Страница 14 из 76
Арнольд воспользовался тем, что присутствующие потрясеннно молчат, и вновь попытался убедить Лили, невзирая на смертельный страх перед виконтом:
— Лили, вы не можете оставаться здесь с ним. Он погубит вас, что станет с вашей репутацией?
Вы должны ехать домой. Я… то есть Гертруда очень ждет вас.
Найт отодвинул стул, поднялся и тихо сказал:
— Встаньте, пожалуйста, мистер Дэмсон. Трудно сломать нос сидящему человеку. Арнольд понял, что зашел слишком далеко. Но подумать только, какой наглец этот виконт! Лишь потому, что богат как Крез и имеет титул пэра королевства, считает, что может поступать, как заблагорассудится!
— Не встану! И ничего вы мне не сделаете, иначе очутитесь в Ньюгейте!
Найт ничего не мог с собой поделать. Уродина Арнольд превратил все в какую-то дикую смесь мелодрамы и комедии. Виконт, откинув голову, неожиданно рассмеялся:
— Ну, ладно, — дружелюбно кивнул он, наконец отдышавшись, — не стану я ломать вам нос. Он и без того невыносимо уродлив. И, Бог видит, не желаю я оказаться в Ньюгейте. Лили, не будете вы так любезны удалиться в гостиную? Я хочу обо всем договориться с Уро.. с мистером Дэмсоном. Пожалуйста, не волнуйтесь, все будет в порядке.
Ровно через полчаса виконт вошел в комнату Лили. На мгновение он замер у порога, глядя на девушку, стоявшую у очага. Пламя обрисовывало хрупкий силуэт, зажигая в волосах золотистые искорки. О, она была так прекрасна, что ему захотелось…
— Он ушел, — сообщил Найт, входя в комнату. Когда он понял, что все потеряно, можно сказать, свернул шатры и удалился, правда, проклиная при этом меня, судьбу и, как ни странно, свою жену Гертруду.
— Он… он ничего не сказал? Обо мне? Подойдя к серванту, Найт налил себе бренди, показал Лили на графин, по та безмолвно покачала головой. Найт отхлебнул бренди, восхитительно согревающего, настоящего французского бренди.
— О вас? Ну что ж, я предложил ему взять детей, но он почему-то отказался от такой привилегии, что, правда, неудивительно. Сказал, что не хочет разлучать их с матерью. Согласитесь, доброта поистине необыкновенная.
И заметил, как по лицу Лили разлилось облегчение. Невероятное облегчение. Почему именно сейчас, ведь он уже успел сказать, что Арнольд ушел. Учтиво улыбнувшись, Найт бросился в атаку:
— Я отчетливо припоминаю, что сегодня днем, пока мы наслаждались словесной перебранкой, сказал, что между нами всего четыре года разницы. Вы поправили меня, сказав, что я выгляжу старше двадцати трех лет. Ну вот, теперь вы скажете мне всю правду, всю до конца. — Лили так молилась, чтобы он пропустил мимо ушей ее непростительную обмолвку! Но этому не суждено было сбыться! Какая она дура, подумать только, так потерять голову, и вот теперь все пропало! — Лили? Голос Найта звучал мягко, так мягко… Лили нервно откашлялась и призналась:
— Второго декабря, почти через месяц, мне будет двадцать лет. — Понимаю. — Бешеный гнев охватил Найта, гнев на Тристана. Не на бедняжку Лили, конечно. Господи Боже, Трис женился, когда девочке не было и пятнадцати лет! Совсем дитя! И к тому же немедленно наградил ее ребенком! — Да, пожалуй, слишком молоды для жены, — усмехнулся он, хотя ярость была очевидна даже самому из непонятливых. — И, что ни говори, ваш отец даже слишком благороден!
Лили непонимающе взглянула на него. Лезвие гильотины не опустилось! И тут до нее дошло.
Виконт пришел к совершенно ошибочному заключению. Лили послала небесам молчаливую благодарность.
— Да, вы правы, я слишком рано вышла замуж..
— Слишком! Да вы были попросту младенцем! Не представлял, что Трис такой… — Но Найт тут же осекся. Гнев куда-то исчез. Трис мертв. Кроме того, если Лили была так же прекрасна в пятнадцать лет, как сейчас, бедняга Трис не имел ни малейшего шанса устоять. Найт заставил себя небрежно пожать плечами:
— Скоро я по закону стану опекуном детей. Ну а теперь почему бы вам не отправиться спать? — Лили, не поворачиваясь, попятилась к двери, не переставая благодарить Найта, пока тот не замахал руками:
— Да прекратите же, наконец, Лили. Не такой я злодей, чтобы отдать вас Уродине Арнольду. Ни вас, ни детей.
Лили успокаивающе кивнула детям, точно так же, как вчера виконту, перед тем как вылететь из гостиной.
