Страница 37 из 60
— Все они, от начальника сыскной полиции до министра внутренних дел, готовы были произвести арест! Но тут я…
Вульф прервал свой рассказ и значительно выпучил глаза:
— Однако это — государственная тайна…
— Жаль, жаль… — вежливо сказал господин Луи, не проявляя особой заинтересованности.
— А второй раз, — продолжал полицейский, всё больше и больше надуваясь от самодовольства, — это произошло вчера вечером, а точнее, сегодня рано утром. Надо вам сказать, что вчера мы с ним устроили знатный кутёж…
И, поскольку бармен открыл удивлённые глаза, Вульф пояснил:
— Да, мы с королём друзья — не разлей водой! Куда он, туда и я. Сами видите, не успел проснуться, уже меня зовёт. Ну-да ничего, подождёт!.. Так вот, выпили мы изрядно, и тут король захотел представить меня одной даме… Только это… это… как вы выражаетесь?
— Государственная тайна? — не без ехидства ввернул бармен.
— Тайна алькова, — подсказал господин Луи.
— Вот именно, — согласился Вульф, — оно самое… Детали я опускаю…. Достаточно того, что мы с королём пришли на место свидания… Куда? На площадь Согласия, как раз рядом с «поющим фонтаном». Поскольку Его величество не хотел быть узнанным, он наклеил фальшивые усы и фальшивую бороду. Набрался он основательно… Стоило мне ненадолго спустить с него глаз, — смотрю, он уже лежит у фонтана пластом! Уж я ему сколько раз говорил: мол, Ваше величество, пейте поменьше! До добра не доведёт! И точно: за какие-нибудь полчаса король переменился — не узнать… Постарел лет на десять… Весь в грязи, немытый, оборванный… А пьяный — просто в стельку! Что тут делать? Не оставлять же его на площади! Да он бы просто пропал, если бы не я. Я доставил его в «Рояль-Палас» и таким образом во второй раз спас ему жизнь! В отеле мы с лакеем уложили его в постель. Смотрю, а у него к лацкану пришпилена записка: «Прочесть мне, когда проснусь». Я эту записочку положил рядом с кроватью, на туалетный столик. Как проснётся, так и прочтёт. Вот так я спас Его величество во второй раз…
— Ну а где два, там и три… — заметил господин Луи.
— Надеюсь, что ещё не раз послужу нашему монарху, — заплетающимся языком, но с большим достоинством произнёс потешный полицейский. — А король меня наградит, это точно… Он даст мне Большой крест за боевые заслуги… Я выйду на пенсию и поселюсь в своём домике на берегу Вайзы… Вы оба, господа, обещайте приехать ко мне в гости. А ещё мы пригласим хорошеньких парижаночек и отлично проведём время!
— Извините, месье, — прервал его мечтания появившийся грум, — господин главный управляющий прислал меня сказать, что Его величество Фридрих-Христиан уже во второй раз требует господина Вульфен-Мульфенена…
— Ладно, ладно… Иду… — проворчал толстяк, залпом приканчивая пятый стакан вермута и с трудом сползая с табурета.
«Что бы ни случилось, что бы вам ни говорили, не показывайте своего удивления. Продолжайте вашу обычную жизнь так, как будто ничего не произошло».
Король Фридрих-Христиан старался вникнуть в смысл этой записки, несмотря на жесточайшую головную боль. Монарх проснулся в девять часов утра после тяжёлого сна и с радостным удивлением обнаружил, что находится в «Рояль-Паласе». Сначала он подумал, что видит сон и что вот сейчас он проснётся в своей ужасной темнице, но вскоре убедился в реальности произошедшей перемены.
Переведя взгляд на ночной столик, он увидел на нём измятую и перепачканную записку, которую теперь он с недоумением читал и перечитывал. Итак, ему предлагали возобновить обычную жизнь… Но что же произошло за время его пребывания в заточении?
Несмотря на головную боль и ломоту во всём теле, король поднялся с постели. По привычке он хотел позвонить камердинеру, но предпочёл пока воздержаться: сначала он хотел понять, в каком положении находится… «Надо вести себя осторожно, чтобы снова не угодить в какую-нибудь западню…» — подумал Фридрих-Христиан.
