Страница 11 из 144
— Бегите, товарищ капитан, я их задержу!
Капитан дернулся, но остановился себя: не дело бросать раненого. Да и куда бежать — от этих все равно не скрыться.
Первая граната разорвалась прямо перед снорками, разметала куски тел, одежды… Капитан выдернул кольцо из второй и, прицелившись, бросил ее в самую гущу мутантов. Раздался грохот — и снорки как-то вдруг перемешались. Одни устремились назад, другие все еще продолжали напирать. Капитан сорвал с плеча автомат и полоснул долгой очередью. Теперь почти все обратились в бегство. Краем глаза заметил, что водитель завалился на спину и притих. Капитан бросился к нему:
— Толя, они бегут! Они сейчас все побегут у меня!..
И бросил еще гранату.
Несколько уцелевших снорков визжа подались назад, оставив на мосту окровавленные клочья своего стада.
Капитан наклонился к водителю. Тот бессмысленно шарил глазами перед собой, по лицу бежали жирные полоски густой крови.
— Черт, и угораздило же тебя…
Из штатной аптечки перевязал раненому голову, вколол антирад и обезболивающее. Потом водитель потерял сознание.
До блокпоста было никак не меньше десяти километров. Через кишку и одному-то пройти — подвиг, а с раненым за спиной… Капитан прикинул, что потребуется часа три — и это при удачном стечении обстоятельств. К полуночи, значит. Но в темноте идти опаснее вдвойне. Оставалось либо ждать утра, либо…
Он отогнал эту мысль. Нет, бросать никого он не будет, оставить здесь одного раненого и беспомощного человека — лучше уж пристрелить сразу, по крайней мере, смерть будет мгновенной.
Капитан попытался протащить обмякшего водителя, но тот упирался; должно быть, в бреду почудилось, что волокут мутанты.
Еще через несколько шагов затрещал дозиметр.
В стремительно сгущавшихся сумерках вдали подсвечивались аномалии. Отсюда казалось, что все пространство впереди мерцает их мертвенно блеклым сиянием.
Нет, не дойти.
Капитан попытался связаться с блокпостом, но рация только шипела статическими разрядами — Электры давали сильную наводку.
— Прости, Толик, — капитан приставил к виску раненого дуло автомата.
Руки тряслись.
В низине ухнула какая-то зверюга, должно быть, выходившая на ночную охоту.
— Прости… не могу!
Нет, он не мог застрелить беспомощного человека. Беспомощного врага — мог бы. Но Толика, который еще утром весело сбивал с колес комья грязи, а потом изо всех сил крутил «баранку», унося их от снорков… А еще в ушах стоял его отчаянный крик «Бегите, товарищ капитан, я их задержу!»
Теперь же Толик тяжело дышал на насыпи, и из набухших бинтов сочилась кровь.
— Я приду, я вернусь, сегодня же вернусь, слышишь, вернусь.
Капитан зашатался вперед по рельсам, оглянулся, не останавливаясь, и скоро его фигура исчезла в темноте.
На блокпост он пришел в половине четвертого утра. Такой измотанный, окровавленный, что часовые поначалу немало удивились: что за сталкерюга прет прямо на пост, и едва не открыли огонь. А еще через полчаса пьяный майор посылал его в известном направлении и говорил, что все БТР на выезде и горючего нет, и вообще — зачем их понесло в самую Кишку, а не «там, где все люди нормальные ездят».
Когда к полудню капитан с небольшой группой вернулся на мост, грузовик по-прежнему лежал на боку, и вокруг разметались трупы изувеченных снорков. Тела рядового Анатолия Гуляева обнаружено не было, поэтому рапорте он был признан без вести пропавшим.
Капитан с удивлением обнаружил себя лежащим на жестком деревянном полу какого-то заброшенного дома. Дико трещал дозиметр, в голове не менее дико разрывалось все, что там только могло разрываться.
