Страница 89 из 122
— Сейчас вас примет мистер Бендер, идите сюда.— Она вышла, заставив его сорвать с головы шляпу и трусить за ней следом, на ходу поддёргивая прилипавшие к телу штаны.
Она провела Манкузо в один из кабинетов, обшитых панелями из дорогих сортов дерева и уставленных нечитанными книгами. Тут стоял большой блестящий от полировки письменный стол, совершенно пустой, если не считать кожаной папки. Множество фотографий в рамках восемь на десять занимали каждый свободный дюйм на стенах. По большей части черно-белые, все они изображали знаменитостей и известных политиков, стоящих рядом с одним и тем же неулыбчивым, седым маленьким человечком. Манкузо узнал двух пап, английскую королеву, Эдлая Стивенсона, Фрэнка Синатру. Маленький седой человек на каждой фотографии выглядел совершенно одинаково. Казалось, он никогда не был молод и никогда не состарится.
Бендер разговаривал по телефону.
— Я позвоню, как только закончится пресс-конференция. Привет,— сказал он. Затем повесил трубку, сел и уставился на Манкузо.
— Меня зовут Джо Манкузо. Я из…
— Да, да, я помню. Из офиса О'Брайена.
— Да-а.
— Садитесь, агент, садитесь.
— Спасибо.— Глаза Манкузо заметались между стульями и диваном, пока Бендер не указал ему, куда именно сесть.— Спасибо.
— Вас когда-нибудь показывали по телевидению, агент?
— По телевидению?
— Ну да. Сегодня вас покажут по телевидению. Вас представит нации сам президент, как человека, который выследил убийцу полковника Мартинеса.
Казалось, Манкузо ничего не понял.
— Вы же это сделали, не так ли?
— Сделал что?
— Выследили убийцу Мартинеса.
— А, ну да.
— Без чрезмерной скромности, агент, прошу вас.
— Хорошо.
На мгновение Бендер уставился на него. Затем сказал:
— Полагаю, сегодняшний вечер покажется вам весьма захватывающим.
Бендер поднялся из-за стола и нажал кнопку на консоли рядом. Панель скользнула назад, и появилась подставка с тремя графинами вина и целым рядом блестящих хрустальных бокалов.
— Хотите что-нибудь выпить?
— Если у вас найдется, "бурбон".
— Несомненно.— Бендер выбрал два бокала.— Президент сделает два коротких сообщения по делу Мартинеса.— Он наполнил оба бокала.— Очевидно, что именно Петерсен совершил преступление. Президент скажет об этом. Затем опишет, в каком затруднительном положении оказались вы, пытаясь захватить этого человека. Коснется неизбежности его гибели. Он попросит вас быть рядом, чтобы выразить вам свою признательность. Вот и все,— Бендер обернулся и глянул через плечо.— У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Да,— сказал Манкузо,— это президент приказал армии заразить Мартинеса СПИДом? Или то была идея Компании?
Бендер так и застыл, как стоял, со стаканом в каждой руке. Затем повернулся и посмотрел Манкузо прямо в глаза.
— Извините,— он злорадно улыбнулся,— что вы сказали?
— Вы послали группу захвата, чтобы прикончить Петерсена?
Не отвечая, Бендер пересек комнату и вручил Манкузо его выпивку. И когда они стояли вот так рядышком, Манкузо сказал:
— Вы ввели в дело секретную службу. Только президент или его правительство могли сделать это.
— Исполнительная власть — понятие неоднозначное,— сказал Бендер. Ободок его бокала тронул бокал Манкузо. Пока он пил, над ободком сверкали его глаза.— Я вижу, у вас богатое воображение, агент Манкузо.— Он присел на край стола, в его глазах по-прежнему мелькала улыбка.— Вы прозевали свое призвание. Вам надо было стать писателем.
— Я как раз пишу некролог о Мартинесе. Помочь не желаете?
— О Мартинесе, да? — Бендер тихо хихикнул себе под нос. Затем откинул голову и потер подбородок.— Конечно. Отчего ж не помочь. Полковник Октавио Мартинес героически погиб в войне, которую выбрал для себя сам. Он…
— Вы прикончили его СПИДом, чтоб он больше не был героем,— сказал Манкузо.— А пока он умирал, вы помогли найти кого надо, чтоб закрыть дело. И чтоб тот был у вас на крючке.
— Вы прямо ученый от политики, агент Манкузо,— заметил Бендер.
