Страница 27 из 47
– Какие странные дорожки?
– Например, не было ли происшествие с моей машиной попыткой самоубийства.
– О Ричард! – воскликнула я.
– Да-да! «Рассудок опозоренного человека не выдержал суда»… Газетчики добрались до меня и напечатали, что хотели. Но опять же доказательств не было.
– А Дэвид?
– Последний раз я видел Дэвида, – сказал он медленно и с горечью, – когда пришли меня арестовывать. Разумеется, я не позволил ему навещать меня в тюрьме. Потом, когда я лежал в больнице после аварии, Лоран уехала, как и обещала. Она вернулась во Францию. Но она сделала больше: увезла с собой Дэвида. Он ни разу не зашел ко мне в больницу перед отъездом.
Ричард замолчал, наблюдая за тем, как плавающий окурок сигареты терял цвет, размокал и распадался на крошечные частички мокрого табака. Я тоже молчала. Потом он заговорил;
– Выйдя из больницы, десять дней спустя я отправился за границу. Я проследил их до Лиона, они направлялись на юг… Остальное вы знаете.
– Но, Ричард, я не понимаю. Ведь Дэвид не поверил этой чепухе о самоубийстве. И он не считал вас убийцей, говорите вы. Почему же он поехал с Лоран?
Голос Ричарда стал напряженным:
– Не знаю. Думаю, она никогда не говорила ему о недействительности нашего брака, и он считал, что как мачеха она имеет право присматривать за ним во время моей болезни. Он ведь еще ребенок и делает, что ему велят.
– Но почему он не написал? Почему вам пришлось выслеживать их?
Он повернулся ко мне, и свет уличного фонаря упал на него, заостряя линии щек и подбородка и превращая его лицо в маску печали. Глаза его были полны такого страдания, что я отвела взгляд.
Он сказал с трудом:
– Не знаю, Чарити. Разве вы не видите, какой это ад для меня? Мне наплевать на Лоран, на ее сообщника, на ее попытки убить меня, даже на смерть бедного Тони. Я хочу только одного– снова увидеть Дэвида и объясниться с ним. Я хочу узнать, какой лжи они ему наговорили, чтобы заставить уехать вот так, без единого слова. Возможно, в конце концов они его убедили, он поверил во все, даже в то, что я убийца… И он не осмелился увидеться со мной.
Ричард замолк. Его голос, когда он заговорил снова, звучал очень тихо. Он сказал, наклонив голову и глядя на воду:
– Но вы знаете другую сторону дела, не так ли, Чарити? Вы сказали, он боится меня?
Я увидела, как его пальцы шевельнулись и сжались в кулак. Волна сочувствия обдала меня с такой силой, что я задрожала и некоторое время не могла произнести ни слова.
Он взглянул на меня.
– Ну?
– Ричард, – сказала я несчастным голосом, – я не хочу больше причинять вам боль. Все так запутано, я не знаю, что все это значит или чему можно верить.
Его лицо немного смягчилось, и он снова коснулся моей руки легким движением.
– Мы не выберемся из этой путаницы, пока не добудем все факты, моя дорогая. Расскажите мне вашу часть истории. Расскажите все, что говорил Дэвид, что они оба, он и Лоран, делали и говорили. Не беспокойтесь о моих чувствах – они в последнее время весьма огрубели. Просто расскажите мне все, что знаете, начиная с первой минуты вашей встречи с ним.
Я снова увидела, будто набросок кистью, хрупкие ветви и тонкие, как бумага, листья дерева Иггдразиль, которое закачалось когда кот полез вверх по стволу. Затем видение растворилось и лунном свете. Я спросила:
– Вы знаете человека по имени Марсден?
Он задумался, нахмурившись.
– Марсден? Нет, не припомню. Кто он? Почему вы спрашиваете?
– Я вспомнила кое-что, – сказала я отрывисто. – Думаю, Дэ вид был абсолютно прав, говоря о мужчине в доме той ночью. – Я начала рассказывать о подслушанном на Роше-де-Дом разговоре. – И я точно помню его слова, – закончила я. – Он сказал «Разве я не вытащил тебя из неприятностей раньше, не помог тебе уехать из Англии, и мальчику тоже?»
Ричард резко повернулся, пока я говорила, и смотрел с напряженным вниманием. Когда я закончила, он улыбнулся с мрач ным удовлетворением.
– Итак, мы были правы. Этого очень мало, Чарити, но вес же это кое-что. Хотел бы я только знать, как этот Марсден связан с пропавшим мужем Лоран Жаном Как-его-там, появившимся так кстати.
