Страница 10 из 44
Может быть, ему известно? Он наверняка разбирается в женщинах. В его взгляде она улавливала мужской интерес, этот взгляд иногда был слишком проникновенным. Она представила его рядом, как он касается, ласкает ее, как его пальцы скользят по ее обнаженной коже. И почувствовала, что в ней поднимается волна желания.
Интересно, это с ней впервые? Или уже раньше какой-нибудь мужчина будил подобную страсть? А может быть, она была просто чувственна и неразборчива и хотела любого приглянувшегося мужчину. И была ли она сама желанна для мужчин?
Бри встала из воды. Кажется, Рив был прав – у нее есть преимущества в сложившейся ситуации. Она может наблюдать, делать выводы и видеть, какое впечатление производит на окружающих. И сегодня вечером она это сделает.
Отец вел Бри по широкой бесконечной лестнице. Сегодня вечером коктейли в малой гостиной, предупредил он, когда зашел за ней. Причина его появления ясна, хотя он ничего не сказал. Она в своем доме, но не помнит, где эта гостиная. Остановившись у подножия лестницы, он поцеловал ей руку. Как Рив, но его поцелуй вызвал нежность, а не волнение.
– Ты выглядишь великолепно, Бри.
– Благодарю. Но это не трудно, имея такую коллекцию платьев в гардеробе.
Князь Арманд расхохотался и сразу помолодел.
– Ты часто говорила, что пристрастие к нарядам – твой единственный недостаток.
– Правда?
В вопросе звучала заинтересованность, и он, снова поцеловав ей руку, ответил:
– Я всегда гордился тобой. – Нежно прижав дочь к себе, Арманд повел ее по коридору.
Рив сразу заметил некоторое напряжение между Александром и Любэ – государственным министром. Наследник был с ним подчеркнуто вежлив. Наблюдая за ними, Рив решил, что, когда Александр получит трон, Любэ рядом не будет.
Его интересовал Александр. Молодой наследник был порывист – не обладая пока выдержкой отца, он старался ему подражать. Наследнику следовало еще научиться сохранять хладнокровие и не проявлять бурно эмоций, во всяком случае, на публике. Беннет был другим. Рив посмотрел на второго принца. Тот в свободной позе сидел в кресле, особенно не вслушиваясь в разговоры вокруг. Он не давал себе труда вникать и делать выводы, как старший брат, и придавать словам значение. Он был всем доволен и рад развлечься.
Но больше всех Рива, конечно, интересовала Габриела. Он не знал, какой она стала с годами. Такой же вспыльчивой, как старший брат? Или характером больше похожа на младшего – такая же жизнерадостная и беспечная? Наверное, ни то ни другое.
Во время двух коротких встреч она дала понять, что тоже не прочь узнать о самой себе.
Итак, какая она? Безусловно, красивая. Классическая красота и элегантность не были утеряны вместе с памятью. Растерянность и хрупкость не отменяли железной воли. Ей она понадобится, он это чувствовал.
Она очень сексуальна. Он уже чувствовал этот женский магнетизм, его влекло к ней, но она не ослепила его сразу, как тогда, десять лет назад. Теперь перед ним была взрослая женщина, которая борется каждую минуту с собой, чтобы не утратить над своими чувствами контроль, и, хотя ей не справиться одной, не надо ее недооценивать. Она попала в немыслимую ситуацию, но не сдается.
Он признавался, что желание вспыхнуло в нем мгновенно, едва он увидел ее, и каждый раз возникает при встрече. Выражение ее глаз способно свести с ума любого. От них трудно оторваться, они как наваждение. Она всегда так смотрела? Или только сейчас, когда не знает, как поступить? О, ему надо быть осторожным с ней. Она может взглядом выражать все, вплоть до готовности полюбить, увлечься, дать себя соблазнить. Но она принцесса. Не сказочная, а настоящая, из плоти и крови.
И вот этому подтверждение. Габриела входила в гостиную, высоко подняв голову, как на арену, будто готовилась к бою. Жемчужные гроздья покачивались в ушах, на шее переливались жемчуга, как и в забранных наверх волосах. Цвет шелка и жемчуг очень шли ей. Она держалась с достоинством, почти вызовом, не льнула к отцу, как можно было ожидать в ее положении. Она была в полной боевой готовности и, как заметил с удовлетворением Рив, тоже наблюдала внимательно за происходящим.
