Страница 18 из 29
— А как же результаты такого развития вроде грязной одежды? И вообще, нельзя ли развиваться все остальное время, а во время обеда/завтрака/ужина просто есть? Да, и откуда же возьмутся хорошие манеры, если поощрять свинство? — Я вспоминала аргументы девчонок за «приличное» поведение за столом.
— Для грязной одежды существуют стиральные машины, — лаконично ответила Света и занялась тортиком.
— Это я и сама знаю. Ты мне как психолог ответь! Я тебя потом цитировать девчонкам буду! — настаивала я.
— Что же за профессия такая, нельзя даже чаю в простоте попить… — проворчала Светка, но увидев мое просительное выражение лица, продолжила: — На мой психологический взгляд все зависит от того, о каком возрасте мы говорим. У маленького ребенка еще не сформирована произвольность. Так что он может учиться только тогда, когда ему интересно, то есть в процессе какой-то игры. Удерживать правила дети учатся только к школе. Так что маме стоит соотнести возможности ребенка с реалистичностью своих требований. Младенец не «свинячит», он просто не может есть по–другому. Ну, представь себе человека с нарушениями опорно–двигательного аппарата в кафе. У него все движения размашистые, потому что с моторикой вообще серьезные проблемы. Ты же не станешь от него требовать аккуратности? Так же и младенец. Ему бы попасть ложкой в тарелку, а потом хоть как-нибудь донести до себя, о том, чтобы ложка оказалась во рту, даже не мечтаем. Но не давать ребенку самому пробовать, значит, убивать его инициативу и познавательный интерес.
Ближе к трем годам появляется больше сюжетных игр. И в этом возрасте невозможно требовать от ребенка не играть. Тут как раз самое время заняться манерами, но без окриков или угроз, а, например, предложив представить себя принцессой, разведчиком, рыцарем (в зависимости от того, о ком идет речь, о мальчике или девочке) и вести себя за трапезой соответствующим образом.
Я тебе скажу, игра за столом, на мой взгляд, однозначно плоха, когда становится средством для впихивания в ребенка как можно большего количества пищи. И даже то, о чем пишет ваш любимый Леви (Наташка заразила меня «Нестандартным ребенком» и я рассказывала про это Светке), по сути, манипуляция с целью засунуть в ребенка витамины. Вот в этом я не вижу ничего хорошего: ни в физиологическом, ни в психологическом плане. А когда игра за обедом — просто продолжение жизни, когда это разговор с ребенком на его языке, такое я полностью поддерживаю.
Судя по тому, что после этой речи Светка вернулась к чаю, психолог в ней взял тайм–аут и, наконец, уступил место обычному человеку. Но я не выдержала долгой паузы и все равно продолжила вытягивать из подруги профессиональную консультацию:
— Ну, хорошо, с едой, допустим, все так. А вне приема пищи мама вообще должна играть с ребенком, или пусть сам развлекается?
— Маринк, ну, ты же все-таки педагог!
— Я-то педагог, но вдруг ты заклеймишь психологическим позором мое желание всех всему учить?
— Нет, не беспокойся, в данном случае не буду. Можешь получить мое высочайшее одобрение. Как раз в этом случае, учи на здоровье. Потому что маленький ребенок познает мир с оглядкой на маму. Он не знает, как реагировать на то или иное событие. Вот дядя страшный подходит, мама что делает? Улыбается? Тогда и я не буду бояться. И с игрушками так же. Вот предмет какой-то загадочный, с ним что делают? Им едят, надевают на что-нибудь, кладут куда-то? Некоторые способы манипулирования, особенно, если речь о развивающих пособиях, ребенку могут просто не прийти в голову. Правда, я бы не стала ни на чем настаивать. Показать — да, но дальше играть так, как ребенку нравится. А уж что касается сюжетно–ролевой игры, ей точно нужно учить. Брать куклу, кормить, укладывать спать, разговаривать за нее.
