Страница 4 из 82
Багу 31 год, и он всех об этом оповещает. Спросите его что-то вроде: «Эй, Баг, ты видел седьмой том моего „Внутри Мака“?» Он презрительно усмехнется и ответит: «Ты явно из того поколения, которому никогда не приходилось создавать свою собственную материнскую плату или изобретать свой собственный язык программирования».
Эй, Баг, мы тоже тебя любим.
Компания никогда не предлагает Багу акции. Когда наступает день выплаты по инвестициям и у каждого из нас в отделении для бумаг появляются маленькие белые акционерные, конвертики с красной надписью «Лично и конфиденциально», у Бага, увы, всегда пусто. Может быть, от него пытаются избавиться, но в «Майкрософте» практически невозможно кого-либо уволить. Для этого нужно совершенно разъярить начальство. Только в 1992 году они наняли 3100 человек, и, вы же понимаете, не все из них гении.
Странно, но Баг фанатично предан «Майкрософту». Создается впечатление, что чем больше они его игнорируют, тем яростнее он защищает их честь. И если вы дорожите своим личным временем, то не станете ввязываться с ним в дискуссию об известном судебном процессе, или об ФТК (Федеральной торговой комиссии), или о действиях Департамента юстиции:
— Меня воротит от этих сутяжнических приколов. Состязались бы они на базаре, где такое действительно уместно, а не выклянчивали, как слабаки, правительственной поддержки на свои тяжбы…
Я вас предупредил.
И, наконец, Майкл. Семь тем, которые выбрал бы Майкл в «Своей игре»:
• «ФОРТРАН».
• «Паскаль».
• «Ада» (защитный контрактный код).
• «Лисп».
• Нейл Парт (ударник в группе «Раш»).
• Лауреаты премий «Хьюго» и «Небыола».
• Сэр Ланселот.
Майкл, должно быть, единственный из всех живущих в мистическом состоянии, которого мне удалось узнать так близко. Он живет ради того, чтобы выстраивать элегантные цепочки кодовых инструкций. Он словно Моцарт, в то время как все остальные — Сальери. Он входит в офисы людей, где на чистых многоразовых платах записаны строчки кода, и спокойно оптимизирует его, разговаривая с разработчиками так, будто кто-то написал неправильное объяснение, как добраться до пляжа, а он просто вносит коррективы, чтобы люди не заблудились.
Майкл часто использует низкотехнологические решения для высокотехнологических проблем: палочки от леденцов, резинки, маленькие полоски бумаги, поддерживающие изогнутое сооружение, — все это помогает ему решить сложные матричные проблемы. Когда он перевозил свои канцелярские принадлежности в новый прозрачный офис (хорошему кодировщику — хороший офис), ему пришлось наклеить на вещи записки со словами «Не хлам», чтобы перевозчики не выкинули их в коробки из-под стеклянных дисплеев в центре атриума.
Воскресенье
Сегодня утром; перед тем как отправиться в офис, я прочитал в журнале «Пипл» глубокомысленную историю о разводе Берта и Лони. Таким образом были уничтожены 1 474 819 клеток мозга, которые могли быть использованы для поиска формулы мира во всем мире. Аналогична ли человеческая память компьютерной? Майкл, наверное, знает.
Позднее утро, я поехал на горном велосипеде к штабу «Нинтендо», что напротив «Майкрософта», на Интер-стейт, 520.
Честно говоря, я никогда не был на южноафриканском заводе, к примеру, «Сандос Фармасьютикалз», но готов поспорить, что он очень похож на штаб «Нинтендо»: сеть двухэтажных промышленных зданий, обшитых «звездой смерти» — черными окнами и пейзажными деревьями вокруг автостоянки, казалось, появились на этом месте по клику мышки. Он практически идентичен «Майкрософту», за исключением того, что «Майкрософт» использует для своих окон стекло цвета морской волны и окружен большими футбольными полями на случай возникновения потребности в расширении.
