Страница 73 из 122
— Да.— Салли присела на кровать.— Продолжай.
— Ты видела вечерние новости?
— Нет. Но я с ними познакомилась. И знаю, на что ты намекаешь.
— Потому-то я и считаю, что тебе надо возвращаться завтра же и… взять отпуск на несколько дней.
Салли вздрогнула.
— Как отпуск? А съезд?
— Возьми парочку деньков, чтобы отдышаться. Ясно?
— Отдышаться?
— В ближайшие две недели предстоит уйма работы с прессой — я имею в виду съезд и все остальное.
— Да, но?…
Терри тщательно взвешивал теперь каждое слово:
— Так вот… я хочу, чтобы… в общем, ты будешь занята составлением письменных коммюнике для прессы и моими речами. Улавливаешь?
— Да. А как же объявления для репортеров? Если я…
— Ты что, имеешь в виду свои появления перед телекамерами?
— Ну да, конечно. А что еще, по-твоему?
— Салли, я… я полагаю, что… по вполне понятной причине… этим будешь заниматься не ты, а Крис. Согласна?
— Нет, и еще раз — нет.
— Салли, не будем спорить!
— Не будем. Но вспомни…— Салли чувствовала, что начинает злиться.
— Обойдемся без эмоций!
— Черт подери, я…
— Салли, подожди, пока не увидишь того портрета, о котором я сказал тебе. А тогда решишь: прав я или нет. Давай не будем дразнить гусей. Ладно?
Она поняла все и замолчала.
— Постарайся хорошенько выспаться. А утром мы обо всем потолкуем.
Он повесил трубку, не дав ей возможности ответить.
Когда телефон зазвонил снова, она в сердцах огрызнулась:
— Ну кто там еще?
— Это всего лишь я,— извинился Росс, чувствуя, что попал не вовремя.
— О, простите.
— Я только что звонил в авиакассу. Ближайший рейс — завтра в семь утра. Прилетаем после девяти.
— В Даллас?
— Да, на "Нэшнл"[118]. Как насчет ужина?
— Я — пасс.
— А насчет выпивки?
— Дэйви, мне очень жаль, но я что-то не в настроении.
— Я хотел бы повидать вас, если можно.
Она вздохнула и устало опустила плечи.
— О'кэй. Заходите, выпьем по рюмочке.
— Превосходно. Мне джин с тоником, и побольше.
— Через десять минут?
— Или позвоните, когда принесут выпивку?
Она так и сделала. Росс вошел в фирменном выцветшем свитере, какие носили студенты Йельского университета, и серых шерстяных брюках от тренировочного костюма.
— Что это на вас за форма?
— В честь нашего выпуска 82-го года! Я разве не рассказывал, что был загребным — и мы выиграли тогда Йельскую регату?
— Нет…
— Значит, нет. Но я вообще-то люблю присочинить…
Они засмеялись, чокнулись. Потом каждый выпил свою рюмку. Странно, подумала Салли, одно его присутствие помогает ей расслабиться и забыть о всех своих проблемах с Терри.
— Вы откуда такой сумасшедший свалились на мою голову, а?
Сидя на кровати, Салли поджала под себя ноги и одернула желтенький халат, прикрывая колени.
— Не знаю. Во всяком случае, таким я не родился. Так что для родителей я сплошное разочарование.
— В самом деле?
— Отец говорит, что это у меня все со стороны матери. Сам он не имеет к этому ровно никакого отношения.
Салли рассмеялась, при этом крепко держа в обеих руках свое виски с содовой, чтобы не расплескать.
— Вы что, всегда были таким шутником, как сейчас?
— Не-а.— Росс скинул кроссовки и задрал ноги на кофейный столик.— Это я у Манкузо научился.
— Что-то не похоже, чтоб у него водилось чувство юмора.
— Но зато оно должно быть у тех, кто с ним работает. Я уже в первый год это понял. Между нами, он бывает таким занудой. Простите, что так отзываюсь о своем…
— Ничего. Он лучшего и не заслуживает. Не представляю, как можно переносить его в больших дозах?
— Вообще-то он отличный полицейский.— Росс поднял свой бокал и посмотрел на него против света.— Я бы не возражал еще выпить. Вы как?
— Пожалуйста.— Салли сняла трубку внутреннего телсфона.— За выпивку плачу я, за ужин — вы. Не забыли?
