Страница 10 из 47
Он снова спросил, мягко, почти безразлично:
– Так где вы встретили этого Дэвида Шелли?
И посмотрел на меня глазами Дэвида.
Шелли – Кольридж – Байрон.
Теперь я знала. Я находилась одна в тихом маленьком храме с Ричардом Байроном, обвиненным в убийстве и оправданным за недостатком улик, и он смотрел на меня так, словно хотел задушить.
Он отбросил сигарету и шагнул ко мне.
ГЛАВА 6
Бежать от меня?
Байрон
– Извините, месье.
Ричард Байрон остановился и резко обернулся. Контролер стоял в дверном проеме храма, глядя на него со скорбным упреком.
– Ваш билет, месье. Вы забыли показать его.
Длинные усы контролера безвольно обвисли после высказанного замечания. У него были выцветшие водянистые, слегка покрасневшие глаза. Никогда в жизни не видела я человека приятнее. Потушив сигарету дрожащей рукой, я направилась – очень осторожно – к выходу. Но контролер, должно быть, подумал, что мы с Ричардом Байроном вместе, и продолжал загораживать дорогу.
Пока я торопливо искала в сумочке билет, Байрон резким нетерпеливым движением протянул контролеру полоску бумаги. Тот взял ее, обозрел тем же печальным взглядом спаниеля и покачал головой.
– Он разорван, месье. Он недействителен. Возможно, это не тот билет…
Ричард Байрон раздраженно сказал:
– Ничем не могу помочь. Его разорвали при входе.
– Где же месье вошел?
– У Квадратного дома.
Что-то пронеслось у меня в голове. Голос на арене, протестующий почти этими же словами против придирок к билету, и Дэвид, который наклонился над парапетом, глазеет на арену, бежит по ступенькам вниз, тащит меня прочь. Дэвид, бледный и дрожащий, прячется в церкви.
Дэвид несомненно увидел своего отца и теперь скрывался в церкви, как кролик в норе. При мысли о мальчике весь страх перед Ричардом Байроном у меня вдруг пропал. Я протянула свой билет контролеру, который взял его, скорбно осмотрел и прокомпостировал. Через секунду я снова окунулась в солнечный свет и направилась мимо столиков кафе назад, к каналу. Я лихорадочно старалась придумать, как бы мне добраться до Дэвида и автомобиля, не попав на глаза Байрону. Но прелестные сады простирались передо мной открытые, как шахматная доска, а за ними следовали длинные прямые улицы. Я начала спешить; хоть бы контролер задержал его… Но он, должно быть, подкупил старика, потому что не прошла я и пятидесяти ярдов, как услышала позади шаги Байрона. Он сказал:
– Одну минуточку. Пожалуйста.
Я обернулась к нему.
– Послушайте, – начала я мило, – было очень приятно с вами познакомиться и благодарю за сигарету. Но теперь мне надо идти. До свидания.
Я повернулась уйти, но он очутился рядом.
– Я только хотел спросить у вас…
Я попыталась обдать его холодом как обычного уличного приставалу, и уйти прежде, чем он успеет задать какой-нибудь вопрос.
– Пожалуйста, разрешите мне пройти, – сказала я ледяным тоном, – Я предпочитаю гулять одна, как уже говорила вам раньше.
– Я хочу поговорить с вами.
– Боюсь, что я…
– Вы сказали, что знаете мальчика Дэвида Шелли.
Он хмуро смотрел на меня, и в его голосе прозвучало нетерпение, совсем мне не понравившееся. Против прямой атаки я чувствовала себя беззащитной, и помимо моей воли паника снова начала охватывать меня. Мне надо было время – подумать, что делать, что говорить.
– Где вы его видели?
– Почему это вас интересует? – мой вопрос прозвучал неуверенно, но какое-то время я могла проявлять слабость.
– Мы знакомы, – ответил он коротко. – И если он поблизости, то я хотел бы с ним встретиться. Он… он сын моего старого друга. Он будет мне рад.
«Как бы не так, – подумала я, – прячется в церкви, как напуганный кролик, бедный мальчик».
– Мне жаль, но мы с ним едва знакомы, – сказала я.
