Страница 52 из 76
— Конечно, он скоро будет здоров, Тео. Чего еще ты ожидал? Сэм настоящий гвоздь в зад… то есть он просто дьяволенок, абсолютный кошмар, сам ведь знаешь.
— Я посижу с ним, сэр. Мама, я позабочусь о нем, обещаю. Почитаю книжку и… Найт положил руку на худенькое плечико:
— Тео, ты его брат. Не мать, и не доктор, и не лошадь, которая его лягнула. Я рассчитываю на тебя в отношении моей библиотеки. Ее все-таки нужно разобрать. Если ты будешь проводить все время с Сэмом, кто составит каталог? И к тому же, уверяю, ты в конце концов попытаешься удавить своего братца, и тогда бедняга Джон окажется безработным.
— Но каким образом, сэр?
— Ну, дорогой Тео, тебя, конечно, арестуют и отправят в Ньюгейт, а потом на виселицу за братоубийство. Сэм попадет либо в ад, либо на небеса, не уверен, где согласятся его принять. Джону придется остаться с Лорой Бет, и бедняга скорее всего сбежит из Каслроза, даже не потребовав жалованья.
Тео рассмеялся, очень тихо и тоненько, но все же рассмеялся.
— Ну а сейчас давай-ка выпьем лимонада. Ты уже пробовал лимонад Мимса? Да, верно, я и забыл. От него у тебя на час губы сведет.
Кивнув мистеру Мамфрису, Найт, по-прежнему держа Тео за плечо, устремился по коридору.
Доктор покачал головой и улыбнулся:
— Виконт превосходно умеет обращаться с детьми. Удивительно, что у него нет, по крайней мере, дюжины своих! Конечно, он еще очень молод, так что все впереди.
— Вы правы, ему нет и сорока.
— Святой Боже, ну конечно нет! Ну а теперь, миссис Уинтроп, я бы прописал вам немного бренди. По-моему, вы перенесли сильное потрясение.
«И не одно, доктор, — подумала она, продолжая вежливо улыбаться».
Огонь в камине почти погас и отбрасывал лишь слабые тени на стены и пол. Лили, осторожно ступая, подошла к постели и потихоньку поправила одеяло и подушку Сэма. Хорошо, что он крепко спит, — скорее выздоровеет. Бедный малыш! Теперь будет изнывать от безделья и боли, а лишь только поправится, снова примется за свое. Целая неделя в постели! Ну и худо же придется всем в доме!
При одной мысли о предстоящем испытании даже Лили нервно вздрогнула. Сзади послышался шум, и девушка оглянулась. Это оказался Найт, в халате и домашних туфлях. К вечеру резко похолодало, и теперь погода была такой, какой и полагается быть в начале ноября.
Найт ничего не сказал, только кивнул и направился к камину. Опустившись на колени, он подложил дров. Лили наблюдала за каждым его движением, особенно за руками — сильными, красивой формы, узкими, с аккуратно подстриженными ногтями. Почему он в халате? Неужели намеревается продолжить то, что начал днем?
Сердце девушки глухо, неровно забилось.
— Что ты хочешь? — прошептала она пересохшим, как пустыня, ртом. — Уже очень поздно.
Найт улыбнулся и, захватив стул, подошел поближе:
— Я здесь, чтобы справиться, как наш маленький больной, — небрежно сообщил он и сел. Заметив, что взгляд девушки остановился на его ногах, Найт спокойно добавил:
— Не беспокойся, Лили, я не заставлю тебя стонать от наслаждения, по крайней мере, здесь. Нельзя же тревожить сон Сэма. Когда ты начнешь кричать и умолять меня о большем, мы будем наедине.
— Прекратите сейчас же!
— Ничего страшного. Он не проснулся.
— И жара нет, слава Богу, — кивнула Лили. — Доктор Мамфрис считает, что Сэм очень крепкий мальчик и хорошо перенесет болезнь.
— Слишком живой, слишком резвый, слишком озорной… Нет, больше эпитетов в голову не приходит. Он хороший малыш. Лили. И ты прекрасная мать. И, ему и остальным. — Лили, не в силах выговорить слова, изумленно уставилась на него. Комплимент? Ей, развратнице, шлюхе, содержанке… — К чему такое изумленное лицо? Конечно, ты хорошая мать. И, несмотря на то что мои склонности и устремления направлены совсем в другую сторону, считаю, что буду неплохим отцом маленьким дьяволятам. — Найт облокотился на спинку стула, устремив взор на противоположную стену, спальни:
— Никогда не думал, что способен хотя бы находиться в одной комнате с детьми. А теперь взгляните на меня! Какая странная штука жизнь! Никогда не предполагал также, что женюсь в таком юном нежном возрасте. Ты изменила мою судьбу. Лили.
