Страница 26 из 76
— Мама, — начал Тео голосом неожиданно нежным, освежающим, похожим на летний дождь, — давай поедем домой. Я хочу забыть все, что они сказали. Все это так глупо! Поедем, ладно?
Лили кивнула. Милый Тео… он заметил, что она почти обезумела от потрясения.
Она услышала, как Тео что-то прошептал брату, но слов не разобрала. Через мгновение Сэм громко откашлялся и заявил:
— Мама, прости, что сказал это слово. Я больше не буду.
— Какое слово, дорогой?
— Стерва.
— Ах это. Спасибо, Сэм. Но знаешь, мне очень хотелось бы догнать этих двоих и объяснить, что я о них думаю.
— Швырни ее в Темзу!
Лили рассмеялась, и Тео расслабился. Но про себя мальчик молил Бога о том, чтобы дядя Найт оказался дома. Он тревожился. Очень тревожился. Лили была бледна как мел, и Тео знал, что ее силы на пределе. Мерзкие, подлые люди. За что такая несправедливость?
Найт был дома, но Лили успела опередить Тео и его благие намерения. Они еще не успели выйти из конюшни, и перед тем, как направиться в дом, она сказала тихо, но твердо:
— Тео, Сэм, прошу вас, ни слова его лордству. Обещаете? — Тео беспокойно встрепенулся. — Обещайте!
— Хорошо, я обещаю.
— Сэм?
Сэм молча кивнул.
— Вот и хорошо, — сказала Лили, обнимая мальчиков, и, взяв Лору Бет за руку, устремилась к дому. Только Сэм заметил, что оба конюха восхищенно глядят вслед Лили. Глупые простофили! Он никому не позволит обижать маму!
Когда Лили и дети входили в дом, Найт как раз спускался по лестнице. Он тут же остановился, успев за какое-то мгновение внимательно оглядеть Лили. Что-то явно неладно.
— Где вы были?
Он старался придать голосу оттенок небрежного любопытства, но вместо этого сам расслышал в нем тревожные нотки. Сэм хотел что-то сказать, но Лили пригвоздила его к месту взглядом, способным заморозить даже адское пламя.
— Катались в парке, — сообщила она. — Думаю, пора завтракать и идти в церковь.
— Ну, мама!
— И никакого нытья, Сэм. Нельзя расти язычником. Можем мы взять вашу карету, милорд?
— Конечно, — кивнул Найт. Его так и подмывало предложить сопровождать их в собор Святого Павла, но нельзя было пропустить деловое свидание.
— Надеюсь увидеть вас за ужином. Лили.
— Может быть, — вымученно улыбнулась она.
— Был бы крайне вам обязан. Насколько я понимаю, нам о многом надо поговорить.
Остаток дня Лили была в глубокой задумчивости. Проповедь священника оказалась достаточно скучной, чтобы не позволить мыслям девушки блуждать где-то далеко. К счастью, Лора Бет вела себя смирно. К концу службы она успела найти выход. Нужно оставить все: Найти, прекрасный, надежный приют, его дом и детей. Но Лили тут же поняла, что не в силах покинуть мальчиков и Лору Бет. Что делать?
И тут совсем глупый, пустяковый случай заставил ее окончательно решиться. Лора Бет потребовала, чтобы Бетти уложила ее в постель. Лили ощутила внезапный удар в сердце… жгучую боль… и мгновенное чувство облегчения. Значит, Лора Бет не станет тосковать по ней, теперь у нее есть Бетти, добрая, веселая Бетти.
Лили написала письмо Тео и Сэму, передала виконту, что из-за головной боли не сможет с ним ужинать, намеренно подчеркнув, что хотела бы встретиться и обсудить все дела утром. Записка, адресованная ему, была гораздо короче. Только запечатав послание. Лили поняла, что не знает, куда его положить. Несколько минут она растерянно стояла посреди спальни, глядя в пустоту. В конце концов она разорвала записку. Пусть узнает о ее исчезновении от Сэма и Тео.
Лили уложила всего один саквояж. Ровно в половине девятого вечера она спустилась по черной лестнице и незаметно выскользнула из дома. По пути она услышала, как Катберт за что-то ругал посудомойку, выкрикивая красочные фразы на гэльском языке, но никого не встретила. Поспешно дойдя до угла. Лили наняла экипаж, из которого только что вышел седок, велев кучеру везти ее на почтовую станцию Тоттнем, куда она и дети прибыли неделю назад. Всего неделя прошла! А кажется целая вечность, и Лили почувствовала себя так, словно покидает все, что любила и берегла.
