Страница 29 из 48
— Вам европейцам трудно понять что счастье и спокойствие, не во внешнем материальном мире, — начал беседу гуру, — а находится в душе самого человека, поэтому для вас так труден путь йоги, и очень немногие могут пройти по нему до конца, — гуру сидел на коврике, перед ним на низеньком столике, было поставлено скромное угощение для ученика, чай, фрукты, чистая вода.
— Я не европеец, — ответил полковник, и точно он родился в Приморском крае, а национальность его было вообще невозможно определить, русские, казаки, татары, корейцы, даже тунгусы, все, самым естественным путем, вложили в него свои гены, добавили изюминки во внешность и свойства характера. Русским полковник был только по паспорту. А может и не только, а может как раз он, и многие ему подобные и были как раз истинными русскими. Как знать?
— Вот ты смог бы оставить внешний мир, что бы жить только жизнью своей души? — спросил гуру.
Полковник представил свой рапорт, начальству с просьбой об отставке, с мотивацией жить жизнью своей души. Улыбнулся. «Направляя меня к психиаторам, мне бы даже искренне сочувствовали, жалели, дескать, сгорел на работе без остатка» — продолжая улыбаться, подумал полковник. Потом он всегда помнил, что у него двое детей, которых надо доводить до ума, жена, хорошая квартира в Москве, реальная перспектива стать генералом.
— Нет не смог бы, — честно ответил он.
— Ты честен с собой, — продолжил разговор гуру, — а с другими?
— Так вы считаете, что путь йоги, это не путь европейцев, — поинтересовался полковник, обходя вопрос о честности с другими. Они часто так беседовали, спокойно с полным уважением к друг другу. Как полагал полковник, это было частью, той науки йоги, за изучение которой он взялся. И великолепной техникой вербовки, это он как профессионал определил.
— Я так не говорил и не думаю, — гуру отпил глоток воды, — многие люди в Европе, да и не только там, идут путем йоги, они выбирают путь души, путь ее совершенства, до полного слияния с Богом.
— Например?
— Христианские святые и подвижники, святые Ислама, поклонники Будды, все они идут путем йоги. Тебя удивляет, что мы считаем их йогами?
— Да уж!
— Откажись от привязанности к внешнему облику слова, посмотри в суть и, ты увидишь, что для этих людей душа стояла и стоит на первом месте, и путь ее это слияние с Всевышним. Многие из тех, кого ты знаешь как христиан, мусульман, буддистов, путем усиленной медитации — молитвы, воздержанием, отказом от материальных утех, добивались этого слияния. Мы йоги называет это состояние — Самадхи. В других странах и на других континентах это называют иначе, просто другим словом, но суть одна. Мы идем разными дорогами к одной цели.
— Тогда почему вы считаете, что для людей иной культуры, назовем ее материальной культурой, так трудно пойти по пути души? — спросил полковник.
Странное было у него ощущение, как будто он уже слышал этот спор, или читал о нем, ощущение было похоже на ложное воспоминание, но он то знал что его психика в полном порядке. Это воспоминание тревожило его как заноза, отвлекало от спора, он пытался, но не мог вспомнить.
— Материальный мир и мир духовный едины, и найти грань этого единства, и пойти по ней, это все равно, что пройти по лезвию меча над пропастью. Большинство людей материальной культуры видят только, зримую вещественную сторону жизни, а духовную заполняют шелухой обрядов, и в этой пустоте произрастают сорняки. Немногие находят грань, но им страшно идти по лезвию над бездной, другие смело идут по ней, но, не имея достаточно силы, падают в пропасть. Йог закаливает тело и душу и без страха идет по лезвию над бездной страстей человеческих, и чем дальше он продвигается, тем легче ему идти, а лезвие меча, превращается в широкий мост, в конце которого ждет Самадхи.
«От чего шли, к тому и пришли, — с легким раздражением подумал полковник, — занимайтесь йогой, идите над пропастью, а все остальное, добывать пищу, ткать одежду, строить жилища, воспитывать детей, пусть делают, другие, слабые духом, не йоги».
