Страница 23 из 25
— Что случилось, Марино?
— Ты слишком торопишь события, Медведь, — сказал он, — это не твоя война…
— Разве в моей жизни их было мало?
— Их было предостаточно, — он махнул рукой, — но эта может сломать твою судьбу.
— Меня не сломать.
— Может и так, кто знает? Знаешь, а я тебе немного завидую, — друг улыбнулся, — будет тяжело, но…
— Что значит твоё «но», Джузеппе? Я не люблю, когда фразы обрывают на середине. Тем более так многозначительно.
— Не надо торопить жизнь, Медведь, — он словно не слышал моей реплики. — Ладно, скоро увидимся…
— Скоро? Неужели смерть так близко?
— Для тебя — может и нет, а для меня — это одно мгновение.
— Ты знаешь дату моей смерти… Скажешь?
— Mi scusi,[27] Медведь, нет, не скажу. Зачем тебе это знать? Чтобы считать минуты, отмерянные судьбой?
— Чтобы подготовиться к ней.
— Поверь мне на слово, будет достаточно времени, чтобы достойно встретить эту гостью.
— Почему ты не смотришь мне в глаза, Пеппино?
— Не надо смотреть мёртвым в глаза. Плохая это примета, Медведь, — Джузеппе встал, привычно закинул автомат на плечо, и что-то бросил мне на руки, — лови! На память…
На моей ладони лежал небольшой камешек, величиной со спичечный коробок. Его округлые бока тускло блестели металлическим, тёмно-жёлтым цветом. Даже во сне, я чувствовал приятную тяжесть.
— Это золото, Марино…
— Именно так, Медведь, — золото. Лишнее золото.
— Разве золото может быть лишним?
— Может, поверь мне на слово. До определённой поры. А сейчас, — просыпайся, тебе пора в путь. И не надо торопить жизнь, сержант…
Джузеппе махнул на прощание и ушёл, растворяясь в ослепительном солнечном свете. Я хотел окликнуть его или догнать, но что-то держало на месте. Словно не пуская за моим другом. Будто не пришло моё время, чтобы идти следом за ним.
— Просыпайся, — кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел Джека Чамберса, — ну и здоров ты спать, Поль. Подлетаем!
— Куда? — толком не проснувшись спросил я.
— Протри глаза, под нами знаменитый «Последний Привет»! Добро пожаловать на край света, старина!
Я посмотрел в блистер и увидел проплывающий под брюхом вертолёта утёс. На его вершине была небольшая площадка, где расположился один из постов, прикрывающий форпост с восточной стороны. Брезентовый навес, накрытый маскировочной сеткой, сложенный из мешков с песком бруствер и ствол крупнокалиберного пулемёта, торчащий из амбразуры. Серьёзно они здесь устроились, ничего не скажешь. Времени осматривать посёлок у нас не было — пилот заложил очередной крутой вираж и пошёл на посадку. Да и что там разглядывать? Территория гарнизона огорожена высоким забором из колючей проволоки, вдоль периметра — пулемётные гнёзда, несколько ангаров и десяток приземистых домов. Сразу за ограждением находится гражданская часть форпоста. Одна широкая улица, вдоль которой выстроились запылённые домишки. Ничего необычного, привычный набор для пограничных поселений, — десяток небольших магазинчиков, два бара и бордель. Помесь Дикого запада, с лёгким налётом изнеженной современности. Сразу после высадки мы отправились к командиру гарнизона. От вертолётной площадки до штаба — около ста метров, не больше. Сразу навалилась духота, а на зубах захрустела пыль. Саванна, господа…
Полковник Рэй Бирсфорд был поразительно похож на Жана Габена. Ему около пятидесяти лет, он невысок ростом, нетороплив в движениях и фразах. Холодные голубые глаза, грубые черты лица и хриплый голос. Такой же угрюмый и ворчливый, как знаменитый на весь мир актёр — кумир многих поколений французских дамочек. Выцветший камуфляж, начищенные до зеркального блеска, ботинки с высоким берцем и армейский Кольт 1911-А1, в набедренной кобуре. Старый служака…
— Добрый день, джентльмены, — прохрипел он и кивнул на стулья, — присаживайтесь. Время у нас мало, так что перейдём сразу к делу.
— Рэй, ты уже связывался с Виктором? — спросил Чамберс.
