Страница 7 из 29
— Так, спокойно, — вступил голос современной науки, — Трещины, чаще всего, результат неправильного прикладывания. Позвала бы консультанта по ГВ, тебе бы сразу все показали.
— Ну–ну. За те деньги, которые они требуют, не имея при этом ни медобразования, ни какой-либо ответственности за свои слова — уж лучше к соседке за советом сходить! — фыркнула Юлька.
— Правильно, подойдет совет любой женщины, имеющей положительный опыт длительного ГВ. Просто консультантами, как правило, такие и становятся — Наташка не смогла проигнорировать реплику из зала, но все равно продолжила начатый монолог: — С аллергиями нужно разбираться, и кстати, ученые еще не пришли к единому выводу, влияет ли вообще мамина еда на ребенка — она же не кусками в молоко идет, а разобранная в кишечнике до молекул. Иммунитет от молока, безусловно, укрепляется, но ты меня извини, если перекутанный распаренный ребенок, выходит из квартиры, где воздух вообще не циркулирует, и попадает даже под микроскопический сквозняк — тут тебе никакое ГВ не поможет. Закалять надо и не спихивать на грудь то, чего она не может и не должна за тебя делать! Это же не панацея от всех болезней… Чтоб ночью не вставать — спи рядом с ребенком. Циклы вашего сна синхронизируются, будешь просыпаться за секунду до него, сквозь сон давать грудь и спать себе дальше. И укладывать не надо, и муж будет высыпаться.
— Это как же, интересно, он будет высыпаться рядом с ребенком? — Юлькиной фантазии почему-то не хватило, чтобы это представить.
— Нормально. Сейчас не об этом. — Наташка не давала себя сбить. — В конце концов, если тебе не нравится спать в одной кровати — можешь детскую кроватку просто рядом приставлять, со снятым бортиком. Все равно дети ночью просыпаются, хоть грудные, хоть искусственники, до тех пор, пока у них не вылезут все зубы.
— Коренные? — не удержалась я, вспоминая, что зубы мудрости вылезли у мужа, кажется, к 25 годам… Но «науку» сбить не удалось:
— Нет. Молочные. Но это все равно происходит где-то к двум–двум с половиной годам. И кстати, когда они лезут, грудь — лучшее утешение. — Малина открыла было рот, но Наташка ее опередила: — А чтоб ребенок не кусался, достаточно просто зажать ему носик, тогда рот рефлекторно раскроется. Пары раз вполне хватает, чтобы отбить дальнейшее желание пробовать зубки на маме.
В общем, в теории все было красиво, лучше некуда. Наташка даже ссылалась на какие-то исследования, по которым выходило, что наши с ней дети вырастут гениальными и не будут страдать ожирением. Юлька, конечно, хмыкала и говорила, что искусственники тоже бывают вполне ничего, например, ее Катерина, и что вообще у нас на этой почве крыша съехала. Мы же, по мере роста детей, обнаруживали подводные камни, о которых в исследованиях ничего не говорилось.
«Мама, сисю!» — требовал Юраша при любом количестве людей, вгоняя просвещенную мать в краску и вынуждая ее оправдываться:
— Это все бабушка. Я при нем вообще это слово не говорила… А теперь не знаю, как отучить..
— Раньше надо было думать! — веселилась Юлька, — а теперь будешь выдавать ребенку «сисю» до школы. Или когда там твои консультанты считают, с этим можно заканчивать?
Как раз накануне Наташка рассказывала мне о пользе самоотлучения. Она убеждала, что ГВ – это физиологическая потребность, которая постепенно сама сойдет на нет.
— В четыре года еще не ходят в школу!..
— Во сколько?! — ужаснулась я. Накануне мы не дошли до вопроса, когда именно дети готовы сами отказаться от маминого молока.
— Чаще между двумя и тремя годами. Но многочисленные исследования обезьян говорят о том, что возраст окончания ГВ у приматов соответствует человеческим 4–6 годам, и это как минимум.
— Ну, если ты хочешь быть мамой–обезьяной — флаг в руки, — Юлька оскорбилась в лучших чувствах. — А Юраша вырастет, Тарзаном станет? Я вот себя человеком считаю, по деревьям не прыгаю, и детей хочу растить по–человечески, с учетом достижений цивилизации.
