Страница 20 из 30
В еженедельнике «Неделя» книгу назвали «Метод краевых волн в теории дифракции». Это ближе к настоящему названию. Но ведь тоже с ошибкой: пропущено слово «физической». Надо – «в физической теории дифракции». А почему надо вставлять это определение – это, простите, подробно пояснял Л.А. Вайнштейн в предисловии к книге Уфимцева (стр.3,5) и сам П.Я. Уфимцев (стр. 11).
Да, П.Я. Уфимцев уехал на временную работу по контракту в США, и его метод для создания самолетов-«невидимок» нашел применение там. Конечно, «за державу обидно», и обиднее всего, может быть, тем, кто не уехал, кто остается, скажем, в том же «сто восьмом» служить Отечеству, а оно, Отечество, всячески отталкивает своих верных слуг – не нужны, вроде, стране ни вы, ни ваши радиофизические упражнения…
Поэтому и работали (а некоторые и сейчас работают) его подразделения неполную рабочую неделю, и никто не интересуется, как и на что живут эти в прошлом орденоносцы, лауреаты, заслуженные деятели науки и техники и заслуженные изобретатели страны. С разных трибун мы постоянно слышим: депутатам и чиновникам платить надо обязательно больше, чтобы им брать «в лапу» не хотелось. Милиционерам тоже надо платить много, чтобы они поборами не занимались и в «оборотней» не превращались. Ученые если и упоминаются, то только применительно к системе Академии наук, да и то так: заработная плата в проекте будет повышена, но число ученых придется сократить тысяч на двадцать. А применительно к отраслевой науке (а ведь такая тоже в стране существует) так никакой четко обозначенной линии поведения не выработано. А ведь именно в отраслевом НИИ работал П.Я. Уфимцев…
Груммановская медаль, которой был удостоен в США П.Я. Уфимцев за успехи в научной деятельности.
Обложка новой книги П.Я. Уфимцева.
Оглавление журнала Electromagnetics: выпуск начинается со статьи П.Я. Уфимцева.
Плохо, что П.Я. Уфимцев уехал, но подумаем: а какой выбор у него был? Маячил 61 -й год – возраст, в котором в торговую палатку уже не берут. Крохотная пенсия – на нее не проживешь. Помните, как во время предвыборной кампании (еще той, ельцинской) первый Президент России открыл для себя, что и у профессоров пенсия мизерная. Ельцин признал тогда, что это непорядок, и во всеуслышание заявил, что действующую пенсионную систему обязательно изменят и установят профессорскую пенсию. Но сделано ничего же было. Новый закон о пенсиях подоспел, но что-то и в нем не просматривается этого начинания. Отъезд П.Я. Уфимцева – лишь звено в общей проблеме, именуемой «утечкой научных кадров».
У нас любят поговорить о повышении престижа российского ученого, а вот сделать хоть самую малость для подтверждения этих порывов – увольте! Если не пенсия, так, может быть, хоть работу П.Я. Уфимцеву предложили? Пусть даже не так щедро оплачиваемую, как в США (понимаем, экономические трудности), но хотя бы по профилю научных интересов. Пока в силе – пусть работает. Да ничего ему не предложили!
Не материальное (с ним всегда сложности), так, может быть, моральное стимулирование? В США Петр Яковлевич был награжден Груммановской медалью за вклад в научные разработки. Американские журналы начинали номера с его статей. В России же, даже после того как метод П.Я. Уфимцева получил мировое признание, никакой медалыо Академии наук он так и не был награжден. Так, может быть, он был избран в РАН, хотя бы в члены-корреспонденты? Тоже нет: сейчас избираются совсем другие люди, и недавно состоявшиеся выборы в РАН подтверждают это.
