Страница 24 из 76
Сэм явно собирался огрызнуться, но Найт быстро поднял руку:
— Ну-ка успокойтесь все и немедленно. Лучше посмотрите вокруг. Слева Темза. Правда, она грязная, зато наша, английская, а это самое главное. Сэм, следи за своим пони.
Лили пыталась вновь овладеть собой и вести себя так, словно ничего не случилось. Искренне пыталась. Она молча наблюдала, как Найт управляется с детьми, зная, насколько это утомительное занятие. Но Найт проделывал все необходимое с неожиданной ловкостью. Почему же Лили не могла заставить себя открыть рот? Эти две ужасные женщины думали… нет, были уверены, что она была любовницей Найта — ведь они назвали ее тварью. Его шлюхой, содержанкой.
Лили задрожала от гнева. Но что заставило их так считать? Господи Боже, ведь они видели детей! Неужели решили, что их отец — Найт? Невозможно; он слишком молод. Ее дети? Но это просто смехотворно! Вся эта история по меньшей мере нелепа. Невыносима. Она была в бешенстве не только за себя, но еще больше за Найта. Он уж совсем ни в чем не виноват. Виконт вел себя по отношению к ней настолько безупречно, что Лили хотелось кричать, оскорблять силы небесные, проклинать судьбу.
— Мама, что случилось? Лили наконец удалось растянуть губы в улыбке, обращенной к Лоре Бет:
— Ничего, дорогая. Прекрати вертеться, иначе Найт уронит тебя. Конечно, он твой любимый дядя, но он ничего не говорил насчет того, что ты его любимая родственница. Возьмет и бросит тебя в Темзу.
Лора Бет взглянула на Найта, вынула палец изо рта и поинтересовалась:
— Ты разве бросишь меня в Темзу?
— И немедленно, если не будешь слушаться.
— Ой!
После этого краткого замечания Лора Бет вновь сунула палец в рот, прижала куклу к груди и с большим интересом уставилась на реку.
Через полчаса они оказались в прелестном маленьком парке у самого берега. Мальчики тут же помчались бросать в воду камешки. Лора Бет потребовала хлеба для назойливых, громко крякавших уток, но Лили по-прежнему была безмолвна. Движения ее были резкими, злыми, почти механическими.
Девушка, к ужасу слуг, начала помогать расстилать на высокой траве красивую белую скатерть.
— Пойдите, поиграйте с Лорой Бет, — велел Найт. — За ней нужен присмотр.
Лили мгновенно повиновалась. Найт смотрел ей вслед, тщетно — пытаясь придумать что-нибудь. Он сам еще не успокоился. Боже, какой он глупец, что не подумал принять необходимые меры для ее защиты!
Обед был уничтожен в мгновение ока, по крайней мере, так показалось Найту. Мальчики ели так, словно это был их последний шанс насытиться… или первый, но за долгие годы. Лора Бет пробовала все, что попадалось на глаза, оставляя недоеденные куски, кусочки и огрызки на тарелке и скатерти. Лили просила, умоляла, упрекала, угрожала и вдруг, ко всеобщему изумлению, вскочила, подбоченилась и пронзительным не своим голосом взвизгнула:
— Ну-ка все немедленно прекратите! Слышите? Прекратите, говорю я вам!
Три пары рук одновременно замерли в воздухе; три пары испуганных глаз уставились на нее. Лили побледнела как смерть; пальцы слегка подрагивали.
Найт, к собственному удивлению, забавлявшийся проказами детей, поднял на Лили глаза. Она действительно была расстроена.
— Тео, Сэм, мне стыдно за вас! Найт делает все, что можно, а вы ведете себя, как… как малолетние каторжники. Конечно, он посчитает, что вы плохо воспитаны и не умеете как следует вести себя за столом. Пожалуйста, последите за своими манерами!
Было похоже, что Лили многое хотелось еще сказать, но она молча повернулась и убежала.
— О Господи! — воскликнула Люси.
— Мама!
— Вы и в самом деле напоминаете чем-то малолетних каторжников, — как можно строже сказал Найт, — хотя лично я в жизни таковых не видел. Ведите себя тихо и оставайтесь здесь. Я найду вашу маму. Люси, Чарли, присмотрите за ними.
Найту очень быстро удалось догнать Лили, поскольку она, не зная куда идти, в растерянности остановилась на берегу. Он не пытался дотронуться до нее. Девушка, обняв себя, плакала, плечи судорожно. вздрагивали. Найт чувствовал ее боль как свою. Будь прокляты эти гнусные ведьмы!