По длинной лестнице из садов внизу поднимались люди, и, увидев их, я почувствовала облегчение. Вряд ли он будет задерживать меня и устраивать сцену посреди толпы. Когда они поравняются с нами, я оторвусь от него, пойду со всеми, затеряюсь между туристами…
Я посмотрела прямо в гневные серые глаза Ричарда:
– Мы встретились с ним случайно во время осмотра достопримечательностей – так же, как я встретилась с вами. Не могу вам сказать, где он остановился.
– Когда это было?
– Два дня назад.
– Где?
Вопрос прозвучал тихо, но за ним чувствовалось непереносимое напряжение. Оно мне снова отчетливо напомнило Дэвида.
– В Тарасконе, – ответила я наугад.
В голове у меня явно что-то осталось от утренней встречи с автобусом. Люди были уже почти рядом, они остановились на площадке лестницы и, повернувшись, рассматривали вид…
– Где именно в Тарасконе? Он говорил, что остановился там?
– Нет. Я же сказала, что не знаю. Мы встретились на несколько минут, пока рассматривали…– Паника охватила меня. Что такое Тараскон? Что там осматривают? Я схватилась за очевидное. – Собор.
Он с шипением втянул воздух. В его сузившихся глазах отразилось намерение прибегнуть к насилию. И сейчас это не было игрой моего воображения. Если когда-нибудь человек хотел убить кого-то взглядом, то именно так смотрел на меня Ричард Байрон ясным днем среди ярких клумб Нима.
Затем маленькая группа туристов окружила нас, и я повернулась уйти с ними. Во всяком случае, пока я нахожусь среди людей, мне не грозит опасность выдать Дэвида этому человеку с тяжелым взглядом убийцы.
– О, привет, – сказал мягкий американский голос. – Не вас ли я видела раньше – внизу, на арене? Странное место, не правда ли? А где ваш мальчик?
Это была женщина, подобравшая мою сумку. Она обаятельно улыбалась, но мои губы окаменели. Я просто смотрела на нее.
– Мам, – вмешался унылый голос, – мам! Заправишь мне пленку, а?
Она снова улыбнулась мне и поспешила к сыну, возившемуся со своим фотоаппаратом за столиком кафе. Я двинулась за ней, но стальная рука сомкнулась на моем запястье и с силой сжала его.
– Минутку, – снова сказал Ричард Байрон.
Он рывком повернул меня лицом к себе. Я подчинилась, как восковая кукла, – я не могла больше сопротивляться. Его пальцы причиняли мне боль. Он притянул меня к себе. Туристы, болтающие и погруженные в свои дела, прошли мимо, не обращая на нас внимания. Он затащил меня за скульптурную группу.
– Отпустите меня!
– Итак, вы были сегодня на арене с мальчиком?
– Отпустите мою руку или я позову полицию!
Он неприятно засмеялся:
– Зовите.
Я закусила губу и стояла онемев. Полиция – вопросы – мои документы – моя машина – а мне надо было незаметно выбраться из Нима вместе с Дэвидом. Ричард Байрон снова рассмеялся и посмотрел на меня сверху вниз.
– Да, не похоже, что вы позовете полицию.
Его пальцы сжались сильнее, и я, должно быть, издала звук, потому что он с удовлетворением скривил губы, прежде чем ослабил хватку.
– Итак, где мальчик, который был с вами вместе?
У меня не было сил думать. Я глупо ответила:
– Она ошиблась. Он был не со мной. Я просто с ним разговаривала. И это был не Дэвид.
Он усмехнулся:
– Все еще лжете? Значит, вы просто разговаривали с ним, так? Как с Дэвидом Шелли в соборе в Тарасконе?
Я кивнула.
– Не удивитесь ли вы, узнав, – сказал отец Дэвида, – что Тараскон – маленькая грязная деревенька, обязанная славой замку на Роне? И что, хотя там должна быть церковь, я никогда не видел ни одной?
Я ничего не ответила. Могла бы и знать. Джонни всегда говорил, что я никчемная лгунья.
– А теперь, черт вас побери, – сказал Ричард Байрон, – ведите меня к Дэвиду.
И он взял меня за руку и потащил к ступеням.
Он молчал, пока мы спускались по длинному пролету пологой каменной лестницы к нижним садам, и я была благодарна передышке, давшей мне возможность подумать. Почему он действовал именно так, я не могла себе представить, и пока не собиралась тратить впустую время на размышления об этом. Следовало придумать, как удрать от него, выбраться из Нима и доехать до Авиньона, сбив Ричарда Байрона со следа, чтобы он не последовал за мной и не увидел Дэвида.