Естественен вопрос: а почему «метод Уфимцева» не был практически применен в СССР, в стране его зарождения, а начал применяться в США? Ответ на этот вопрос, вроде бы, дал сам Уфимцев: потому, мол, что в Советском Союзе в «высших научных кругах» руководствовались принципом: «Нет пророка в своем отечестве» |1). Если П.Я. Уфимцев и высказывал такое мнение, то оно не полностью закрывает вопрос. Оговариваюсь «если высказывал», потому что в [ 11 источник цитаты не указан. «Новое русское слово» [ 15) не в счет, потому что эта публикация, в которой говорится, что если вы в споре о достижениях людей разных наций в американском «конгломерате» захотите срезать оппонента намертво, по-шукшински, назовите вот это имя: Петр Уфимцев, все-таки более поздняя, конца 1990-х гг. Да и уфимцевские слова «соответствует известному изречению: «Нет пророка в своем отечеспве» даны с не очень конкретной ссылкой: «скажет позднее Уфимцев». Где, в каком источнике приводилось это его высказывание?
К тому же, в газетных текстах [ 1, 16| имеются и другие слова, настораживающие читателя. Например, «американские военные специалисты активно применяют изобретения советских ученых» и «его научные открытия». Исключаю, что П.Я. Уфимцев не знает значений слов «изобретение» и «открытие». Разработанный им метод к категории изобретений или открытий не относится, хотя, возможно, этот метод даже больше, чем изобретение. Так вот, с высказыванием о «пророке в своем отечестве» могла случиться такая же история.
И все-таки – почему? В печати даже назывались должности конкретных виновников – бывшего главного инженера «сто восьмого», бывшего (теперь уже тоже бывшего) руководителя НИИАС 117]. Все это сомнительно.
Говорят иногда, что метод П.Я. Уфимцева не нашел широкого применения потому, что старейшина дифракционной школы «сто восьмого» Л.А. Вайнштейн больше тяготел к точным, асимптотическим методам, что только их считал истинно научными, а П.Я. Уфимцев разрабатывал метод приближенный. Тоже ведь нельзя согласиться! Какие бы ни были взгляды этих ученых, у Л.А. Вайнштейна хватило такта работе П.Я. Уфимцева не мешать, а у самого Уфимцева хватило сил свою работу завершить, опубликовать, довести до сведения мировой научной общественности. Так что научная часть работы, независимо от мнений и пристрастий «больших ученых», была выполнена. Все упиралось во внедрение метода, т.е., в конечном счете, в «большие деньги».
Замечу кстати, что роль Л.А. Вайнштейна в развитии этого метода до сих пор как-то замалчивалась. А между тем именно Лев Альбертович, научный руководитель соискателя П.Я. Уфимцева, научил его «сшивать» решения, подвел его к идеям, которые далее П.Я Уфимцев развивал уже самостоятельно. Сотрудник лаборатории №12 Е.Н. Майзельс провел «независимую экспертизу» разработанного Уфимцевым метода и сделал вывод: для инженерных расчетов точность метода приемлема.
На вопрос «Почему?» кратко можно ответить словами: да потому, что в те годы еще не созрел социальный заказ на проведение и финансирование самолетов-«невидимок» [18).
Два слова о «высших научных кругах». После испытания огромной силы водородной бомбы в 1955 г. маршал Митрофан Иванович Неделин на полигоне предложил Андрею Дмитриевичу Сахарову первым поднять бокал за успех. «Сахаров поднял бокал и выпил за то, чтобы «изделия» взрывались над полигонами и никогда – над мирными городами» [19]. Неделин (он впоследствии погиб на дальнем полигоне во время аварии, случившейся при запуске ракеты, и его прах опознают только по оплавленным пуговицам маршальского мундира) ответил притчей.
Сидит бабка на печи, а старик перед образом на коленях просит:
– Господи, укрепи нас и направь… укрепи и направь…
– Старый, – говорит ему бабка с печи, – моли только об укреплении. Направим мы уж как-нибудь сами…
Сахаров не хотел смириться с той ролью, которую обозначил ему в притче Неделин» [19]. Видите, сам Сахаров! А вы говорите «высшие научные круги». Куда выше? Направляющей силой в те годы были не высшие научные круги, а военные, или, в более широком смысле, верхушка военно-промышленного комплекса.