– Ваше высочество.
Бри ждала, глядя, как в ней приближается через гостиную месье Любэ. Подойдя, он склонился над ее рукой. Он был не стар, моложе отца, хотя и старше Рива. В волосах проглядывали белые нити, лицо уже тронуто морщинами. Манеры его отличались изысканностью, что нельзя было не оценить, а чуть заметная при ходьбе скованность в левой ноге не помешала ему поклониться с большим изяществом. Он улыбался.
– Так приятно видеть вас снова дома.
Она ничего не почувствовала, когда их руки соприкоснулись, и ничего не вспомнила, когда их глаза встретились. Ее память молчала.
– Благодарю вас.
– У месье Любэ есть небольшое дело, требующее его немедленного внимания, – сказал отец, приходя ей на помощь. – К сожалению, он не сможет присутствовать на ужине.
– Только дела и никаких удовольствий, не так ли, месье Любэ, это ваш девиз? – заметила непринужденно Бри.
– Для меня самым большим удовольствием является видеть вас здесь в безопасности, ваше высочество.
Бри заметила, как министр и отец обменялись взглядами. Проходя через гостиную, она поймала одобрение во взгляде Рива. Он слегка кивнул, и напряжение немного отпустило.
– Прошу вас, господа, устраивайтесь удобнее. – Она жестом хозяйки пригласила всех садиться. Всех, кроме Беннета, с улыбкой отметив, что он не нуждается в приглашении и уже устроился с удобствами. Она подошла к нему и тихо спросила? кивнув в сторону бара: – У меня есть любимый напиток?
– Артезианская вода с лимоном, – ухмыльнулся брат. – Ты всегда говорила, что вина хватает и за ужином, поэтому не стоит затуманивать голову аперитивом.
– Как благоразумно с моей стороны.
Рив направился к бару за водой. Она села на один из диванов и оглянулась. Одни мужчины, и все они собрались вокруг нее. В ее жизни большую роль играло мужское общество? Она взяла стакан у Рива и сделала глоток. Потом тихо сказала:
– Хотите, я расскажу вам, что вижу? Александр раздосадован, а мой отец ведет себя рядом со мной с предусмотрительностью человека, шагающего по минному полю. Я же в центре всего.
– Надо, чтобы ее оставили, наконец, в покое, – неожиданно заявил Александр. – Это дело касается только семьи.
– Но дело семьи – это всегда и дело Кордины, ваше высочество, – незамедлительно ответил Любэ, мягко, но непреклонно. Состояние принцессы – дело не только личное, но и государственное. Боюсь, что в прессу просочатся слухи о ее временной амнезии. Сейчас мы стараемся успокоить наших людей, а принцессе надо дать возможность прийти в себя.
– Любэ прав, Александр. – Арманд произнес это очень доброжелательно, в его голосе звучала любовь к сыну.
– Только теоретически. – Александр сделал большой глоток из бокала и послал возмущенный взгляд Риву. – Мы уже привлекли иностранцев. Габриеле сейчас нужны покой и лечение. А тот, кто совершил это, поплатится… – его пальцы стиснули бокал, – поплатится, кем бы он ни был.
– Александр. – Бри коснулась руки брата успокаивающим жестом, хорошо ему знакомым, хотя она сама этого не знала. – Сначала я должна вспомнить, что со мной произошло, прежде чем кто-то понесет наказание.
– Ты вспомнишь, когда будешь готова. А пока…
– А пока, – вмешался отец, – Бри надо охранять любыми возможными способами. И я согласен с Любэ, что скрыть от публики амнезию необходимо. Если похитители узнают, что ты ничего нам не рассказала, они могут предпринять шаги, чтобы заставить тебя замолчать, прежде чем память вернется.
Бри снова отпила воды. Хотя внешне она сохраняла спокойствие, Рив по ее глазам видел, что это не так.
– Но разве это возможно скрыть?
– Если позволите, ваше высочество, – обратился к ней Любэ, обменявшись взглядом с Армандом. – Согласитесь, что вам лучше оставаться пока в стенах дворца, где вам ничего не угрожает. И это позволит нам хранить молчание и скрыть ваше состояние. Естественно, что стресс требует лечения и покоя. Доктору, который будет вам помогать, можно доверять, он не проговорится. Вернее, скажет только то, что мы ему прикажем.