— Ага, и куда твоя цивилизация приводит? Это же против природы все! Да ты хоть Библию почитай — там до трех–четырех лет детей грудью кормили!
— Правильно, потому что иначе просто вымирали все! Сегодня-то на дворе уже, слава Богу, XXI век, смесей полно, не помрет ребеночек без сиськи! Зато у него будет нормальная вменяемая мать, а не молокозавод!
— Да ни одна смесь по составу не сравнится с материнским молоком, между прочим, в том числе и на втором–третьем году жизни! А бутылка — с грудью! Ни порошок, ни чужая корова не могут отвечать потребностям ребенка лучше, чем организм родной матери! Пойми ты, сосание стимулирует развитие артикуляторного аппарата, не портит прикус, в груди все «дырки» нужного размера, да, в конце концов, она живая!
— Вот именно, я живая, и не хочу быть пришитой к ребенку постоянно!
— Но ты ведь мужу не даешь резиновую женщину, если голова болит? И он тебе, уезжая в командировку, не оставляет фаллоимитатор, правильно? Есть у ребенка потребность, есть ты, которая можешь и по природе должна ее удовлетворять, вот и нечего на цивилизацию сваливать, если сама просто ленишься!
— Отлично, только почему-то все животные, которых я видела, включая домашних кошек, отпихивают детенышей в какой-то момент, чуть ли не когтями, и рычат! Никакого самоотлучения в природе нет!
— Это уже другое дело! По крайней мере, никто не рычит и не кусается, пока детеныши не увеличивают свой вес в несколько раз, по сравнению с тем, какой был при рождении, пока не пройдет минимум два срока беременности и так далее!
— Девочки, а вы чего так кричите-то? — я, наконец, рискнула влезть в эту высокоинтеллектуальную дискуссию, которая грозила разбудить наших разморенных на солнышке детей — Ну, ты хочешь кормить — и корми, а ты не хочешь — и не корми. Чего ругаться-то?
— Да она же претендует на истинность в последней инстанции, а все, кто по–другому делают — против природы, видите ли, идут! — Юлька продолжала кипятиться.
— А что ты предлагаешь? Современные женщины в своем стремлении к комфорту совершенно не думают о благе детей, даже об их здоровье. Не могу же я с этим молча соглашаться!
— Наташ, ну вот Малинка кормила старшего до двух лет. И что, это было хорошо? — Малина еще не вышла на площадку, так что мы могли о ней посудачить.
— Нет, она впала в другую крайность! Нельзя ребенку потакать абсолютно, в какие-то моменты мать должна обозначить границы своей личности, свои интересы, от младенца старше шести–девяти месяцев обязательно надо уходить, хотя бы на пару часов в неделю! Грудь для малыша — подтверждение того, что мама есть, и все в порядке. Это не только питание, но и универсальное успокоительное. Но с определенного возраста нужно сопоставлять собственное удобство и реальные потребности ребенка. Конечно, в какой-то момент необходимо учить его другим способам общения и утешения, не подменять все грудью.
— Супер! И ждать, пока сам отвалится, да? А с чего ребенку вдруг самому от такого кайфа отказываться? — Юлька не сдавалась.
— Большинство отказывается, потому что это не привычка, а именно потребность, которая с возрастом должна сходить на нет. Но если маме так тяжело дается кормление на втором–третьем году жизни, — Наташка выразительно посмотрела на меня, — можно попытаться плавно свернуть ГВ. Но делать это нужно постепенно, понимаешь, а то на всю жизнь останется психологическая травма! Твои котята, которых мать когтями отпихивала, когда подрастут, будут готовы с ней совокупляться, у людей все-таки другие отношения с родителями.
— Ага, так вот я считаю, что надо постепенно сворачивать кормление с момента первого прикорма — заменяя грудь нормальной едой. И к году спокойно перейти к новым отношениям, пока дети еще толком ничего не понимают. А то потом только лишние проблемы, — шипела Юлька, потому что в колясках начали беспокойно вертеться.
— Да, существует и такая точка зрения. А есть другая теория, по которой любой прикорм должен «запиваться» маминым молоком, потому что оно содержит ферменты, помогающие перевариванию взрослой пищи. А засыпание вообще с едой не должно быть связано. И всякие соки, сладкие водички на ночь только зубы портят.