Дилижанс до Брайтона отправлялся в половине одиннадцатого. Лили устроилась в зале ожидания, не обращая внимания на мужские взгляды. При этом вид у нее был столь угрожающим, что ее оставили в покое. Супруга содержателя почтовой станции принесла ей чашку чая, которую Лили с благодарностью приняла и поставила на маленький столик в углу столовой.
Потребовалось еще полчаса, чтобы до девушки полностью дошла вся степень совершенной ею глупости:
— Боже, неужели я совершенно потеряла разум?! — вырвалось у нее.
Пожилая женщина, прижимая потертый черный саквояж к объемистой груди, немедленно встрепенулась:
— О дорогая, что-то случилось?
Лили машинально покачала головой. Какой же она была глупой, совершенно бездумной…
Схватив саквояж, она выбежала из дверей гостиницы. Двор был ярко освещен, но нигде не было видно наемных экипажей. Лили вне себя от беспокойства метнулась на улицу, завернула за угол и оказалась… в объятиях Уродины Арнольда.
Найт, хмурясь, уставился в почти полную тарелку. Он не был голоден. Он хотел видеть Лили. Он вот уже целый час гадал, действительно ли она больна или попросту избегает его. Он тихо проклинал стручковую фасоль.
— Милорд?
— О ничего, Дакет.
— Милорд, миссис Олгуд сообщила мне со слов Бетти, будто миссис Уинтроп как-то странно ведет себя. Очевидно, головная боль изводит ее и…
Найт резко отодвинул тарелку и жестом велел Дакету замолчать.
— Мне нет до этого дела, черт возьми! Миссис Уинтроп может делать все, что ей заблагорассудится. Что же касается отсутствия у меня аппетита, передайте Катберту, что я в трауре или придумайте что-нибудь. — Швырнув салфетку, он поднялся:
— Я буду в библиотеке.
«Сатана бы унес Дакета и его нахальство!» — думал Найт, проходя через огромную прихожую, отделанную белым итальянским мрамором. Внезапно он услышал чей-то крик. По лестнице мчалась Бетти, цепляясь за перила лестницы. Чепчик съехал набок, щеки раскраснелись.
— Какого дьявола!
— Милорд! О Боже, Боже мой! Найт постарался набраться терпения:
— Что случилось, Бетти?
— Лора Бет, милорд! Она ужасно расстроена!
— Почему? — Миссис Уинтроп, милорд! Она ушла!
Найт застыл на месте:
— Куда?!
— Не знаю, — завопила Бетти во весь голос. — Только она исчезла!
— Прекрасно, — процедил Найт. — Я позабочусь о ребенке.
«Это чистый вздор, — повторял он себе снова и снова. — Бетти ошибается. Лили, возможно, укладывает Сэма и Тео. Читает им сказку. Она… нет, ведь она была больна»..
Найт помчался по коридору к ее спальне и распахнул дверь. Комната была ярко освещена. Лора Бет сидела посреди кровати, прижимая к груди Царицу Екатерину. Тощие косички девочки падали на плечи, крошечное личико распухло от слез.
— Дядя Найт!
Она громко всхлипнула и встала на колени. — Что случилось, пуговка? — Забытая кукла сползла на покрывало. Лора Бет протянула худенькие ручонки, и Найт, не задумываясь, прижал к себе малышку. Она обняла его за шею, прижалась к щеке мокрым лицом. — Все в порядке, пуговка, клянусь, все в порядке. Не плачь больше, иначе я сейчас тоже заплачу.
Лора Бет хихикнула, но тут же громко икнула. Найт отнес ее на кресло, поближе к лениво тлеющим угольям в очаге, сел и начал укачивать ребенка, сам не сознавая, что делает, действуя чисто инстинктивно.
— Ну-ка расскажи, куда это делась наша мама?
Он должен говорить как можно спокойнее, нельзя тревожить ребенка.
— Она ушла, — зарыдала Лора Бет и прижалась к нему еще крепче.
— Я найду ее, — уверенно пообещал Найт, в самом деле считая, что Лили вот-вот появится в дверях. Конечно, она смутится, увидев его в своей спальне, с ее дочерью на руках, но…
— Это все из-за той ужасной леди, — пробормотала Лора Бет.
— Какой? О чем ты, пуговка?
— Мама утром взяла нас в парк, покататься. Все было хорошо, пока эта плохая дама и мужчина на огромной белой лошади не остановили нас. Я хотела швырнуть ее в Темзу. Она была злая и грубая и ругала нас, и мама страшно расстроилась.