Санкция на черную магию

Я закричала, упав на дорогу.

– Твою же мать! – выругалась я, и Айви рывком подняла меня на ноги, гипс ей совершенно не мешал. – Ты пытаешься убить меня?

Ее глаза были черны, и, не оглянувшись, она потащила меня назад, пока я не оказалась позади нее. Черт побери, картина все еще лежала в автомобиле. Но мы были снаружи и убегали. Воспоминания о том, как меня преследовал Трент и его собаки, всколыхнулись во мне, и я побежала быстрее. Казалось, тротуар становился выше, чтобы добраться до моих ступней, я чувствовала каждый удар об него через тонкие подошвы своих кроссовок. Мы не могли вернуться в Цинциннати, но альтернатива была еще хуже. Я молилась, чтобы с Дженксом все было в порядке. Мой слух возвращался. Я слышала гудок машины позади нас, и кто-то кричал, чтобы открыли дверь, но готова поспорить, что вся электроника вышла из строя. Я ощутила всплеск надежды и начала заворачивать в лес, но Айви схватила мою руку, останавливая нас.

– Машина, – сказала она, задыхаясь, и я посмотрела на свет приближающихся фар.

– Ты хочешь, чтобы я легла посреди дороги, или может, ты это сделаешь? – спросила я, только наполовину шутя, и замерла, когда автомобиль свернул вправо и повернул, быстро развернувшись возле нас. Я почти заплакала, увидев Пирса на переднем сиденье, покрытого пикси. Он снова спас мою задницу. Но клянусь, если он использовал черную магию, я сама сдам его Тритон.

– Садись! – крикнул он, визг пикси и их метающиеся фигуры создавали неразбериху.

Я открыла переднюю дверь, оттолкнув Пирса на пассажирское место. Айви проделала то же со мной, толкнув на середину широкого переднего сиденья Бьюика моей мамы.

– Как ты узнал, что у нас неприятности?

– У тебя всегда неприятности, Рэйчел, – сказал он, подвинув шляпу назад.

– Он думает, что ты не рада его видеть, – сказала Айви, нажав на газ раньше, чем ее дверь закрылась.

Пирс лишь усмехнулся и наклонился ко мне.

– Никакой магии, Рэйчел. Я обещаю. Я полагаю, что смог бы сделать это, вообще ей не пользуясь.

Дженкс нырнул в открытое окно, пока мы неслись по дороге, и все его дети радостно завопили. Я зажала уши руками и сжалась.

– Дженкс! – раздраженно крикнула вампирша, махая рукой перед лицом. – Успокой свой выводок! Я ничего не вижу!

Резкий свист разнесся по движущемуся автомобилю, и я задохнулась. Дерьмо, мы ехали прямо в дерево!

– Берегись! – закричала я, и Айви, резко свернув, вернула машину на трассу.

– Святое дерьмо! – завопил Дженкс. – Смотри, куда прешь, Айви! Все мои дети здесь!

– Что, правда? А я и не заметила! – ответила она, закрывая одной рукой окно, пока неловко вела машину в гипсе.

Мой восторг сменился страхом.

– Ник, – сказала я, оборачиваясь, чтобы посмотреть назад на темнеющий охранный пост Трента. – Мы должны вернуться!

– Да ты спятила! – Крикнул Дженкс.

– Quid me fiet , – произнесла я, касаясь плеча Айви, и задрожала, когда проклятия разрушились, и мы снова стали собой. – Мы должны вернуться за Ником, – повторила я, когда Айви выключила фары, и мы поехали в темноте. Боже, надеюсь, она в темноте видит лучше, чем я. – Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Ты же слышала его!

Пирс молчал в углу, Айви тоже ничего не сказала. Машина врывалась в ночь, не сбавляя скорости.

– Мы не вернемся за Ником, – сказала Айви наконец.

– Как ты можешь? – гневно произнесла я, оглядываясь на черную дорогу. – Он пожертвовал собой, чтобы мы могли сбежать. Черт побери, мы и Джакса бросили. Мы бы не выбрались без них!

– Я думаю, без них вы бы и не попались, – сказал Пирс кисло.

– Поверить не могу! – закричала я. – Ты бросаешь его! После того, что он сделал?

Дженкс приземлился на приборную панель, ярко светясь. Все его дети были в задней части машины, добавляя шуму.

– Включи его, Айви, – сказал он мрачно, и я медлила, чувствуя разочарование.

– Включи что? – спросила я, повернувшись к Айви.

