Право на пиво

Парень с деньгами не стал больше прыгать и вышел из-за стойки через дверцу. Свидетель за эти две минуты не шелохнулся, казалось, он даже не моргал. Кучерявый внимательно на него посмотрел и улыбнулся. Улыбка у парня оказалась доброй и мягкой. Он пригладил шевелюру рукой и сделал знак друзьям — уходим. Лицо Свидетеля напряглось, вздулись желваки и жилы. Пополз неприятный пот. Но ничего не произошло. Парень с деньгами прошел мимо него вслед за друзьями, лишь и у самых дверей оглянулся.

— Ты же нас не видел? И ты нас не запомнил.

Свидетель судорожно сглотнул и почти незаметно кивнул головой. Пот продолжал противно стекать за вырез рубашки… Свидетель встал и, закрыв глаза, цепляясь за столы и стулья, пошел к выходу.

На ночном небе не было облаков и луна висела над кронами деревьев желтым кругом сыра. Свидетеля бил мелкий озноб. Он сидел на скамейке в парке и дрожал. Частично от ночной сырости, частично от выпитого пива, частично от внутреннего напряжения последних дней. Зубы постукивали, когда он судорожно твердил одну и ту же фразу: «Этого не может быть, этого не может быть, этого не может…» Внезапно скамейку осветил яркий свет. Какая-то машина бесшумно подкатила в темноте прямо по газону, и водитель включил фары. Потом они погасли, остались гореть лишь подфарники.

Цвета машины было не разобрать, но голоса он услышал явственно — несколько мужских и один испуганный женский. Послышался звук открываемых дверей и в ярком свете на поляне перед машиной появились трое мужчин, один из которых почти волочил по земле женщину в светлом платье. Женщина плакала тихо и как-то даже монотонно. Видно, этот плач продолжался уже несколько часов и у нее больше не было сил голосить.

Дрожь у Свидетеля исчезла, она сменилась равнодушием знания того, что сейчас произойдет и свидетелем чего он станет на этот раз. Он хотел встать и уйти, но две руки, опустившиеся на его плечи, пригвоздили его к скамейке. Он попытался еще раз вскочить, и снова безуспешно. Знакомый бесцветный голос произнес за его спиной.

— Ты должен видеть все. Ты — Свидетель.

— Я не могу, я не могу… Этого не может быть, я не могу… Зачем, почему я должен на это смотреть?

— Я не знаю, почему. Это не мое дело. Я только должен проследить, чтобы ты выполнил до конца свое предназначение Свидетеля.

— Я не могу! За что?

— Я не знаю, за что. Это не мое дело.

— А я закрою глаза, не буду смотреть.

— Будешь.

Железные пальцы обхватили его лицо, намертво зажали и приоткрыли крепко закрытые веки. Сначала расплывчато, потом все яснее Свидетель увидел, как трое подонков издевались над беззащитным телом женщины, слышал их грязные шутки и подлое хихиканье…

Внезапно, словно по команде, насильники оставили женщину и быстро уселись в машину. Еще раз вспыхнули фары, ослепив Свидетеля. И он не почувствовал, когда исчезли безжалостные пальцы, сжимавшие голову и держащие открытыми его глаза. Все показалось настолько нереальным, что Свидетель вновь завел свою бесконечную песню: «Этого не может быть, этого не…» Но глаза быстро привыкли к темноте, и в свете луны он снова увидел белевшее на траве тело женщины и вдруг осознал: «Это есть, это есть на самом деле… И будет продолжаться, будет…»

В небольшом ювелирном магазине пожилая солидная чета с интересом рассматривала довольно дорогое ожерелье. Продавец услужливо выложил образцы ювелирного искусства.

— Но, милый, это слишком дорогой подарок на день рождения, давай посмотрим что-нибудь еще…

— Нет-нет, я хочу подарить тебе именно это, не отговаривай меня, пожалуйста.

Молодая женщина в шляпе и темных очках наклонилась над витриной, чтобы получше рассмотреть выставленные там драгоценности, потом очень неловко повернулась и сумочкой выбила из рук мужчины коробочку с ожерельем.

— Ах, простите, простите… Какая же я неловкая… Позвольте. Я сама все подниму. Что вы, я виновата. Я сейчас все исправлю…

Женщина опустилась на колени, чтобы достать упавшее под прилавок ожерелье и незаметно подменила его на очень похожее. Драгоценности она опустила в карман.

