Страница 41 из 115
– Она не настолько больна, чтобы не проявить свою силу и не усмирить чересчур прыткую кузину. Она никогда не будет настолько больна, чтобы у нее не осталось сил очаровать короля Франции Карла.
Граф колебался. Было ясно, что его волнуют новости, которые он только что сообщил жене. Рено наклонился к Изабо и спросил:
– Тебе известно, что Жак де Лалэн снова в Париже? Изабо покачала головой:
– Меня никогда не волновали подвиги этого тупого быка.
– Тогда мне ясно: мой братец не сказал тебе, что у них должна состояться дуэль.
Изабо испытала шок и не заметила, что Валери была точно в таком же состоянии.
– Этого не может быть! Робин не мог быть настолько глуп… – Графиня не владела собой – у нее раскраснелись щеки. – Рено, неужели это правда?
– К сожалению, да. Оказывается, они встретились в тот же вечер, когда возвратился Робин, и поссорились. Насколько мне известно, бургундец настоял на отсрочке дуэли, чтобы овладеть новым видом сабли. Это немного обнадеживает. Робин хорошо владеет этим оружием. – Граф изменил позу. – Я начал расспрашивать о нем в надежде, что ты мне сможешь сказать что-нибудь обнадеживающее.
– Ты разве забыл, – в голосе Изабо прозвучала отчаянная надежда, – что король запретил дуэли?
– Этот закон ничего не меняет. Весь Париж сходит с ума при мысли, что можно увидеть бургундца в таком необычном бое. Даже воля короля не сможет остановить дуэль. – Граф помолчал. Казалось, им овладели неприятные мысли. Он поморгал и мрачно взглянул на жену. – Вот что я слышал. Дуэль состоится за городом. Они не станут объявлять, где именно, но в последний момент сообщат об этом избранным людям. Тогда офицеры короля не смогут их заранее обнаружить. В этом случае у них, по крайней мере, имеется надежда. Я не думаю, что король попытается их остановить. Его подданным подобный шаг не понравится, а его королевское величество не желает оскорблять чувства своих подданных.
Изабо не отрывала взгляда от собственной тарелки. Она долго молчала, а затем спросила напряженным голосом:
– У него есть шанс остаться живым?
– Весьма малый… Бургундец – великий противник.
– Эта дуэль не должна состояться! – В голосе графини прозвучали истерические нотки. – Я отправлюсь к королю и потребую, чтобы его приказ был выполнен!
Граф продолжал мрачно рассуждать:
– Сердце мое, это не приведет ни к чему хорошему. Он медленно покачал головой. – Всем хочется, чтобы дуэль состоялась. Если даже наш король потребует отменить ее, найдется способ, чтобы избежать этого.
– Где Робин? – Изабо была в панике. – Почему его нельзя уже сейчас взять под арест? Так часто предотвращали дуэли! Почему не могут приказать Жаку де Лалэну, чтобы он срочно покинул Париж? Неужели король не обладает никакой властью?
– Никто не может найти Робина и Жака де Лалэна. – Граф грустно вздохнул. – Они, видимо, постарались спрятаться, чтобы им не смогли помешать. Они появятся только завтра в условленном месте.
– Почему Робин никому об этом не сказал? Может, он действительно боялся, что его могут арестовать?
Граф утвердительно кивнул:
– Видимо, это так. Даже Керу ничего об этом не было известно до сегодняшнего дня. Он был при дворе и узнал обо всем вместе со мной. Я с ним разговаривал, и он, казалось, был вне себя. Он хотел просить короля предпринять что-либо, но ему ничего не удалось сделать.
Изабо начала возмущаться:
– Он что, сошел с ума? Ему так не терпится расстаться с жизнью? Рено, мы должны что-нибудь сделать!
– Женушка моя, тебе известно о Кодексе рыцарства? Мы ничего не сможем сделать.
Глава 13
Жак Кер скакал через мост Пти-Пон. Под копытами его коня бревна скрипели и раскачивались. Он подумал о том, что этот старый мост, который постоянно смывался поднимавшейся водой, мог обвалиться под толпой собравшихся людей. Всадники старались побыстрее миновать мост. Пешеходы тоже спешили и шипели, как разъяренные кошки, когда приходилось уступать дорогу всадникам. Иногда по мосту проезжали кареты.
Кер понимал, куда направляются все эти люди.
– «Страшный секрет», видимо, известен всему Парижу, – сказал он Никола.
– Господин, иначе и не могло быть.
Миновав мост, они поскакали быстрее. Проезжая мимо старой тюрьмы, Кер взглянул на ее стены.
– Наш правитель мог бы бросить в тюрьму всех, кто пожелал присутствовать на этой дуэли, – продолжал Кер. – Но тут, похоже, соберется весь Париж, никто не желает отказываться от этого удовольствия. Многие будут делать ставки на участников поединка. Мне кажется, что только у нас так мало чтут законы.
Они остановились у дома с единственным окном на оштукатуренном фасаде. Окно напоминало глаз Циклопа. Кер тихонько запел песню «Старик с гор». Через мгновение из дома вышел д'Арлей. Он надвинул на глаза шляпу, чтобы его не могли узнать, сел на лошадь, привязанную к тумбе, и отправился вместе с Кером и Никола. Кер внимательно оглядел молодого человека. Он понял, что д’Арлей старается собраться и успокоиться перед решающим испытанием.
– Вам все равно не следовало этого делать, – заметил Кер. – Вы могли бы остаться дома, и никто не заставил бы вас драться с де Лалэном. Вчера вечером я положил перед королем приказ арестовать вас и молил, чтобы он его подписал. Его величество покачал головой и заявил, что вы являетесь плохим подданным… Тот, кто ему в данный момент не нравится, всегда бывает плохим подданным. Он не пожелал предпринимать никаких шагов.
Я хотел сообщить ему место дуэли, он на это лишь усмехнулся и спросил, почему я считаю, будто он информирован хуже бедняков Парижа? Я также сказал ему, что, поскольку мы находимся в состоянии войны, Жак де Лалэн не является гражданином Франции и его необходимо немедленно выслать обратно в Бургундию. Ничего не удалось сделать. Кажется, нашему правителю приятно, что нарушается его же закон. Д'Арлей мрачно улыбнулся:
– Вполне возможно, Жак, король не прочь избавиться от дурного подданного.
– Если он станет избавляться от всех «дурных подданных», ему некем будет управлять, – возразил Кер.
Казалось, д'Арлей не понимал причину огромных толп.
– Что происходит? – спросил он. – Мне кажется, что начался очередной исход. Неужели неподалеку оказались английские армии?
– Вам не известно, что эти толпы собрались, чтобы посмотреть ваш поединок с бургундцем?
Д'Арлей изумленно взглянул на Кера:
– Всем сообщали, будто мы встречаемся в совершенно другом месте. Говорили, что никому не будет известно, где на самом деле состоится поединок.
– Вы будете биться на небольшом клочке земли справа от монастыря Шартрез, и сейчас туда двинулся весь парижский люд. Те два десятка людей, которым был известен секрет, поделились им с двадцатью тысячами остальных парижан. Вы не могли рассчитывать на что-либо иное. Это Париж!
– Я составил новое завещание, – сказал д'Арлей. Толпа была настолько плотной, что Кер и д’Арлей ехали, почти прижавшись друг к другу, поэтому Робин говорил очень тихо. – Все мои деньги, кроме одного условия, должны пойти на выплату долгов нашего семейства. Я назначил вас исполнителем моего завещания.
– Вы не хотели бы мне сказать что-то по поводу этого условия?
– Нет, нет, не сейчас, Жак. Это касается кое-кого… кому я сильно симпатизирую.
Кер мрачно промолвил:
– Может, Бог окажется милостивым и нам не понадобится заниматься завещанием?
Когда они прибыли на место, не могли поверить собственным глазам. Перед ними расстилалась плоская долина, поднимавшаяся с одной стороны. Склон был покрыт лесом. Арену ограждал с одной стороны склон, с остальных – павильоны и палатки. Площадка составляла двести ярдов в длину и примерно семьдесят ярдов в ширину. Вокруг толпился народ, но склон оставался свободным. Там были места для господ. Люди пытались встать повыше, для этого использовались повозки, пни, любые бугорки. Вокруг суетились фокусники, жонглеры, танцоры. Один сообразительный мясник вырыл длинную яму и развел в ней огонь – на вертелах жарились три бычьи туши. Когда дуэль закончится, у него не будет отбоя от желающих подкрепиться. Все будут до предела возбуждены кровавым зрелищем. Так уж повелось: из всего стремятся сделать праздник.