— Конечно, — кивнул полковник, — он разбудил меня ни свет, ни заря, чтобы сообщить о двух самоубийцах, готовых отправится в район предгорья. То что один из них ты, — он ткнул пальцем в Джека, — меня совершенно не удивило. Но что здесь делает этот парень, с французским акцентом?
— Он идёт вместе со мной, — усмехнулся Чамберс. — Разве этого мало, чтобы создать о нём мнение?
— Вполне, — согласился Бирсфорд. Он несколько минут смотрел на меня, потом махнул рукой и подвёл неутешительный итог, — ещё один сумасброд, на мою голову. Ладно, парни, чем могу помочь, кроме того, чтобы побыстрее отправить на тот свет?
— Рэй, — поморщился Джек.
— Что такое, Чамберс?
— Мы просто идём на разведку.
— Я знаю куда вы идёте, — отмахнулся полковник, — но это ничего не меняет. Тем более, что искренне не понимаю причин этого переполоха. Банды нападают не первый раз, но, извини Джек, не припомню, чтобы из-за этого поднимался такой переполох.
Примерно через полчаса, когда мы уже заканчивали обсуждать предстоящую прогулку, в кабинет вошёл адъютант полковника.
— Сэр…
— Что случилось? — Бирсфорд поднял голову от стола, на котором мы разложили схемы и расчёты.
— Радиограмма, сэр! — офицер подошёл к столу и протянул полковнику небольшой листок. Рэй прочитал, что-то буркнул себе под нос и встал из-за стола. Он подошёл к окну, достал из кармана сигару и неторопливо закурил.
— Что нибудь не так? — спросил Джек.
— Есть две новости, джентльмены. С которой из них начать?
— С хорошей, — усмехнулся Чамберс.
— Тебе не повезло, Джек, — Бирсфорд повернулся к нам и закончил, — и первую, и вторую хорошей не назовёшь…
195 год по летоисчислению Нового мираЗападный форпост «Последний Привет»
— Понимаешь, во что мы вляпались?
— Если быть точным, то не вляпались, а ухнули, — Чамберс резанул ладонью себе по горлу. Да, конечно, — обозначил, так сказать, глубину. На мой взгляд, он слегка ошибся. Не хватает нескольких метров. Над головой.
После разговора с полковником, мы вышли из здания штаба, расположенного на небольшом холме и уселись на скамейку у входа. С этого места вся база была видна как на ладони. Если забыть, про Новый мир, то вполне можно представить, что находишься на одной из военных баз Иностранного Легиона, расположенного где-нибудь в Африке. Метрах в ста от нас, бравый сержант распекал одного из своих бойцов. Даже сюда доносился его рык. Солдат стоял навытяжку и пожирал начальство глазами. Ничего не меняется…
— Что предлагаешь? — я достал из кармана сигарету и щелкнул зажигалкой.
— А что нам остаётся? — Джек пожал плечами и усмехнулся, — Я бы очень удивился, если такая операция прошла без эксцессов. То, что наш Хьюи, вместе с вояками, застрял в саванне, — не удивительно. У этих, «пернатых», вечно какие-нибудь проблемы. Знаешь, как это бывает, — то одно перо, то два, то три… Пилоты, что с них взять.
— Поверь, Чамберс, я бы охотно позубоскалил на эту тему. В другое время. Но сейчас это вылилось в крайне неприятную ситуацию. Для нас, — уточнил я.
— Ты хочешь сказать — «хреновую».
— Именно так, сэр, именно так…
В радиограмме, которую получил полковник Бирсфорд, было всего несколько строк. Но их вполне хватало, чтобы шансы, на благополучный исход операции, упали ниже нуля. Если коротко — вертолёт со штурмовой группой, которая должна была прикрывать нас с Чамберсом, совершил экстренную посадку, не дотянув около ста пятидесяти километров до аэродрома подскока. Рота Браво, которую мы встретили по дороге, уже прошла эту точку и возвращаться, чтобы взять группу, они не могли.
— В общем, — я глубоко затянулся и посмотрел на Чамберса, — можно сказать, что мы зря сюда прилетели.
Джек замолчал, уставившись в одну точку, словно обдумывая ответ.
— Хэллоу, Джек!
— Что? — он наконец отвлёкся от своих размышлений.
— Я сказал, что мы можем лететь домой. Бравые «Ликвидаторы», из второй роты, — тоже. Они просто не успеют добраться до предгорья, даже если мы и обнаружим цель.