— Вот и все, — заключила она и, покраснев, улыбнулась:
— Поэтому, я думаю, все будет в порядке. — Послышался громкий, совсем взрослый вздох облегчения Тео. Наклонившись, Лили погладила мальчика по руке:
— Помни, я была очень молода, когда вышла замуж за вашего отца. Смотри, не проговорись.
— Мы в безопасности, — заключил Тео, и Лили поняла, что он чувствует себя так, словно невероятная тяжесть только сейчас упала с его худеньких плеч.
— Нужно, пожалуй, пойти сегодня за покупками. Каждый может выбрать, что захочет. Ну, как это звучит?
— Все, что угодно? — недоверчиво переспросил Сэм.
— Не будь жадиной-говядиной, — строго упрекнул Тео.
— Ну… вы же знаете, сколько у нас денег. Имейте это в виду, — предупредила Лили.
— Лили?
— Да, Тео?
— Прости, я хотел сказать «мама». Как по-твоему, позволит кузен Найт взять книгу-другую из его библиотеки?
Лили понятия не имела, какова будет реакция Найта на такую просьбу, показавшуюся ей, однако, достаточно разумной.
— Почему бы тебе самому не спросить, Тео? Он, кажется, решил всячески заботиться о вашем благополучии.
— А я хочу прокатиться на его лошадках! — объявил Сэм.
— А это, любовь моя, — твердо заявила Лили, — совсем другое дело. Я слыхала, что джентльменам не очень нравится, когда маленькие мальчики требуют пустить их в конюшню. Поживем-увидим. — И помявшись, заранее страшась того, что должна была сказать детям, потихоньку добавила:
— Ваш кузен Найт должен стать вашим законным опекуном.
— Почему? Он не наша мать, — рассудительно заметил Тео. — И какая тут разница, интересно?
— Он только дает нам комнату и еду, — вмешался Сэм. — И, может быть, лошадь, покататься верхом.
— Он хорошенький! — Провозгласила Лора Бет, и это замечание привлекло взгляды всех присутствующих:
— Ты глупая девчонка! Мужчины не бывают хорошенькими.
— Не злись, Сэм, — заметил Тео и терпеливо обратился к младшей сестре:
— Почему ты сказала это, Лора Бет? Но Лора Бет только пожала плечами, и палец вновь вернулся в крохотный ротик.
Лили почувствовала комок в горле. Слезы угрожали хлынуть рекой. Нужно поскорее все выложить, пока дело не кончилось катастрофой.
— Ваш дядя хочет отправить вас в школу, в Итон. Правда, когда, в точности не знаю. Он теперь получит право поступать, как посчитает нужным.
— Ну и попали же мы на этот раз в историю, правда. Лили… мама, — присвистнул Тео.
— Пока не знаю, — правдиво ответила Лили. — Просто не представляю. Во всяком случае лучше держаться от него подальше. И, кроме того, нужно помнить, что пора позаботиться о вашем образовании, слишком долго мы пренебрегали уроками. После прогулки и начнем, хорошо?
Сэм, конечно, начал энергично протестовать. Но глаза Тео предостерегающе сверкнули, и Лили почувствовала угрызения совести за то, что не была наставником, настоящим наставником. Ведь многое ей не было известно. Придется поговорить с виконтом.
Поскольку в доме не было детской. Лили попросила миссис Олгуд принести завтрак в спальню. К девяти они были уже одеты и готовы к выходу. Сам, благодарение Богу, не наделал ничего ужасного в продолжение тридцати минут, на которые Лили оставляла его, велев умыться и привести себя в порядок.
У подножия лестницы они встретили виконта, тоже собиравшегося уходить.
— Он в самом деле хорошенький, — объявила Лора Бет, не сводя взгляда со светло-коричневого пальто виконта. Тео застонал, а Сэм презрительно фыркнул.
— Доброе утро, милорд, — приветливо сказала Лили. Как видите, мы тоже решили погулять.
Я везу детей но магазинам, каждый из них заслуживает подарка.
При звуках голоса Лили Найт обернулся. «Это я хорошенький?» — подумал он, против воли широко улыбаясь. Но какое неожиданное потрясение — внезапно увидеть женщину с тремя детьми в холле его дома! Мальчики выглядели чистенькими и причесанными. Тео, казалось, был чем-то обеспокоен, и Найт понял, что мальчик ведет себя, как взрослый, не уверенный в приеме хозяина дома, человек. Сэм выглядел так, словно весь мир принадлежит ему, а если и нет, он все равно сделает так, как заблагорассудится ему. Все были тепло одеты. Лили была просто ослепительна в теплом, отороченном мехом горностая плаще из светлого-голубого бархата — дорогом, прекрасного качества, с муфтой в тон из такого же меха. Найт даже спросил себя, уж не подарок ли это Триса. Плащ был чуть короток. Конечно, Трис женился на Лили, когда она еще не совсем выросла. Господи, о чем он только думает?