Страница 78 из 211
Мысль о том, что принцесса Бриони стала пленницей злобных чудовищ, пронзила капитана королевских гвардейцев невыносимым ужасом. Тревога о собственной участи не шла ни в какое сравнение с этим. Вансен хотел прогнать кошмарные предположения, но это было выше его сил.
«Возможно, принцессе удалось бежать вместе с придворными и советниками, — попытался успокоить себя Вансен. — Где бы она ни была, всемогущий Перин не оставит ее своим покровительством. Перин и милостивая Зория, его непорочная дочь, чьим именем всегда клялась принцесса».
Никогда прежде капитан гвардейцев не молился богине-девственнице, но сейчас он попытался вызвать в воображении ее прекрасный лик, исполненный доброты и снисхождения.
— Защити ее своей дланью, милостивая Зория, огради от всех бед и напастей, — прошептал он одними губами.
«Любопытно, думает ли о пас Бриони, — пришло ему в голову мгновение спустя. — Разумеется, она постоянно тревожится о брате. Но подумала ли она обо мне хотя бы раз? Помнит ли она мое имя?»
Капитан тряхнул головой, отгоняя грустные рассуждения. Что может быть глупее, чем вздыхать о принцессе, сказал он себе. Ведь их разделяет непреодолимая пропасть. Впрочем, сетовать на горький удел, забросивший его в эту проклятую сумеречную страну, ничуть не менее глупо.
«Ты слишком много думаешь, Феррас Вансен, — одернул себя капитан. — Солдату это не пристало. Так частенько говорил старый Донал Маррой, и он был совершенно прав».
Казалось, ряд разбитых статуй и древних камней будет тянуться бесконечно. В большинстве своем стоявшие вдоль дороги постаменты были пусты, на многих сохранились лишь жалкие обломки самой причудливой и загадочной формы. В долине почти не было деревьев, ее сплошь покрывали поросшие кустарником кочки, делавшие ее похожей на небритый подбородок покойника.
Вансен все острее ощущал, что к запаху дыма, пропитавшему все вокруг, примешивается какой-то другой, новый, чрезвычайно едкий запах. Казалось, что он исходил из отверстий в земле, зиявших по обеим сторонам дороги.
«Что же скрывается там, под землей? — невольно задавался вопросом капитан. — Благоуханными эти края никак не назовешь».
— Там шахты, — ответил Баррик, когда Вансен задал вслух занимавший его вопрос. — Джаир говорит, это первые шахты, построенные его народом. Это было давно, очень давно. Впрочем, копать здесь они начали еще раньше. На многие мили вокруг земля изрыта.
— И что же они искали?
— Не знаю, — пожал плечами Баррик. — А Джаир ничего не говорит. — Принц махнул здоровой рукой в сторону безликого воина, как будто дремавшего на ходу. — Он по-прежнему погружен в свои думы.
Дорога, как полагал Вансен, в древние времена была руслом пересохшего потока. Она вела вверх, в холмы. На высоте туман оставался таким же густым, и благодаря его плотной завесе пейзаж, усеянный гнилыми пнями и искрошившимися от времени валунами, казался еще более безрадостным. Дорога устремлялась все выше, однако капитан понял, что она вряд ли приведет их к зубчатой скалистой гряде, возвышавшейся над долиной, — разве только вскоре перед ними предстанет лестница высотой в полмили.
Баррик с испугом взглянул на острые голые вершины.
— На такие скалы нам никогда не забраться, — пробормотал он. — Они привели нас в тупик. Вероятно, рабы им не нужны. Похоже, они собираются убить нас в этом веселеньком местечке.
— Чтобы нас убить, нет нужды проделывать такой длинный путь, ваше высочество, — успокоительно заметил Вансен. — Думаю, впереди есть какая-то потайная тропа через скалы.
Однако сам капитан отнюдь не был в этом уверен, хотя старался убедить принца. Он чувствовал, как страх проникает ему в кровь, заставляя сердце бешено биться. Вскоре они окажутся перед глухой скалистой стеной, длинноголовые наставят на них острые копья, и все будет кончено…
Дорога поднималась вверх ступенями, на которых Вансен то и дело спотыкался, с трудом удерживая равновесие. Если ступени были особенно высокими, он поворачивался к принцу и, не обращая внимания на сердитые взгляды Баррика, помогал ему вскарабкаться наверх. Подъем становился все круче, у пленников перехватывало дыхание.
