Страница 72 из 122
— Терри, я в восторге,— подытожил президент, когда его собеседник поставил точку.— В совершеннейшем восторге!
— Благодарю вас, сэр!
— Разрешите спросить вас еще кое о чем. Это сугубо личное. Надеюсь, вы не возражаете?
— Пожалуйста. Спрашивайте.
— Мне все твердят о вашем честолюбии. Мол, вы воспользовались случайным происшествием и теперь хотите въехать на нем в Белый дом. Это так?
Терри не замешкался ни на секунду.
— Мистер президент, мы все честолюбивы. Разве очутились бы мы в Вашингтоне, если б не были честолюбивы. Некоторые попали сюда, попустительствуя другим или участвуя в разных махинациях. Другие добились всего за счет силы характера и собственных заслуг. Вы, по-моему, принадлежите к этим последним. Я всегда преклонялся перед вами.
— Ну что вы, Терри! Спасибо,— растрогался Бейкер.
— А то, что вы назвали "случайным происшествием"… Не я выбирал случай. Это случай выбрал меня. Тут виновата сама судьба. Но, будучи честолюбив, я оказался на нужном месте. Мне повезло — я уцелел. Что ж, просить за это прощения?
— Судьба, говорите?
— Да.
Бейкер поставил чашку на место и улыбнулся:
— Вы что, верите в судьбу?
— Да, верю. Верю в предназначение. И мне нечего стесняться, если судьба избрала именно меня.
— Нет, конечно, нечего,— мягко заметил Бейкер.— Стесняться вам не следует.
Ему показалось, правда, странным, что человек, столь прагматично оценивающий внешнеполитические проблемы, столь практичный в вопросах экономики,— и верит, что миром управляют какие-то неведомые силы.
— Вас еще что-то интересует? — улыбнулся Терри.
— Да. Одна вещь. Если вам предложат выдвинуть вас на пост вице-президента, вы согласитесь?
Терри, улыбнувшись, кивнул, словно это был вопрос, которого он все это время ждал, и твердо произнес:
— Нет!
Бейкер удивленно уставился на него.
— Что ж, ответ однозначный. А можно узнать — почему?
— Потому что вы — провалились.
— Я?!
— Да, мистер президент. Именно вы.
— Ну, мы ведь все далеки от совершенства. У меня тоже были ошибки. Но говорить, что я "провалился"? Вы не считаете, что это чересчур сильно сказано?
— Нет, я так не считаю. Разве вы не проиграли войну в Никарагуа? Во всяком случае, проигрываете. Вы упустили военную инициативу в Африке — от Каира до мыса Доброй Надежды. А провалы в Ливане и Персидском заливе? Мы же отступаем повсюду!
— И что вы предлагаете?
— Мистер президент, вы наверняка знаете старинное изречение: "Те, кто не изучает историю, обречены на ее. повторение".
Сэм Бейкер утвердительно кивнул.
— Я,— продолжал Терри,— преподавал историю в Райс-колледже, и меня всегда поражало, как мало пользы извлекли американские лидеры из истории второй мировой войны. В частности, из захвата русскими Восточной Европы.
Бейкер, наклонив голову, внимательно слушал.
Терри подался вперед и сцепил руки, помогая себе тем самым лучше выразить свою мысль:
— Гитлер мечтал о том, чтобы поставить Германию "uber alles"[117], сделать арийцев властелинами всего остального мира в своем полушарии. Наши банки и наши ура-патриоты хотят проделать нечто подобное в нашем полушарии. Это ошибка. И опасная.
Искренность и озабоченность собеседника растрогали Бейкера.
— Терри, я, знаете ли, с вами согласен. Как и вы, я чувствую…
Не дав ему докончить, Терри поднялся и подошел к столу, за которым сидел президент:
— Страны, покоренные Гитлером, были разграблены и порабощены. Он осуществил программу физического уничтожения их национальных меньшинств. Тем самым он оказался виновным в столь чудовищном преступлении, что его нельзя описать никакими словами.
— Терри,— произнес Бейкер как можно более мягко,— я слышал ваши выступления и знаю, как глубоко преданы вы делу борьбы за интересы Латинской Америки. Я знаю, что…
— Все это,— перебил его Терри,— подорвало силы Германии.