— Затем в это дело влез Петерсен.
— Обворожительно. Вы это в кино видели?
— А как насчет Беквита? — спросил Манкузо.
— Кого?
— Вы даже не знаете его имени, верно? Врач. Как насчет его, его жены и ребенка?
— Спешу узнать.
— Ваши люди и тут постарались. В противном случае дело о СПИДе могло просочиться наружу. И чтобы замести следы, они убили троих.
— Вы что, в самом деле верите, что американское правительство способно совершить подобное преступление? — спросил Бендер.
— Ха, мистер, вы говорите с парнем, который устанавливал микрофон под кроватью Мартина Лютера Кинга.
— Манкузо, похоже, вы заядлый игрок.— Бендер подошел к настенной карте обеих Америк.— Что ж, поиграем? — Бендер повернулся к Манкузо спиной и посмотрел на карту.— Предположим, только предположим, что крупица истины в вашей идиотской истории имеется. Предположим, что мы хотели убрать с дороги Мартинеса. Чего мы вовсе не хотели. Так почему же мы не пристрелили его где-нибудь в джунглях?
— Потому что в этом случае ваши же собственные агенты, если б только дознались, никогда больше вам бы не поверили.
— Вижу, вы великий гуманист, впрочем, так же, как и дурак тоже,— фыркнул Бендер.
— Ничего не имею против шпиков,— заметил Манкузо.— Во всяком случае, не заставляю их убивать друг друга.
— Допустим, вы правы, но тот, кто нанял Петерсена, тем самым сделал для нас потерянной почти всю Латинскую Америку! — парировал Бендер.
— Кто его нанял?
Одно мгновение Бендер смотрел на него, потом вновь заговорил:
— Вероятно, те же люди, что убрали его.
— Так кто же?
— Хотел бы я знать. Они хорошо работают.
Манкузо встал и поставил стакан на стол нетронутым.
— Извините меня, но я хочу выбраться отсюда прежде, чем начну блевать.
— Вы не будете первым,— заметил Бендер.
Раздался зуммер селекторной связи, и Бендер нажал на кнопку:
— Да?
— Президент желает сейчас встретиться с мистером Манкузо,— сказал голос его секретарши.
— Благодарю вас,— тут Бендер взглянул на Манкузо.— Даже если вы правы,— начал он, и в его голосе прозвучала глухая угроза,— что вы полагаете предпринять?
— Кто сказал, что я хочу что-либо предпринимать? — И Манкузо взял свою шляпу.
Не важно, кто вы. В вас все равно живет странное чувство, когда вы стоите в коридоре и знаете: вот сейчас отворится дверь и там за ней в комнате вас будет ждать президент Соединенных Штатов.
Манкузо стоял в коридоре рядом с Бендером и беспокойно переступал с ноги на ногу. Он ждал. И его наполняли чувства, с которыми, как он думал, он распростился много лет назад.
В качестве секретного агента он был в толпе в день инаугурации Джона Кеннеди. Шел 1961 год. Погода в тот день была переменчивая, капризная, хоть и солнечная. В общем, обычная для январского Вашингтона. Манкузо должен был следить за толпой. А вместо этого он с тысячами других людей, также подняв голову, смотрел на трибуну и слушал, как Кеннеди обращался к американцам, спрашивая, что они могут сделать для своей страны. Смотрел, как он заслонял от солнца бумаги старика Фроста[126], когда тот пытался читать свою поэму.
Казалось, будто весь официальный Вашингтон страшился прихода Кеннеди, завидовал ему и его чарующей жене, боялся все сметающего ветра перемен, что обязательно пронесется над Капитолием. И Гувер не составлял исключения. Старикашка никогда не ладил с Кеннеди, особенно с Бобби. И когда Джон назначил Бобби министром юстиции, появилась надежда, что старикашка подаст в отставку. Но в ответ на давление клана Кеннеди Гувер начал действовать в своей обычной манере: учредил слежку. Манкузо получил задание подслушивать президента дома и во время игры.
Между тем Джон Кеннеди все больше нравился Манкузо, хоть он ни разу с ним не встречался. Но когда вы слушаете частные беседы человека с людьми — с его друзьями, правительственными помощниками, женой и любовницами… И делаете это достаточно долго… Так в конце концов вы узнаете этого человека, даже если вы ни разу не пожали ему руку.
126
Фрост Роберт — американский поэт (1874-1963)