— Если бы вы помогли мне найти драгоценности, дети и я больше никак бы на нее не влияли.
— Слишком поздно, дорогая. Необратимо поздно. Однако я был бы не прочь найти «побрякушки Билли». Иначе, боюсь, эти негодяи станут снова и снова попадаться нам на пути, пока я не прикончу их или они не ухитрятся так или иначе разделаться со мной, — бросил Найт и услышал, как Лили со свистом втянула воздух. — Тебя так тревожит моя возможная кончина. Лили?
— Я бы скорбела о смерти последней дворняжки, если бы, конечно, эта смерть была бессмысленной. — Ну да, понимаю. Итак, моя дорогая, назначим венчание на следующую неделю. Надеюсь, вы согласны? Как только Сэм встанет на костыли. Или лучше поскорее? Завтра, скажем?
Лили соскользнула со стула и хотела уйти, но его пальцы сомкнулись на ее запястье мертвой хваткой. Он рванул ее на себя и посадил на колени.
— Поцелуй меня, Лили, а потом назначим дату.
— Нет, — шепнула она, но тут же подняла губы для поцелуя.
Найт тихо рассмеялся и припал губами к ее рту. Время остановилось. Лили тонула в жарком мареве и радовалась этому. Она прижалась ближе к нему, вцепившись в отвороты халата, ягодицами ощутила твердость мощного мужского органа, и это было непередаваемо возбуждающе.
— Мама, почему Найт обнимает тебя? Найт выругался очень тихо и очень цветисто.
Лили тупо уставилась на Сэма.
— О Господи, — выдавила она, пытаясь встать, но Найт крепко держал ее.
— Как ты себя чувствуешь, Сэм? — спокойно спросил он.
— Странно как-то, вроде комната кружится перед глазами и не хочет останавливаться. Вы и мама тоже вертитесь.
— Не волнуйся, ничего страшного, это опий. Нога не болит?
— Разве что чуть-чуть. Что мама делает у вас на коленях, дядя Найт? И почему вы держите ее?
Найт, даже глазом не моргнув, успел мгновенно изобрести правдоподобное объяснение:
— Она очень тревожилась за тебя, мой мальчик. Очень волновалась и плакала. Я просто пытаюсь успокоить ее, вот и все. Разве она не обнимает тебя, когда ты боишься или плачешь?
— Я никогда не плачу.
— Но ведь бывает, что волнуешься?
— Да, правда, — пробормотал Сэм, невнятно выговаривая слова. Веки мальчика устало опустились.
— Спи, Сэм.
— Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, дядя Найт.
Лили продолжала сидеть на коленях Найта, опустив голову и судорожно сцепив руки. Ощутив, как большая ладонь гладит ее спину, она тут же застыла, словно превратившись в ледяную статую.
— Лили, не будьте глупенькой, — увещевал он. Теплая рука на несколько мгновений легла на бедро девушки. — Когда мы поженимся — завтра или в пятницу, или в субботу, дети будут постоянно видеть, как мы обнимаемся.
— Нет.
— Никогда не видел такой упрямой женщины, — удивился он.
— Только потому, что я не хочу связывать свою жизнь с человеком, который меня не любит?
Найт ничего не ответил, задумчиво покачивая ногой. Лили попкой ощутила размеренное движение, слегка заерзала, и ее мучитель улыбнулся.
— Я хотела бы, чтобы вы немедленно ушли, Найт.
— Почему? Вам о многом нужно подумать, не так ли?
— Нет, я уже все решила.
— Лили, если ты меня вынудишь, я отнесу тебя прямо сейчас в свою спальню и буду любить, пока не дашь согласия. И учти, если захочу, не выпущу тебя из постели, пока Сэму не исполнится десять лет. Или пока ты не забеременеешь. Это последнее предупреждение.
И он сделает, как захочет. Лили знала, что Найт может быть веселым, сговорчивым, очаровательным, обаятельным и, главное, добрым. До тех пор, пока не решил чего-нибудь добиться, и тогда никакими уговорами и просьбами ничего не сделать.
В этом случае его не могли сдвинуть с места и десять слонов. Никакие споры ни к чему не приведут. Но она не может позволить ему соблазнить ее, хотя эта задача для Найта столь же легка, как очередная проказа для Сэма. Поэтому она улыбнулась и кивнула: