Страница 42 из 115
Всадники остановились на холме. Д’Арлей некоторое время смотрел на пурпурно-ржавую палатку в дальнем конце долины. Она была огромной. На длинном шесте развевался флаг Бургундии. Вокруг суетились люди, и ему стало ясно, что Жак де Лалэн со своим окружением уже прибыл. Палатка д'Арлея была гораздо меньше. Серого цвета с лазурной полосой и серебряными звездами фамилии де Бюрей на щите у входа. У палатки его ждал оруженосец и Хелион. Д'Арлей невольно сравнил скромность собственного окружения с помпой и роскошью вокруг противника.
Казалось, его уверенность впервые поколебалась. Взволнованный д’Арлей обратился к Керу:
– Я думал, что мы будем сражаться без такого количества любопытных. Жак, я не ожидал встретить здесь такие толпы. Должен признаться, что мне это не нравится.
Кер опустил руку на плечо д’Арлея.
– В присутствии зрителей вы станете сражаться еще лучше.
Проезжавший мимо них рыцарь крикнул своему знакомому:
– Пять монет ставлю на бургундца! ; Последовал насмешливый ответ:
– Могу предложить тебе то же самое. Бургундец победит одним взмахом сабли.
Кер тоже начал волноваться.
– В каком вы находитесь состоянии? Д’Арлей немного собрался.
– Я никогда прежде не был в такой хорошей физической форме. Много времени я посвятил тренировкам. Мышцы у меня теперь как из железа, и я могу долго сражаться, не чувствуя усталости. Бургундцу не удастся выиграть сражение одним взмахом сабли. Жак, я могу вам пообещать это.
Жак Кер мрачно смотрел на возбужденных знакомых рыцарей, их оруженосцев и герольдов, толпившихся у пурпурно-ржавой палатки. Он еще сильнее разозлился, увидев самого Жака де Лалэна. Великий рубака был обнажен. Он шагал взад и вперед, желая всем продемонстрировать силу своих широких плеч и огромных мышц на руках и ногах. На его лице застыло наглое выражение самодовольства, говорившее лучше любых слов: «Вы, жалкие людишки, вам когда-нибудь приходилось видеть нечто подобное?»
– Мы должны сразу прийти к решению, – нетерпеливо заговорил Кер.
– Все уже решено, – заявил бургундец. Он встал перед Кером и величаво развел руки. – Мне больше нечего добавить. На нас будут нагрудники и шлемы, но при условии, о котором я уже говорил. Господин купец, вам не стоит больше спорить.
– Мне придется передать господину д'Арлею, что ваша непомерная гордость не дает вам прислушаться к голосу разума и что вы не желаете слушать о честном соревновании.
Кер откинул шелковый полог палатки и вышел наружу. Единственная надежда была на бурю, которая собиралась разразиться вот уже много дней. Она могла бы помешать поединку. Кер взглянул на небо и, к своему ужасу, увидел, что облака разошлись и проглядывает солнце. Даже природа была настроена против них с д'Арлеем.
Окружающие начали сердито кричать, когда Кер вышел от де Лалэна. Он уже пару раз ходил от одной палатки к другой, пытаясь убедить наглого бургундца придерживаться первоначальной договоренности. Не зная настоящей причины задержки сражения, толпа ясно давала понять, что виноватым считает д’Арлея.
– Это что – встреча между двумя честными рыцарями или поединок умов и соревнование дипломатов? – слышался чей-то голос.
Голодранцы из первых рядов жаждали крови.
– Бой, бой, бой! – раздавались крики. – Жак, если твой дружок не боится бургундца, пусть больше не тянет время!
Напряжение достигло высшей точки, все боялись лишь одного: вдруг прибудут королевские офицеры и отменят дуэль. Кер крикнул:
– Бургундец желает поменять правила боя так, как это будет выгодно ему!
Но толпа не желала ничего понимать, продолжала орать:
– Бой, бой, бой!
Д'Арлей нервно расхаживал по палатке взад и вперед. Он повернулся к Керу и спросил взволнованным голосом:
– Удалось достигнуть соглашения?
– Я ничего не мог с ним поделать, – ответил Кер. Его глаза горели от ярости. – Этот де Лалэн повторяет, что, согласившись на ваш выбор оружия, он нанес себе вред и теперь его очередь ставить условия.
– Он не давал мне права на выбор. Мы решили это, бросив монетку.
