Страница 21 из 35
В ходе неофициальных переговоров в дни Карибского кризиса американцы, не беря на себя никаких формальных обязательств, оповестили советскую сторону о том, что вывод американских ракет «Юпитер» из Турции уже предрешен и будет осуществлен в ближайшие месяцы. Это было выполнено в начале 1963 г. Летом американцы убрали «Юпитеры» из Италии, а еще до Карибского кризиса – «Торы» из Англии. Такому решению руководства США способствовал не столько дипломатический «торг» в дни Кубинского кризиса, сколько низкая живучесть американских РСД, находящихся под прицелом мощной группировки соответствующих советских ракет.
Материальная часть и личный состав вернувшихся с Кубы полков пополнили группировку Р-12 на территории СССР. Ракеты этого типа прослужили еще более четверти века. Исправность ракет и другой техники, изготовленной до середины в 1960-х гг., поддерживалась своевременными ремонтными работами, проводившимися на заводах Министерства обороны СССР.
Как ни парадоксально, с конца 1960-х гг. шансы выжить при упреждающем ударе противника имели бы только наземные комплексы, и то при реализации своевременного маневра с переходом на полевые боевые стартовые позиции. Американские ракеты «Минитмен-2» оснащались головной частью мощностью около 1 Мт, которая с вероятностью 0,98 доставлялась к цели с отклонением не более 1,35 км. Шахта Р-12 выдерживала взрыв мегатонного заряд только на расстоянии, превышающем 2 км. В фильмах, демонстрировавшихся по центральному телевидению в середине 1960-х гг., показывались защитные сооружения шахт Р-12, замаскированные макетами каких-то домиков или сараев. Но в период развертывания шахтных комплексов Р-12 у США уже систематически функционировали развитые средства космической разведки: скрыть пусковую установку на стадии строительства было невозможно.
Относительно невысокий уровень стойкости шахтных ПУ Р-12 определялся не только ограниченной прочностью железобетонной конструкции, но и отсутствием каких-либо средств амортизации ракеты, обеспечивающих устойчивость к сейсмическому воздействию ядерного взрыва. Таким образом, живучесть шахт при нанесении вражеского удара сводилась к нулю. У наземных комплексов при всех недостатках, связанных с низкой скрытностью из-за многочисленности подвижных средств, необходимостью использования заранее подготовленных в инженерном и геодезическом отношении полевых боевых стартовых позиций и длительностью предстартовой подготовки, какие-то шансы на выживание,хотя бы теоретически,оставались.
Наземные комплексы Р-12 совершенствовались за счет внедрения дополнительных мобильных средств боевого управления, расширения парка заправщиков, придания средств поддержания на протяжении недели-другой боевого дежурства на полевой позиции.
Поэтому к завершению боевой службы Р-12, на момент подписания в 1987 г. договора о ликвидации РСД, в строю оставались только наземные комплексы с этими ракетами. Да и в целом количество наземных пусковых установок было многократно больше, чем шахтных.
Наибольшую живучесть в принципе мог обеспечить боевой железнодорожный комплекс с ракетами Р-12, разрабатывавшийся днепропетровскими конструкторами в 1960-х гг. В его состав входило около 20 вагонов, включая шесть вагонов-пусковых установок. Однако эти работы не вышли из «бумажной» стадии из-за недостаточной актуальности на тот период самого направления совершенствования комплексов средней дальности – приоритет отдавался межконтинентальной тематике. Кроме того, неизбежные на железной дороге случайности создавали предпосылки аварий, крайне опасных из-за наличия больших запасов жидких, в том числе самовоспламеняющихся, компонентов топлива.
Ракеты Р-12 широко использовались для различных исследований. По постановлению от 27 октября 1961 г. в интересах отработки радиолокационных средств систем ПРО с полигона Капустин Яр в июле 1962 г. были проведены пуски ракет со взрывами К-1 и К-2 зарядов небольшой мощности (1,2 Кт) на высотах 300 и 180 км соответственно.