Только надо понимать, что игра годовалого и игра трехлетки — различаются. Не стоит требовать от ребенка того, что он просто в силу возраста пока не может. У малыша вся игра будет заключаться в простом манипулировании предметами. У ребенка постарше — в том, чтобы имитировать действия взрослого. Постепенно появятся предметы–заместители (любая вещь, которая может стать чем угодно). А потом роли уже начнет брать на себя сам ребенок, отыгрывая таким образом разные жизненные ситуации. И для дальнейшей жизни все это чрезвычайно важно. А то, бывает, приходят на консультацию и заявляют: «Что делать? Наш мальчик не хочет учить буквы, строит из кубиков Зайцева башенки!» Радоваться надо, что нормальный ребенок растет, и для него игра важнее, чем абстрактные буквы и цифры! Итак, возвращаясь к педагогике, учить играть — пожалуйста, но стремиться все время развивать ребенка не надо. Игра сама по себе важна, без всяких дополнительных «знаний–умений–навыков».
— Это понятно. Но кто должен играть с ребенком?
— Ты ждешь от меня одного рецепта для всех, вроде «по пятнадцать минут перед едой три раза в день»? Бывают родители, которые любят играть с детьми. Ну, нравится им. Вот они пусть и играют. Но я регулярно встречаю мамаш, ориентированных исключительно на результат. Им больше нравится что-то мастерить или рассказывать ребенку что-то познавательное, вот таким точно не надо себя насиловать. Все равно ребенок от этого ничего хорошего не получит, а только увидит пример ненужного самоистязания. Я встречала прирожденных «игротехников», которые могли что угодно превратить в увлекательное мероприятие, от мытья головы до уборки одежды. Но если, например, маме никто в доме не помогает, и у нее полно дел, то ребенку, может быть не менее важно увидеть, что есть и другие занятия, кроме его игрушек, которые для мамы тоже существенны.
В общем, я скорее придаю значение тому, как родители играют, а не тому, сколько времени они на это тратят, хотя, конечно, никакие крайности не приветствую. Самое важное в процессе игры — общение. Ребенок получает внимание заодно с хорошим настроением и пользой вроде речевого и моторного развития. А вообще, кроме мамы и папы есть еще бабушки–дедушки, не говоря уже о братьях–сестрах и друзьях–сверстниках. В общем, у кого есть возможность, тот пусть и играет. Не надо при этом забывать, что ребенок может это делать и один. Кстати, дети тоже бывают разные, не все любят играть с родителями. Одна моя трехлетняя клиентка выставляла маму из детской за дверь: «Ты иди, займись чем-нибудь своим».
— Хорошо. А во что играть?
— Тебе вкратце пересказать небольшой стеллаж литературы на этот счет?
— Ну, если ты никуда не торопишься…
— Даже если я была бы совершенно свободна всю ближайшую неделю, все равно не стала бы этого делать. Рекомендации по выбору игрушек для детей разного возраста можно найти, где угодно.
Я думаю, покупая что-то новое, прежде всего, необходимо отдавать себе отчет в том, зачем ты это делаешь. Например, для чего ты тратишь кучу денег в «Детском мире»? Пытаешься таким образом выразить всю свою большую любовь к ребенку («Мне для деточки ничего не жалко»)? Удовлетворяешь свои желания («В моем детстве такого не было…») и амбиции («Вот научится — буду хвастать соседке!»)? Ведешься на рекламу или, действительно, платишь за высокое качество товара?
— И все-таки, если у меня есть вопросы, касающиеся игрушек, что делать?
— Определиться с целью. Ты собираешься развивать у ребенка какой-то конкретный навык? Посоветуйся с продавцом. Как правило, они в курсе основных возрастных задач и в состоянии сориентировать покупателей в море дидактических игрушек. Если ты хочешь сделать подарок чужому ребенку, лучше всего заранее уточнить у его родителей, есть ли какие-то ограничения или пожелания.
— Ох, если бы наши дарители это делали… — я вспомнила мешок мягких игрушек, который мой муж выкинул, пока мы с Нюськой уезжали летом на дачу. Предупреждения, что у девочки аллергия на пыль, и поэтому не надо нам дарить всех этих пушистиков и мохнатиков, родственники продолжают пропускать мимо ушей.
— Ну, это уже вопрос твоих взаимоотношений с людьми, который я сейчас обсуждать не собираюсь… Сегодня у родителей бывает столько теорий и закидонов, что все их просто не предусмотришь. Выбирая игрушки, одни стремятся к дидактичности, другие — к экологичности, третьи — к реалистичности… В общем, проще всего покупать игрушки своему ребенку: ты точно знаешь, что его обрадует. Хотя и тут бывает непросто. Например, в возрасте года–двух малыш счастлив, перебирая всякие кастрюли, крышки, коробочки из-под йогуртов, и предпочитает их всем остальным.