Помолчав немного, Бейкер спросил:
— И что из этого следует?
— В конечном счете произошло объединение всех подпольных движений и партизанских сил порабощенных стран, которые напали на армию рейха с флангов.— Терри повернулся и посмотрел Бейкеру прямо в глаза.— Зато Сталин извлек из этого урок. Он вооружил народы, чьи страны оказались в его руках. И они стали его оплотом против Запада. Тем самым Россия сделалась доминирующей силой в своем полушарии.
— Боюсь, что… не совсем понимаю вас.
Бейкер сидел напряженный, встревоженный.
— Я говорю, что нам следует использовать Гренаду в качестве модели. Только такая политика поможет нам выиграть войну за Америку.— Терри отошел назад к дивану, затем вновь подошел к столу президента.— И знайте, крупнейшие из международных проблем нашего поколения не решить, сидя за столом переговоров. Их следует решать на улицах. С помощью СТАЛИ!
Когда Бейкер наконец собрался с силами для ответа, он был в состоянии говорить лишь шепотом:
— Но ведь вы же не можете действительно верить в то, что…
— Нет, могу. Так же, как верю в существование Спасителя.— Терри улыбнулся.— Мистер президент, это все ясно как день. История глядит на нас в упор.— Он неожиданно рассмеялся.— Советы хотят покончить со "звездными войнами", запретить ядерное оружие. Конечно, как не хотеть. Ведь они будут тогда иметь подавляющее превосходство в обычных вооружениях.— Терри склонился над сидящим президентом.— Я бы осуществил широкую программу по вооружению и военной подготовке наших союзников в Южной и Центральной Америке. Я бы сформировал их вооруженные силы. Точно так же, как в свое время сделали Советы в Польше и Восточной Германии. И еще: разместил бы отборные воинские части по всему миру, как Советы сделали на Кубе.
— Но вы ведете речь о том, чтобы превратить. Центральную и Южную Америку в вооруженный лагерь,— тихо заметил Бейкер.
— Да,— ответил Терри.
Бейкер медленно покачал головой.
— Я знаю, что вы не согласны со мной, мистер президент. Но это потому, что вам недостает силы воли, чтобы привести свободный мир к победе. Да, вы порядочный человек. Но взялись не за свое дело. Надеюсь, вы отойдете в сторону и освободите место для прихода тех, за кем стоит БУДУЩЕЕ.
Сэм Бейкер остался сидеть как громом пораженный.
— Думаю, это все, что я намеревался вам сказать, мистер президент!
— Да, да, конечно,— согласился тот.
— А теперь прошу извинить меня.— Терри направился к дверям.— Надеюсь, вы меня поняли?
— Думаю — да.
После того как Терри ушел, Бейкер еще некоторое время оставался сидеть на своем месте. Затем, повернув голову, оглядел Овальный кабинет и свой стол — стол президента Соединенных Штатов. Если он, Бейкер, не будет выдвигаться в президенты, то здесь, в этом кабинете, хозяином на ближайшие четыре года вполне может стать Терри Фэллон. Бейкер сунул руку за пазуху и приложил ее к сердцу. Прилипшая к телу рубашка была мокрой от пота. Президент с ужасом подумал: сиди Терри Фэллон за этим столом, он был бы самым могущественным и наверняка самым опасным человеком на свете.
20.50.
Когда зазвонил телефон и Салли услышала в трубке голос Терри, она едва не лишилась дара речи.
— Ну как… все прошло? — Терри был деловито-спокоен.— Виделась с Рамиресом?
— Да.
— Ну и?…
— Ну и ничего! Рамирес есть Рамирес. Старый дуралей, которому по ночам все еще снятся кошмары. Так ты встречался с президентом?!
— Да.
— И как? Терри, ради бога, не мучай меня!
Он на какой-то момент заколебался.
— Пойми, милая… Помнишь ту записку, которую я написал, когда ты была у меня вчера?
— Записку?
— Ну да, на листке из желтого блокнота.
Она тут же вспомнила ее содержание: "Нас могут подслушивать".
— Да! — поспешно ответила Салли.
— Ну тогда… Нам нужно встретиться и поговорить, но сейчас у нас может опять повториться та же ситуация, что и вчера. Ясно?
117
"Превыше всего" (нем.).