— До чего надоела… эта проклятая лестница… — с трудом произнес запыхавшийся Баррик.
Они шли без отдыха уже несколько часов, и каждая новая ступень становилась все более мучительным препятствием.
— Похожа на ту, что ведет в главный храм у нас дома, — сказал юноша. — Только во много раз больше.
Принц замолчал, отдуваясь. Прочим пленникам подъем тоже стоил отчаянных усилий: некоторые из них были слишком малы ростом и не могли преодолеть ступени без посторонней помощи. Длинноголовые беспрестанно сновали туда-сюда, подталкивая отстающих палками и издавая раздраженные звуки.
— Джаир сказал, это она и есть, — неожиданно сообщил Баррик.
— Что значит «она»?
— Великая Пропасть. Вход в древнюю шахту. — Баррик на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к беззвучному голосу своего собеседника. — Джаир сказал, нам следует держать друг друга за руки. Если нас разлучат, это хуже смерти.
— Судя по всему, здесь нас ожидает немало развлечений, — с деланым легкомыслием бросил Вансен, стараясь не выдать охватившей его тревоги.
Они продолжали подъем по гигантской лестнице. Ступени ее были шире, чем на улице Фонарей в Тессисе. На самой вершине зиял огромный проем, куда мог бы поместиться дом в несколько этажей. Там царила непроглядная тьма, по сравнению с которой стоявшие среди скал сумерки казались ярким солнечным светом.
— Помяните мои слова, без драки не обойдется, — шепнул Вансен на ухо Баррику.
Он крепко сжал хрупкую мальчишескую ладонь, и на мгновение ему почудилось, что время повернулось вспять и он держит за руку одного из своих младших братьев.
— Ни одно из живых созданий, даже не обладающих человеческим разумом, не позволит безропотно втащить себя в эту дыру.
Однако никакой драки не случилось: пленники были не в состоянии дать отпор своим тюремщикам. Сбившись в кучу у жуткого проема, они оглашали воздух жалобными стенаниями. Некоторые садились на землю, всем своим видом показывая, что дальше не пойдут, другие поворачивались к пропасти спиной. Но длинноголовые были готовы к этому. Они набросились на свое стадо, раздавая тычки, пинки и удары. Самых упрямых они даже кусали. Вскоре слабое сопротивление было сломлено, и пленники покорно побрели к зияющему проему. При этом многих затоптали ногами, и они, стеная и обливаясь кровью, остались лежать на земле.
«Возможно, этим бедолагам повезло больше, чем остальным», — отметил про себя Вансен.
— Может, попробуем убежать сейчас? — прошептал Баррик. — Пока нас не затолкали в эту кромешную темноту?
— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — покачал головой Вансен. — Конечно, мы не знаем, что нас ждет внутри. Но я уверен, у нас еще будет шанс для побега.
Капитану гвардейцев отчаянно хотелось верить в собственные слова, но это было выше его сил.
Увлекаемые потоком дрожащих от страха странных существ, они миновали проем и оказались в бесконечно длинном туннеле, тускло освещенном факелами. Петляя, туннель устремлялся вниз, в самое сердце горы.
Поначалу Вансен не замечал, что происходит вокруг. Лишь проделав изрядный путь по влажному душному коридору, он заметил, что многие пленники исчезли. С тех пор как они вошли в зияющий проем, процессия сократилась примерно вдвое. Капитан увидел, как длинноголовые, грубо орудуя пиками, отделили от толпы дюжину арестантов — возможно, их было больше, но в неверном свете факелов точно определить их число не представлялось возможным. Вансен заметил лишь, что пленников заставили свернуть в один из боковых коридоров. Нагнувшись к Баррику, он поделился с ним своими наблюдениями. Глаза принца широко раскрылись от испуга.
— Наверное, их сделают рабами, — предположил он. — А нас ждет иная участь. Скорее всего, смерть.
— Вряд ли, — возразил Вансен. — Думаю, дето в том, что к ним редко попадают в плен люди вроде нас. Эти твари, длинноголовые, привыкли повиноваться приказам. Они хотят показать нас своему хозяину. А тот сам решит, что с нами делать.