Я немного потрепался с моим знакомым Марти и несколькими его друзьями-тестерами во время их обеденного перерыва. Воскресенье — важный день для ребят, которые обслуживают там телефонные линии «Пи-Эс-Эс», так как вся молодая Америка не учится и активно использует их продукт. Контингент в «Нинтендо» очень молодой. Прямо как в 1311 году, когда все, кому за 35, либо уже мертвы, либо искалечены и пропали из виду и из памяти.
Мы пустились в пространные рассуждения о том, какое бы программное обеспечение разработали собаки, если бы могли. Марти предложил программы, разрабатывающие маршруты по территории с симуляторами мочеиспускания и лизательным интерфейсом. Антонелла выдвинула программу «Поиск кости». Харольд придумал конуру, снабженную САПД (системой автоматизированного проектирования и производства). Все очень картографично/высокосенсорно: куча визуальных эффектов.
Затем, конечно же, возник вопрос о кошачьем программном обеспечении. Антонелла предложила программу «Личный секретарь», которая оповещала бы мир: «Нет, я не хочу, чтобы меня гладили. О да, и держите все мои звонки». Моим предложением была программа, которая все время спит.
Короче, хорошо, что мы люди. Мы разрабатываем деловые электронные таблицы, графические программы и оборудование для форматирования текстов. Это говорит о том, на каком уровне мы, как биологический вид, находимся. Что есть поиск следующей непревзойденной программы, как не человеческое самоопределение?
Приятно было побывать в «Нинтендо», где все немного моложе и резвее, чем в «Майкрософте», и действительно играют определенные роли на сцене Сиэтла. Возраст всех работников «Майкрософта», по-моему, ровно 31,2 года, и это, честно говоря, заметно.
В Городке ощущается жуткая нехватка хоть кого-нибудь, кто не выглядит на 31,2. Очень угнетающе. Кажется, будто только на прошлой неделе весь Городок прошел период увлечения ти-шотками, а теперь все покупают одинаковые голубино-серые квартиры с тремя спальнями и двумя ванными в Киркланде.
Майкросервы — рабы «Майкрософта» — по природе зациклены на всем, что свойственно возрасту 31,2 года: первый дом, первый брак, кризис «куда я иду» и, конечно же, глобальное отрицание смерти. Несколько месяцев назад умер от рака вице-президент компании «Майкрософт», и у всех было такое чувство, что упоминать об этом запрещено. Точка. На работе непозволительно обсуждать три темы: смерть, зарплату и курс акций.
Мне 26, и я еще не готов стать 31,2-летним.
Вообще-то я последнее время достаточно много размышлял на эту тему — отрицание смерти. Сентябрь всегда навевает на меня воспоминания о Джеде. Словно существует виртуальный Джед — каким он мог бы быть сейчас. Иногда я вижу его, проезжая у воды; я смотрю, как он стоит на берегу в шуме волн, улыбается и машет мне рукой; мне кажется, словно это он плещется с дельфином в бассейне в центре города, пока я стою в пробке на виадуке Аляскан-Вэй. Или вижу, как он идет впереди меня, когда я прохожу мимо ресторана «Космическая игла», и такое ощущение, что за следующим поворотом мы встретимся.
Хотелось бы надеяться, что Джед счастлив в своей жизни после смерти, но так как я воспитан без всяких верований, то не имею никакого, представления о загробном мире. В прошлом я старался убедить себя, что после смерти нет жизни, но, как оказалось, не смог; так что, наверное, чисто интуитивно я чувствую — что-то там есть. Хотя даже не знаю, с чего начать постижение этих категорий.
За последние несколько недель я при случае спрашивал у разных людей, каковы их мысли о загробном мире. Но не могу же я просто подойти и прямо задать вопрос на эту тему, потому что, как я уже говорил, в «Майкрософте» смерть не обсуждают.
Результаты оказались достаточно мрачными. Десять опрошенных — и ни одного представления. Ни единого ангела, ни тебе яркого света и даже ни одного малюсенького уголька. Ноль.
Тодда больше волновало, кто явится на его похороны.
Баг Барбекю выдал мне весь свой депрессивный загруз о том, что до его рождения составляющих элементов его личности вообще не существовало, так зачем ему беспокоиться о том, что произойдет с ними после? Сьюзан сразу же перевела тему. Слушайте, Луис Джестнер совершенно неисправим!