– Просто нажми на кнопку, – сказала она, не отрывая глаз от черной ночи. Никто за нами не ехал, но я и не удивилась. Они бросили Ника, и все, что они собирались сделать, это слушать радио.

Мне стало плохо, я нащупала небольшой приемник в ее вещах.

– Этот? – спросила я, приподняв его, и Дженкс, подлетев ко мне, пнул небольшую плоскую кнопку. Устройство нагрелось в моей руке, и раздался тихий визг, почти неслышимый, ударивший мне не только по барабанной перепонке, но и по черепу.

– Что это? – спросила я, и с крыльев Дженкса посыпались золотые блестки, а сзади послышались возмущенные возгласы его детей.

– Жучок, который мы прицепили на долбодятла.

Мои брови удивленно приподнялись, и Дженкс обхватил руками рычажок, поворачивая его, пока не исчезли помехи. Я услышала, как кого-то ударили по лицу, и Дженкс отлетел назад, глядя сердито. Стало понятно, что Ник тоже снял свою демонскую маскировку. Не думаю, что они решились бы бить его, если бы он все еще выглядел, как Трент.

– Наслаждаешься? – услышала я голос Ника. Он почти смеялся. Его несколько дней мучили фанатики-оборотни. Пощечина от офицера охраны Трента его не испугает. Сердце у меня глухо стукнуло. Мы должны вернуться. Может, не прямо сейчас, но очень скоро.

– Прекрати, – послышался высокий голос, сопровождаемый кашлем Ника. – Мистер Каламак пришел.

Я вцепилась в устройство, уставившись на него, когда услышала знакомый звук открывающейся двери.

– Оставьте нас, – послышался спокойный, уверенный и разозленный голос Трента. Я качала головой каждый раз, когда Ник пытался подделать его.

– Сэр?

– Он в наручниках, – сказал Трент резко. – Я хочу поговорить с ним до того, как придет Квен.

– Сэр, – на этот раз голос прозвучал почтительно и испуганно. Мы не могли просто бросить Ника. Мои пальцы напряглись, и я услышала, как закрылась дверь и заскрипела пластмасса, когда Трент сел.

– Что произошло? – спросил Трент тихим голосом. – Тебя не должны были поймать. А Рэйчел должны были.

У меня рот открылся от удивления, и я думаю, сердце пропустило один удар. Спасибо тебе, Господи. Ник снова меня подставил! Гнусный маленький крысеныш-доносчик! Крылья Дженкса от возмущения загудели тише, и он приземлился мне на руку. Я ненавидела сочувствие в его глазах. Понятно, почему Ник знал, что я смогу пройти сквозь ту эльфийскую дверь. Трент сказал ему.

Из черной пластмассы в моей руке послышалось звяканье наручников.

– Может, снимите их с меня? – сказал Ник. Вот же мешок с дерьмом.

– Квен сейчас в тайнике, – продолжал Трент своим красивым ледяным голосом. – Опись еще не закончена, но пропала не только картина. Я дал тебе код, чтобы поймать Рэйчел с поддельной картиной, а не давать возможность украсть чувствительный артефакт.

«Трент знал, что я могу перемещаться по реальности самостоятельно, и не потрудился сообщить об этом мне». Мне стало жарко, и я затряслась.

– Статуэтка? – спросил Ник, и наручники снова звякнули. – Поэтому я и остался. Позволил себя поймать. Ведьма забрала ее вместе с картиной. Я выкрал ее прежде, чем она сбежала. Не поверишь, что она хотела с ней сделать.

«Он обвиняет меня в своем воровстве?»

– Сбежала? – повторил Трент, и я услышала, как Ник захрипел от боли. – Твой клоп-пикси бросил магическую гранату в мои ворота. Тридцать шесть секунд требуется на перезагрузку. Ты знаешь, что может случиться за тридцать шесть секунд? Так на чьей ты стороне, Спарагмос?

– На своей, – резко сказал он, сделав вдох. – Но я знаю, кто управляет Цинциннати. Не удивляйся ее попытке. Она, возможно, взяла ее, но я смог забрать ее обратно.

Послышался скрип пластмассы, и я задержала дыхание. Ник обвинял меня в своем воровстве, ложь лилась из него, как хихиканье из ребенка.

– Я понял, что ты дорожишь ей, – продолжил Ник, и на глаза навернулись слезы, когда пыльца Дженкса посыпалась на мои трясущиеся пальцы, держащие приемник. – Ну, сбежала она. И что? Ты еще доберешься до нее, зато ты сохранил свою статуэтку. Я выгляжу в ее глазах как самоотверженный герой, а она получила ничего не стоящую картину.