Он вскочил на ноги и, несмотря на непонятную слабость во всем теле, сумел все-таки вывалиться из фонящего дома. Вокруг среди буйных зарослей чернели полуобвалившиеся деревенские дома и хозяйственные постройки. Было абсолютно не понятно, каким образом вдруг из подземелья его вынесло на поверхность. То, что не терял сознания, — в этом капитан не сомневался. Он помнил каждую секунду. В памяти всплыли рассказы о так называемых Телепортах. Самые безбашенные сталкеры даже используют их как средство передвижения в Зоне. Иного объяснения капитан просто не находил. Да и не было желания находить: в голове шумело, а изнутри будто бы било кувалдой в такт пульсу, во рту ощущался горьковатый привкус — верный признак облучения. Капитан вколол дозу антирада и с досадой заметил, что детектор развалился на куски. Местоположение не известно, так что сколько придется топать до своих — одному Богу известно. А без детектора же такой путь становится ой как непредсказуем.
Хорошо хоть, что автомат с боекомплектом на месте.
В сизом небе занималась тонкая полоска утра. Тихо вокруг, даже ветра нет. Темные кусты и деревья молчаливо окружили бесцветные осевшие дома, издали не понятно — Жгучий пух это или просто ветки свисают.
Капитана вырвало. Похоже на серьезное отравление. Или облучение. Черт, не могло выбросить где-нибудь в более подходящем месте, ведь обязательно в самый фон вынесло. Рация, должно быть, осталась там, в подземелье. Зато вынесло наверх, а то не известно, сколько пришлось бы блуждать в тоннелях.
Компас крутило во все стороны, так что от него толку тоже не было. Хотя, по солнцу выбрать основное направление — плевое дело. Сейчас утро — значит, до темноты точно куда-нибудь можно добраться. Или на случайный рейд сталкеров набрести. Конечно, с простой сталкерней военные «на ножах», но тут уж выбирать не приходится, все ведь люди, должны вникнуть в положение…
Превозмогая тошноту и страшную головную боль, капитан повлек свое тело по пустынной заросшей улице. Дома вокруг качались и, казалось: то надвигаются со всех сторон, то наоборот расступаются. Опираясь на автомат, он прошел почти до самого края деревни, но здесь силы окончательно покинули его.
— Вот только полежу… совсем немного… — капитан говорил сам с собой, чтобы не потерять сознание. Было даже почти хорошо — вот так лежать в высокой траве и смотреть на светлеющее небо. Но еще лучше глаза совсем закрыть, отдаться мерной качке, поплыть по волнам. Пусть Зона, пусть мутанты — они подождут, они не помешают плыть… Утка-нырок, дуплет, утка-нырок и терпеливая засада в камышах… В лодке, в камышах… Утка-нырок…
— Эй, служивый, ты живой что ли? — послышался хриплый голос откуда-то издалека.
Капитан простонал и разлепил глаза.
Над ним стоял высокий человек в сыром сталкерском комбинезоне и легонько пинал носком ботинка.
— Живой, — удостоверился сталкер и наставил дуло «Винтореза».
— Я где? — прошептал одними губами капитан и закашлялся. — Я где? — повторил уже громче.
— Вот и я хотел то же самое, — задумчиво произнес человек. — Занесло, понимаешь, а куда — понять не могу.
— И тебя тоже?
Капитан приподнялся и сел, сталкер отошел на несколько шагов и оружие не убрал.
— Да не бойся, я стрелять не буду, — сказал капитан, — не в том сейчас состоянии. Сейчас мне в госпиталь на койку, а не воевать с тобой.
Сталкер, впрочем, тоже выглядел не лучшим образом. Бледный, шатается, иссеченный подбородок трясется.
— Мало вы что ли нашего брата положили…
Капитан не стал возражать. Только немного удивился про себя тому, что утро, похоже, давно уж перевалило за полдень. Но он был готов поклясться, что не терял сознания. Как, впрочем, и в подземелье. А очнулся вот здесь.
— Как тебя звать хоть? — спросил капитан, чтобы разрядить возникшую напряженность.
— Зови Тополем.
— Лады.
— А ты кто будешь?
— Зови капитаном.
— Звание или так, погоняло?
— Ну пусть хоть погоняло будет.
— А, ну да, у вас ведь прозвища не в чести. У вас только упал-отжался.
«Упал бы ты сейчас у меня», — злобно подумал капитан. Этот сталкер ему определенно действовал на нервы, но, похоже, сейчас только он был живой душой в округе, а одному продираться через Зону не хотелось.