— Вот ваше ожерелье. Какая прелесть! Это подарок вам? Поздравляю, у вас замечательный муж. Еще раз извините.

Женщина быстро пошла к выходу. Очутившись на улице, она направилась к ближайшему перекрестку, торопясь перейти на другую сторону улицы и затеряться в толпе, пока в магазине не обнаружилась подмена. Но подлый светофор упорно горел злым красным глазом, а бежать через улицу было бы непростительной оплошностью. Она нервно огляделась. Рядом стоял высокий мужчина с усталым лицом. Похоже, он не спал эту ночь, а может и больше. Женщина придирчиво оглядела незнакомца — нет, на бродягу не похож, видно неприятности какие-нибудь. Или псих.

Свидетель посмотрел на женщину в шляпке, которая явно нервничала. Он ощутил на себе ее оценивающий взгляд и вдруг спросил:

— Вы меня знаете?

Женщина только пожала плечами и снова уставилась на мерзкий тревожный красный свет. Мужчина в белой куртке неожиданно и тихо попросил:

— Вы, пожалуйста, запомните меня.

Женщина бросила еще один взгляд на психа, нервно передернув плечом.

Большой грузовик, выбрасывая в небо клубы черного дыма, приближался к перекрестку. Водитель чувствовал, что вот-вот светофор переключится и тогда придется ждать. Он успел немного придавить педаль газа, как с тротуара прямо под передние колеса бросился мужчина в белой куртке. Завизжали тормоза, грузовик развернуло, и он медленно перевернулся набок. На дороге лежало нечто, что еще десять секунд назад женщина называла психом.

Водитель грузовика, огромный мужчина в фирменном комбинезоне вылез из покореженной кабины и тупо уставился на растекающуюся из-под белой куртки лужу крови.

— Боже мой! Боже мой! Что же это? Ведь он сам! Сам! Я видел, я видел.

Водитель ошалевшими глазами обвел толпящихся на тротуаре зевак и остановил взгляд на женщине в шляпке.

— Вы, вот вы же стояли рядом, вы все видели. Он же сам бросился, скажите им, я не виноват… Я не виноват, вы же видели!

Женщина затравленно оглянулась по сторонам. В шум происшествия, гам голосов вмешался еще один звук — в магазине неподалеку сработала тревожная сигнализация. Видимо, подмену все-таки обнаружили… Женщина оттолкнула здоровяка, который цеплялся за ее рукав, как большой ребенок, и торопливо пошла через улицу. Через минуту и происшествие и магазин были уже далеко.

После кружки «Оболони» (от всех треволнений пересохло в горле) сигарета показалась очень вкусной и женщина с удовольствием затянулась. На ее плечо легла рука.

— Я хочу вам кое-что сказать.

Женщина резко обернулась и уставилась на невзрачное создание с серым лицом, в каком-то нелепом платье и совершенно бездарных туфлях. Вспотевшая рука сжимала в кармане драгоценное ожерелье, готовясь выбросить его в любой момент.

— Вы, кто? Вы… из полиции?

— Нет, я не из полиции. Я простая Вестница.

— Вестница? Какая еще Вестница? Идите, я не подаю попрошайкам на улице.

— Я должна вам сообщить, что отныне вы — Свидетель. Женщина невольно посмотрела в сторону, где только что на ее глазах погиб человек.

— Кто я? Свидетель? Что за шутки?

Вестницы в сером нигде не было. Только прохожие недовольно оборачивались на элегантную женщину, метавшуюся по тротуару.

Василий Федоров

ПИВО ВНЕ ЗАКОНА

Удивительная штука — студенческая дружба! Майор милиции Иван Иванов ехал на встречу со своим бывшим однокурсником и испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он радовался этой встрече. Еще бы! Он ехал к другу, своему тезке, причем «двойному», поскольку фамилия у него была, как тот сам говорил, «почти русская, но украинская» — Иваненко. Они дружили с первого курса. И как часто это бывает у мужчин, началась дружба с банальной драки. Иванов уже не помнит, как она началась. Но очень хорошо запомнилась сцена примирения. Это было так трогательно! У него даже сейчас ком подкатывал к горлу. Тогда он понял, что нашел настоящего друга. Навсегда. В любое время суток, если надо, они могли обратиться друг к другу за помощью.