Наконец он тихо позвал ее по имени. Лили всхлипнула, быстро выпрямилась, пытаясь взять себя в руки, и покаянно пробормотала:
— Я наорала на детей, а ведь они всего-навсего веселились.
— М-да, верно. Ну и что? Гарантирую вам, что они переживут. Нельзя всегда быть самим совершенством, мисс.
— Миссис, — поправила Лили.
— Вот это уже лучше, — улыбнулся он. — Вот, возьмите платок.
Он подал носовой платок через плечо, так чтобы ей не нужно было оборачиваться.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Ну а теперь почему бы нам не прогуляться и не поговорить обо всем?
— Не о чем тут говорить. Вы их видели и слышали. Я ваша содержанка, ваша шлюха! Во всем виновна я одна! И поэтому мне придется уехать. Теперь, когда вы стали опекуном детей, за них можно не беспокоиться. Утром я постараюсь покинуть ваш дом, и у вас все снова будет хорошо. Сколько, вы сказали, вам лет?
Лили обернулась, недоуменно подняв брови:
— Почти двадцать.
— А ведете себя как двухлетний ребенок. Для такого достаточно почтенного возраста вы временами выказываете все признаки чрезвычайной глупости.
— Вовсе нет! Послушайте, Найт, детям больше ничего не грозит. Я им не очень-то и нужна, совсем не нужна и теперь могу исчезнуть. Может, вскоре вы решите отдать мне Лору Бет.
— Я всегда считал, что скучнее мучеников нет ничего на свете!
— Это потому, что их обычно сжигают на костре или делают с ними еще что-нибудь ужасное. Поэтому они и мученики.
— Прекрасный довод. Вы просто заставляете меня забыть о логике. В любом случае вы .становитесь занудой. Лили. Вы не оставите детей!
«Ты не покинешь меня!»
— Конечно, сегодня вам пришлось столкнуться с людской злобой, но это неизбежно. И к тому же во всем виноват я, а не вы. Я знаю, что происходит, а вы не имеете об этом ни малейшего понятия. Ну, а теперь выслушайте, что я хочу предложить вам.
— Не желаю слушать никаких предложений. Но тут двусмысленность фразы дошла до девушки, и лицо ее залилось краской. Лили круто развернулась и бросилась бежать, не теряя из виду берега. Найт проводил ее взглядом и неожиданно для себя бросился следом, надеясь, что Сэм не видит всего блестящего спектакля, иначе опять посчитает, что он преследует его мать.
— Лили, — окликнул он, — вы утомляете меня, и мне это совсем не нравится. Прекратите эту чертову бессмыслицу! Остановитесь! Немедленно остановитесь! — Лили замедлила шаги и встала под большой ивой. — Вот так-то лучше.
Сердито поглядев на него, она выпалила:
— Не могу я оставаться здесь и видеть, как грязнят вашу репутацию из-за меня и детей! Неужели не понимаете? Я просто не позволю этого!
— Ах вот как? Ну хорошо же. Вот что мы сделаем. Вы, дорогая, вместе с детьми отправитесь в Каслроз, в мое родовое поместье в Дорсете. Отсюда до него меньше дня пути. Хорошо?
— Нет.
Найт не знал ни одной женщины на свете, которая противилась бы его желаниям… по крайней мере, с тех пор, как его мать отправилась в выси небесные. И теперь он ошеломленно уставился на девушку:
— Что?!
— Нет, я этого не сделаю. Вам ни к чему приносить себя в жертву.
— Великолепно, — пробормотал Найт скорее себе, чем ей. — Не думал, что вы настолько упрямы. Лили, наоборот, считал вас достаточно сговорчивой. Вы вышли за Триса в столь раннем возрасте. И за это время он должен был успеть перевоспитать вас, превратив в более послушное создание.
— Трис не верил в перевоспитание, — ехидно заметила Лили, подняв подбородок.
И это, по-видимому, было правдой. Трис так сильно хотел жениться на ней, что ни разу за все эти месяцы не выказал чисто мужской манеры повелевать и приказывать. Она всегда предполагала, что все мужчины желали править в своем королевстве, какого бы размера оно ни было. Ел отец уж точно правил железной рукой до тех пор, пока. им не пришлось покинуть Англию. И с того времени, как ни странно, главной в семье стала она. Лили. До этого момента она не осознавала этого.