— Это не так, — ответил гуру, полковника часто поражала эта его способность отвечать на невысказанные мысли собеседника, — путь йоги открыт для каждого, но не каждый имеет достаточно сил и самое главное желания идти по нему. Йог может и не уходить от мира, не отказываться от своих мирских обязанностей, но при этом он всегда помнит что высшая цель йога, это слияние его души со Всевышним. Асана, праяма, медитация, это только ступени лестницы ведущей к совершенству. Я знаю, что ты не согласен со мной, ты думаешь, что можно совместить свою работу, свой материальный мир, и духовный поиск. Ты хочешь сам выковать свой меч, и идти по нему над своей бездной. Удачи тебе и помни, что для тебя нет невозможного, пусть твой путь станет еще одной тропинкой, что приведет тебя к вершине, а я буду в меру своих сил помогать тебе.
Полковник наклонил, в знак согласия и благодарности, голову.
— И вы считаете, что мою работу, мое мировоззрение можно совместить с путем йоги? — спросил он.
— Да. Раз ты выбрал этот путь, то иди по нему, — гуру чуть заметно улыбнулся, — и только от тебя зависит, как далеко ты уйдешь.
— И многие сделали именно такой выбор?
— Многие люди материальной культуры выбирали и выбирают именно этот путь, мой учитель учил меня, что само понимание, того, что выбор существует, это первая ступень на пути йоги, первый шаг по лезвию меча, над пропастью. Я его ученик, сам ставший учителем передаю это знание тебе, а ты передашь его своим ученикам.
Полковник вспомнил своих подчиненных по резидентуре в посольстве, некоторые, как он надеялся без подхалимажа, называли его наставником, и мысленно ухмыльнулся, представив как сидя в позе «падмасана — лотоса» на служебном столе, раздает им поручения приправленные цитатами из религиозно — философского трактата «Бхагавадгиты».
— Ваш учитель, мудрый человек, — полковник усилием воли подавил смешную картинку, он в мундире, сидя на столе в позе «лотоса», учит йоге, офицеров КГБ, — хотел бы я взглянуть на него.
Гуру легко встал, и принес из соседней комнаты альбом с фотографическими карточками, пролистал страницы, достал и передал полковнику снимок.
— В центре мой учитель слева я, — пояснил гуру.
Он узнал его сразу. И с облегчением освободился от занозы воспоминания. Он не только узнал его, но и припомнил, что эта беседа почти дословно повторяет, сцену из романа Ефимова «Лезвие меча», даже термины лезвие, бездна, чувства, Ефимов приводил в своем романе те же, что и гуру в разговоре с ним. Он узнал его сразу, еще и потому, что именно этот роман, где почти впервые в советской прозе рассказывалось о йогах и их духовном поиске, он с удовольствием прочитал, слегка удивляясь тому, как это автору не бывшему в Индии, так достоверно удалось, воссоздать в романе, колорит и атмосферу этой страны. А на оборотной стороне титульного листа прочитанного им романа была фотография автора, крупного красивого немолодого человека. А теперь с фотографии, которую дал ему посмотреть гуру, на него смотрел юный Ефимов Антон Иванович, он стоял справа от учителя его гуру. «Значит, его заподозрили, и сейчас почти вслепую, через десятки лет, ищут доказательства» — понял смысл полученного задания, полковник.
— А кто это стоит справа от вашего учителя? — безразлично спросил полковник.
— Это Джеймс, мы вместе начали наши занятия, — пояснил гуру, — он был очень способным мальчиком. Но вскоре он уехал в Англию. Я иногда размышляю о том, как сложилась его судьба.
— А что вы еще помните о нем? — полковник решил узнать как можно больше, и что бы мотивировать свой интерес пояснил, — он очень похож на одного моего знакомого.
— Очень немного, его мать умерла, когда он был младенцем, отец женился второй раз, мальчик остался никому не нужен, без родительской любви. Он был физически слаб и очень одинок. Его к учителю привел его сослуживец его отца и, попросил укрепить его тело и дух. Два года занятий и он стал одним из лучших учеников гуру среди европейцев, а потом уехал.