– Я раз десять повторял ему это. Он в ответ говорит, что не станет с вами сражаться, если только на вас не будет надет нагрудник. Он добавил еще одно условие: в каждом нагруднике в районе сердца должно находиться отверстие. Причем вам необходимо сделать все точно так, как у него. Он говорит, что настаивает на нагрудниках не из страха, а только из чувства справедливости.
Д’Арлей нахмурился.
– Странное условие, – заметил он.
– У меня нет сомнений, что он таким образом пытается получить какую-то выгоду, – заметил Кер. – Советую вам не принимать его условие.
Д'Арлей помолчал.
– Мы больше не можем с ним спорить. Послушайте, как шумит этот народ! Они убеждены, что я затягиваю встречу. Жак, мне придется согласиться на его условия. Ради Бога, соглашайтесь на его требования, и нам пора перейти к делу.
– Ваше дело решать, – сказал Кер, но про себя подумал: «Он рвется прямо в объятия смерти. Но мои руки связаны и я больше ничего не могу сделать».
Д'Арлей спросил:
– Как будут делать отверстие в нагрудниках?
– Оружейник сразу этим займется. Он будет делать это на арене, чтобы всем было видно. – Кер немного помолчал, но потом высказал все, что у него накопилось: – Робин, подумайте еще раз, прежде чем соглашаться. Могу сказать только одно: этот человек, которого называют величайшим бойцом и самым благородным рыцарем во всем христианском мире, на самом деле хитер как лисица и готов перехитрить вас любым способом!
Д’Арлей мрачно усмехнулся и положил руку на плечо друга.
– Не бойтесь. Лучше скажите ему, что я согласен. – Он обратился к слуге: – Хелион, подавай мои самые лучшие одежды. Я должен быть нарядным как жених.
Кер попытался еще раз:
– Робин, мы с вами всегда одинаково относились к рыцарскому Кодексу.
Д’Арлей начал раздеваться. Он взглянул на Кера.
– Да, Жак, и мое мнение ничуть не переменилось.
– Но вы собираетесь сражаться с рыцарем, который гораздо сильнее и опытнее вас. Если вы выйдете из этого сражения живым, то только благодаря милости нашего всемогущего Бога. И все ради чего? Какая-то ссора из-за раздражения, вызванного лишним кубком вина. Вы готовы расстаться с жизнью из-за глупой ссоры?!
В жаровне палатки горел огонь, но все равно было очень холодно. Д'Арлея бил озноб. Он начал быстро одеваться, и это затрудняло разговор.
– Не могу отрицать, что ссора была действительно глупой.
– Тогда не следует соглашаться на сражение. И для этого есть немало причин, например, странные условия бургундца.
Д'Арлей покачал головой:
– Нет, дружище Жак. Наш спор может разрешиться только во время схватки. Должен вам признаться, что я не изменил моего мнения по поводу Кодекса рыцарства.
– Что я могу сделать или сказать, чтобы остановить вас, чтобы вы не жертвовали зря собственной жизнью?
В этот момент Хелион накинул д’Арлею на плечи кожаную куртку. Д'Арлей молчал, пока не застегнул ее.
– Вы думаете, что я смог бы жить, когда все вокруг считают меня трусом? – спросил он.
Кер беспомощно взмахнул руками.
– Рыцарский дух питается страхом и храбростью, – с горечью сказал он. – Большинство рыцарей поддерживают Кодекс, страшась того, что о них могут плохо подумать. Позвольте мне сказать, Робин. Сейчас настало время, когда вам не следует обращать внимание на подобные глупости. Франции необходимы храбрые сердца и сильные тренированные тела. Каков ваш настоящий долг? Вы должны сохранить жизнь, чтобы сражаться с англичанами, а не рисковать ею перед бургундским хвастуном, который не собирается принимать участия в войне.
– Разве вам не понятно, – упавшим голосом спросил д 'Арлей, – что мне завтра не позволят принимать участие в сражении против англичан, если я откажусь сегодня сражаться с де Лалэном? Так действует рыцарский Кодекс чести!
Когда Жак Кер подошел к склону холма, места, оставленные для знати, были уже заполнены. Он был настолько погружен в собственные мысли, что не заметил отряд копьеносцев без каких-либо опознавательных знаков на одежде. Они окружили площадку, на которой могли бы расположиться десять человек. Это было одно из лучших мест для обозрения поля боя, Кер решил, что площадку зарезервировал кто-то из знати.