я игнорирую яростное шипение Кармел:
- Ты не можешь так делать!
Я же просто засунул его в карман. Затем осторожно накрываю газету книгами и школьной сумкой и указываю на картинку каракатицы.
- Кто-нибудь знает, к чему она подходит? – спрашиваю я. Они оба уставились на меня, будто я какой-нибудь слабоумный. И это хорошо, поскольку библиотекарь повернулась и указала на нас. Копы пошли к нашему столу, как я и думал.
- О чем это ты? – спрашивает Кармел.
- Я говорю о каракатице, - мягко отвечаю я. – А также говорю вам сделать удивленный вид, но не слишком.
До того, как она успела спросить, послышались шаги двух мужчин, достаточно громкие, чтобы все могли обернуться на них, и нас бы ни в чем не заподозрили. У них был набор из двух наручников, фонариков и пистолетов. Я не вижу лица Кармел, но надеюсь, что у нее не такой же виноватый вид, как у Томаса. Я наклоняюсь к нему, и он сглатывает, беря себя в руки.
- Здравствуйте, ребята, - говорит первый коп и улыбается. Он полный и доброжелательный парень, где-то на три дюйма ниже меня и Кармел. Тем не менее, его глаза на одном уровне с Томасом.
- Учитесь, да?
- Д-да, - заикается Томас. – Что-то не так, офицер?