– Если он появился.
– Если он появился, – повторил Ричард и вдруг выпрямился. – Мы скоро узнаем, правдива ли эта часть истории: я нанял кое-кого провести расследование в Париже. Похоже, это начинает приобретать особое значение.
Он усмехнулся грустно:
– Что же еще вы видели и слышали? Такими темпами мы выясним все к утру – задолго до рассвета. Моя дорогая, вы выглядите уставшей, это и неудивительно. Пойдемте выпьем что-нибудь и найдем место посидеть, пока вы будете рассказывать вашу историю.
ГЛАВА 17
Мадам, вы пойдете и поговорите со мной?
Старинная песня
– Я, наверное, все перепутала, – начала я, – потому что многое произошло прежде, чем я стала обращать на события особое внимание. К тому же сомневаюсь, что у меня есть дар рассказчика. Но я постараюсь.
Итак, я начала описывать ему все, что смогла припомнить: знакомство с Дэвидом и потом отчет миссис Палмер о суде над Байроном, путешествие в Ним и реакцию Дэвида на присутствие отца. Возвращение домой, полудоверие Дэвида и его странную детскую настойчивость, просьбу ничего не говорить Лоран. Обрывок разговора, услышанный у номера Лоран тем вечером. И повсюду присутствовал этот человек – Марсден: он подносил огонек к сигарете Лоран, слонялся в темноте у Роше-де-Дом, ехал в Ним на автобусе, поднимался с Дэвидом в сады на следующее утро…
Ричард молча слушал меня и чертил узоры в лужице пролитого вина на поверхности стола, наклонив голову и нахмурившись.
– Вы видите теперь, – сказала я, – почему я вела себя так глупо. Я даже, пропустила тот факт, что Дэвид ненавидел Лоран, подчеркивая, что у нее и у него разные фамилии. Я просто решила, что должна держать мальчика подальше от вас. Я… я довольно сильно увлеклась Дэвидом, – закончила я, запинаясь.
Он бросил взгляд, вызвавший у меня прилив крови к щекам, затем вернулся к своим рисункам на поверхности стола.
– Да, Дэвид, – медленно проговорил он. – Мы все время возвращаемся к Дэвиду. И к старым вопросам. Почему он уехал вот так, без единого слова; в какую версию о той ужасной ночи он верит теперь; почему боится встречи со мной… Вы знаете, я даже думал, что они могли разделаться и с ним тоже, пока не получил анонимное письмо из Парижа.
– Анонимное письмо?
– Я получил их несколько дюжин, – сказал Ричард коротко. – Обычная грязь. Она всегда начинает всплывать, когда суд над убийцей открывает сточную трубу. Это было отправлено из Парижа, и тот, кто его написал, явно знал и меня, и Дэвида, и видел его во Франции. Оно содержало, конечно, множество оскорблений – ну, да это не важно.
– Ричард, как это отвратительно!
– У меня появилась зацепка. Моя экономка рассказала, что Дэвид уехал с Лоран, а я знал, что Лоран собиралась вернуться во Францию. Это меня напугало. Поэтому я перевернул небеса и землю и переправил автомобиль через Ла-Манш на следующем же пароме. В моей квартире в Париже – у меня комната над офисом – меня ждало еще одно письмо.
– Кто же его написал?
– Лоран, – сказал он мрачно. – Дорогая Лоран. На этот раз оно было не напечатано, а написано, но что-то делало его простым продолжением первого.
– В нем говорилось о Дэвиде?
– Да. Мы – она и я – должны будем встретиться и поговорить о его будущем. Но так как Дэвид не желает видеть меня, да и она тоже не готова пока к встрече, она увозит его из Парижа и свяжется со мной позднее. В письме было еще много всего, но суть заключалась в этом.
– Что же вы сделали?
– Письмо отправили из Лиона, поэтому, разумеется, я ринулся туда. Я охотился там пару дней, обходя кафе, задавая вопросы, пока не ухватился за ниточку. Лоран довольно заметная женщина, как вы знаете, и бармен в одном из отелей припомнил, что видел ее и она собиралась на юг. Не буду утомлять вас подробностями, но я довольно легко следовал за ними до Булони, а затем свернул не туда. Их видели на дороге в Пон-Сен-Эспри, это, как вы знаете, за Роной, по пути в Ним. Что ж, я доверился своему чутью, и прибыл в Ним с надеждой. Надежда не оправдалась, но я был близок к успеху.