На его письменном столе громоздилась куча бумаг — писем, счетов, газет… Он подумал, что его отсутствие не могло пройти незамеченным, поскольку вся его корреспонденция осталась без ответа. Король стал просматривать последние номера «Газеты Гессе-Веймара», обращая внимание прежде всего на хронику придворной жизни. Он готовился, и не без основания, узнать неприятные для себя новости. Но его удивлению не было предела, когда в одном из номеров он прочёл следующую статью:
«Из Парижа /от нашего собственного корреспондента/ — Его величество Фридрих-Христиан II, вопреки своему обыкновению, не выходил из своих апартаментов в течение всего дня 1 января. Правда, в этот день население Парижа имеет обыкновение заполнять все улицы, и Его величество, очевидно, не желал столь близкого соседства с толпой».
Затем шло сообщение о том, что Его величество, намеревавшийся ехать на скачки в Лоншан, решил отменить свой выезд по соображениям протокола.
Фридрих-Христиан помнил, что действительно намеревался совершить такой выезд, но как и когда он успел его отменить? Этого он не мог взять в толк. Но окончательно подвергли его в остолбенение несколько строк, которые он прочёл в номере от 4 января:
«Его величество Фридрих-Христиан II по-прежнему находится в Париже, где его задерживают дела высочайшей государственной важности. Наши сограждане могут не беспокоиться — Его величество чувствует себя хорошо. Недавно он передал сердечный привет нашей государыне королеве Эдвиге.
Во время своего пребывания в Париже король Фридрих-Христиан необыкновенно высоко оценил почтительные и преданные услуги, оказанные ему господином Вульфенмименгляшком, шефом сыскной полиции Гессе-Веймара, которому получена личная охрана персоны короля. Глубокий ум и проницательность господина Вульфенмименгляшка привели к тому, что наш монарх нашёл в нём не только преданного сотрудника, но и верного друга.
Его величество, помимо всего прочего, изъявил желание, чтобы господин Вульфенмименгляшк поселился во Дворце, рядом с личными апартаментами короля…»
Статья продолжалась в том же духе, напичканная похвалами и дифирамбами в адрес таинственного персонажа, о существовании которого король до сих пор и слыхом не слыхал. «Как всё это понимать? — думал Фридрих-Христиан. — Выходит, всё это время я жил какой-то второй жизнью, сам себе не отдавая отчёта… И эта таинственная записка, которую я нашёл только что…» Ему казалось, что он движется ощупью с завязанными глазами, ежеминутно рискуя попасть в западню. Но король обладал сильным характером, он собрал всю свою волю и постарался рассуждать логично.
— Так… так… — бормотал он, сжимая голову руками, чтобы унять боль. — Из газет я узнал, что имею теперь лучшего друга в лице какого-то шпика по имени Вульфенмименгляшк… проживающего в этом отеле… Ну что же, познакомимся с ним…
Король позвонил, и появившийся в дверях лакей небрежно осведомился:
— Что вам угодно?
Первым побуждением Фридриха-Христиана было напомнить, как следует обращаться к королю. Но он сдержался и коротко сказал:
— Пришлите ко мне Вульфенмименгляшка.
Прошло двадцать минут, и никто не попросил Высочайшего соизволения на аудиенцию. Удивлённый король повторил через лакея свой приказ. Через несколько минут он услышал шаги в прихожей, дверь его кабинета отворилась без всякого доклада, и на пороге возникла странная фигура. Озадаченный, почти оскорблённый, монарх постарался скрыть свои чувства. Но посетитель развязно подошёл к нему и, не дожидаясь разрешения, заговорил:
— Ну как, сир, вам лучше?
Король онемел от возмущения. Его собеседник продолжал:
— Вижу, вы на ногах, вот и отлично, сир. Я тоже чувствую себя неплохо, хотя вчера вечером выпил раза в три больше, чем вы… Впрочем, сегодня я уже успел опохмелиться. В здешнем баре отличнейший вермут! Что скажет Ваше величество, если я прикажу принести сюда бутылку?
Ошеломлённый король не мог взять в толк, кто перед ним: клоун или сумасшедший?
— Кто вы такой? — угрожающе спросил Фридрих-Христиан. — Как вас зовут?