Следующая серия взрывов (К-3, К-4 и К-5) включала также пуски ракет с полигона Капустин Яр 22 и 28 октября, 1 ноября 1962 г. со взрывами мощностью 300 кт на высотах 290, 150 и 450 км. Эта серия взрывов проводилась как для отработки средств ПРО, так и для проверки стойкости в полете отечественных МБР, запускавшихся практически одновременно с Р-12. Весь этот «фейерверк» планировался заранее и совершенно непреднамеренно совпал с наиболее напряженными днями Кубинского кризиса.
В 1961 и 1963 гг. провели по одному пуску Р-12 с экспериментальными ракетопланами разработки В.Н. Челомея, а конце 1960-х – начале 1970-х гг. – запуски космических аппаратов «Бор-1» и «Бор-2».
Советская ракетная позиция в районе Сан-Кристобаль. Фото сделано 27 октября 1962 г.
Ракеты Р-12 активно использовались в качестве мишеней и при испытании экспериментальной системы ПРО «А». Одна из головных частей Р-12 в инертном снаряжении была успешно поражена 4 марта 1961 г. – это был первый в мире перехват баллистической ракеты. В ходе испытаний достигли три попадания в головные части Р-12. Ракеты этого типа использовались также в качестве мишеней при испытаниях полигонного варианта «Алдан» прикрывшей Москву первой отечественной боевой системы ПРО А-35.
На базе ракеты Р-12 в соответствии с Постановлением от 3 августа 1960 г. «О создании малого искусственного спутника Земли» был разработан первый отечественный космический носитель легкого класса – двухступенчатый «Космос» (63С1,63С1М, 11К63), на протяжении более полутора десятилетий применявшийся для запуска спутников оборонного и научного назначения. Характерно, что в качестве первого стартового сооружения на протяжении нескольких лет эксплуатации ракеты-носителя использовалась доработанная экспериментальная шахта «Маяк». С 1962 по 1977 г. состоялось 165 пусков носителей на базе Р-12, из них 143 -успешно.
Учебные ракеты Р-12 использовались для подготовки офицерского и рядового состава РВСН, в том числе офицеров запаса на военных кафедрах Московского авиационного и Московского физико-технического институтов, в учебном центре у г. Остров (Псковская область).
Р-12 оказались долгожителями РВСН, хотя и не были идеальным оружием. В процессе совершенствования их оснастили головными частями мощностью до 2,3 Мт, что обеспечивало поражение одной ракетой крупного города площадью около 100 км² . В соответствии с опубликованными данными именно такие заряды и были перевезены на Кубу. Однако из-за низкой точности применение Р-12 ракет по точечным высокозащищенным целям было бы неэффективным. С другой стороны, на Европейском и Дальневосточном ТВД подобных объектов насчитывалось очень немного. После создания к середине 1960-х гг. более точных межконтинентальных ракет УР-100 часть из них было можно выделить для поражения немногочисленных высокозащищенных объектов на близлежащих ТВД.
Только ограничение, наложенное на численность МБР в соответствии с заключенным в 1972 г. договором ОСВ-1, обусловило необходимость создания в 1970-х гг. РСД нового поколения – «Пионер». К этому времени комплексы Р-12 уже окончательно морально устарели, в особенности – по уровню боевой живучести; требовали слишком многочисленного личного состава и были явно небезопасными в эксплуатации. Кроме того, изменившаяся военно-политическая обстановка (усиление противостояния с Китаем, в конце 1960-х гг., дошедшее до боев на границе) настоятельно требовала усиления группировки ракет средней дальности на Дальнем Востоке.
«Пионерами» различных модификаций заменили в 1977-1987 гг. почти все комплексы с Р-12. Новые подвижные комплексы средней дальности развертывались как вместо Р-12 и Р-14 на ранее занимаемых ими позициях, так и на бывших объектах устаревших МБР Р-16, снятых с вооружения в соответствии с договором ОСВ-1.
Сокращение группировки Р-12 началось задолго до вступления в действие этого договора и определялось сначала перевооружением дивизий в Первомайском и Хмельницком с РСД на межконтинентальные ракеты в конце 1960-х гг. Использование имеющейся инфраструктуры, жилых городков и, главное, опытных офицеров позволило ускорить процесс развертывания соединений МБР.