— Но вы же сами сказали, что не хотите ужинать?
— Я и не хочу. Но вот посидеть поговорить тихо-мирно — с превеликим удовольствием.
Она заказала по две новых порции каждому, кэшью и хрустящий картофель.
— Мне не следует столько есть,— посетовал на себя Росс, набрав целую пригоршню орешков.— Когда-то я весил двести фунтов. Представляете?
— Ни за что в жизни не поверю! — преувеличенно громко воскликнула Салли, чувствуя, что виски ударило ей в голову.
— Честное слово! Я был толстый…— Росс оглянулся,— до этой стены доставал. Вот такое пузо, а челюсти, как у слона…
Она рассмеялась и, откинувшись назад, повалилась на подушки:
— Вы такой смешной. Сама не знаю, почему вы так мне понравились.
— А почему бы мне вам не понравиться?
— Как это "почему"? Да я по возрасту гожусь вам в… старшие сестры. В шестьдесят восьмом мне было восемнадцать. Я так и осталась "хиппи" — только в другом обличье. А вы — "фараон". Хорошенькая пара, а?
Салли поймала себя на том, что неожиданно снова начала вспоминать свое прошлое. Она чувствовала, что может ничего от него не скрывать.
— "Хиппи"? Вы? Да бросьте!
— Клянусь! Я же из поколения "детей-цветов"[119]. Хотя, постойте, не совсем из него. Я ведь, между прочим, была девственница.
Это рассмешило Росса.
— Черт вас подери, а чего вы ждали? Я выросла в Мемфисе, а там на секс смотрят как на первородный грех. В общем, если не считать моего полнейшего невежества в сексуальном плане, во всем остальном я была настоящим "хиппи" — четки, повязка на голове, перья и все что положено.
— И травку курили?
— Ну…— Салли поглядела на потолок и замотала головой.— И да, и нет. Она на меня не особенно действовала. Просто после нее ужасно хотелось есть, и я потом нажиралась, как поросенок, в закусочной "У полковника Сандерса".
— А как, по-вашему, о чем говорил этот старикан Рамирес? — вдруг спросил Росс.
— Да так…— Салли слегка поднялась на локтях и прислонилась к изголовью кровати.— Это все одни амбиции.
— Амбиции? Да бросьте, какие там амбиции.
— Нет, я. серьезно! — Поднявшись с кровати, Салли поставила на столик пустой бокал и взяла новый, сознавая, впрочем, что не совсем твердо держится на ногах.— Это ведь болезнь, самая настоящая эпидемия среди тех, с кем я имею дело. Не слишком приятное зрелище, должна признаться.
— У Фэллона это тоже имеется.— Росс протянул ей свой бокал.— Пока вы рядом, дайте мне заодно и мой джин.— Салли обменяла пустой бокал на полный.— Вот я и говорю, у него та же болезнь, а вам, похоже, это почему-то нравится.
— Нет, у него этого нет.— И она снова опустилась на кровать.— Он другой.— Она быстро пьянела, но ей было сейчас на все наплевать.
— Так уж и "другой"?
— Да. Для него многое имеет куда большее значение, чем… о чем мы говорили?
— Об амбициях.
— Ну да.
— Что, например?
— Ну, Америка. Верность идеалам. Стране.
— Что вы хотите сказать?
— А то, что эти вещи значат для него больше, чем власть.
— А чего это вы вдруг заговорили о власти?
— Это вы заговорили.
— Я? Ничего подобного.
— Нет, вы!
— Я говорил об амбициях.
— Ну конечно. Амбиции.— Салли наполовину осушила третий бокал виски с содовой. На этой стадии граница между "властью" и "амбициями" казалась ей весьма зыбкой.
— У меня нет жены-шизофренички,— заметил Росс.— Я этого раздвоения просто не понимаю.
— Терри — человек, который не нарушает своих обещаний.
— А может, он все еще ее любит? Салли вздрогнула.
— Да, может, и так,— произнесла она тихо, поглядев на зажатый в руке бокал.
— А может, он знает: пока Харриет остается его женой, то не имеет права давать против него никаких показаний?
Она слабо улыбнулась:
118
Имеется в виду аэропорт, обслуживающий внутренние рейсы.
119
Одно из названий участников движения "хиппи".