Страница 12 из 180
Сэт Каддиган встал.
— Прошу прошения, но у меня сегодня вечером занятия, и я должен подготовиться.
Он поклонился и вышел.
Бэзил покачал головой и ехидно улыбнулся.
— Бедный Сэт, он большими трудами воздвигает свой слоп. И набивает голову всякой чепухой. Сегодня… хм… сегодня лекция по поведению вирусов и хирургия при температуре абсолютного нуля. Завтра он будет изучать развитие эмбрионов. Послезавтра еще что–нибудь…
— Обширная программа.
Бэзил уселся в кресло, отдуваясь.
— Мир большой, и мы не можем все быть одинаковы. Твоя работа на сегодня кончилась. Можешь идти домой. Завтра у нас важный день.
— Я с радостью пойду, — сказал Гэвин. — Мне нужно кое–что почитать.
— О! Ты серьезно взялся за дело!
— Я пробьюсь наверх. В любом случае!
Бэзил поморщился.
— Только не вбивай это себе в голову слишком сильно, а то кончишь, как они, — и он выразительно покрутил пальцем у виска.
— Нет. Это исключено.
Глава VII
1
Вэйлок вошел в прихожую своей квартиры и осмотрелся с неудовольствием. Какая безвкусица! Он с сожалением вспомнил апартаменты Варлока в Подоблачной Башне. Это все его собственность. Но как можно предъявлять права на нее?
Ему захотелось есть, но в холодильнике не нашлось ничего соблазнительного. Взяв микрофильмы и прибор, он вышел на улицу.
Пообедал он в ресторане, предназначенном для Гларков. Он ел И думал о событиях прошедших дней. Ему припомнилась Джакинт, какой она явилась ему в Замке Истины — стройная, как тополь, грациозная, как котенок, неправдоподобно прекрасная. Теплое чувство охватило его. Но стоит ли встречаться с ней? Вряд ли ему следует сознаваться, что он был одним из последних, видевших ее живой в прежней ипостаси. Ведь тогда наверняка начнется следствие. И хотя его, Гэвина Вэйлока, трудно обвинить в чем–либо, лучше не рисковать.
Чем же тогда заняться? Он подумал и отверг различные публичные развлечения. Ему хотелось дружеского общения, беседы. Кафе Далмация? Нет. Бэзил Тинкоп? Нет. Сэт Каддиган? Не самая дружелюбная по отношению к нему личность, но… почему бы и нет?
Вэйлок, никогда не сопротивляющийся импульсам, подошел к телефону, нашел код Каддигана и набрал его на пульте. На экране появилось лицо Каддигана:
— О, Вэйлок…
— Хэлло, Каддиган. Как занятия?
— Как обычно. — Каддиган держался настороженно.
Вэйлок сымпровизировал предлог для звонка.
— Ты не очень занят? Мне нужен твой совет.
Каддиган не проявил большой любезности, но все же пригласил его зайти. Вэйлок сразу двинулся в путь. Каддиган жил в Воконфорде, восточном пригороде, носившем на себе неуловимый отпечаток богемной жизни. Квартира Каддигана производила странное впечатление: пестрые тона, мебель разных эпох и стилей. Освещение исходило из шаров бледно–лимонного цвета, развешанных в разных углах. На стенах висели картины художников–дистортионистов, странные керамические фигурки стояли на низких книжных шкафах. Вэйлоку показалось, что и в самом Каддигане появился налет эксцентричности.
К удивлению Вэйлока, у Каддигана была жена — высокая, живая, доброжелательная, внушающая симпатию женщина.
Каддиган представил ее как Пледж и сказал с нежностью:
— Пледж буквально вытолкнула меня в Веджи. Сама она дизайнер, и, вероятно, хороший.
— Дизайнер? — воскликнул Вэйлок. — Для меня это звучит, как…
Пледж улыбнулась:
— Как нечто древнее? Не смущайтесь. Все считают нас смешными. Но мы просто любим ощущать материал, форму… Кстати, все древние предметы сделаны гораздо красивее, чем наши.
— У вас в квартире необычно.
— Да, есть определенный стиль. Но сейчас я должна извиниться и покинуть вас. У меня много работы. Я делаю калейдохром.
Пледж с достоинством вынесла свое крупное тело из комнаты, а Каддиган проводил ее взглядом, полным гордости.
Он повернулся к Вэйлоку, рассматривавшему лист бумаги, исчерченный кривыми слопами. Их было много, и все вместе они создавали довольно красивую картину.
— Это, — сардонически заметил Каддиган, — запись наших взлетов и падений. Беспощадно открытая биография. Иногда мне хочется стать Гларком. Короткая, но счастливая жизнь. — Голос его изменился. — Ну, что тебя привело ко мне?
— Я могу надеяться на твою скромность? — спросил Вэйлок. Каддиган покачал головой.
— Я не очень скромен. И не хотел бы быть таким.
— Но если я хочу поговорить конфиденциально?
— Я ничего не могу гарантировать. Мне жалко, что приходится говорить это, но лучше, чтобы между нами не было непонимания.
Вэйлок кивнул. Его это устраивало, тем более что у него и не было настоящего вопроса к Каддигану.
— Тогда я, пожалуй, воздержусь от обсуждения своей проблемы. Каддиган кивнул.
— Очень мудро. Впрочем, не требуется особого воображения, чтобы разгадать твою тайну.
— О, Каддиган, ты все время впереди меня на несколько шагов.
— И намереваюсь оставаться впереди. Хочешь послушать, как я реконструирую твою проблему?
— Давай попробуй.
— Дело касается Бэзила Тинкопа. Кроме меня, тебе никто не даст нужную информацию. Так вот, ты хочешь получить информацию о Бэзиле от того, кто стоит достаточно близко к нему. Ты же человек с амбицией и к тому же без особых моральных принципов.
— Сейчас все такие, — сказал Вэйлок, но Каддиган пропустил его слова мимо ушей.
— Должно быть, ты спрашиваешь себя, как тесно ты должен связать свою судьбу с Бэзилом? Будет он возвышаться или падать? Ты хочешь возвышаться с ним, но падать с ним вместе у тебя нет желания. Ты хочешь получить мою оценку будущего Бэзила. Когда я предложу тебе ее, ты выслушаешь, но свое мнение сохранишь при себе. Ты знаешь, что я представляю течение, в корне противоположное энергично–себялюбивому прагматизму Бэзила. Тем не менее ты считаешь меня честным человеком и надеешься получить объективную оценку. Я прав?
Вэйлок шутливо покачал головой.
Губы Каддигана искривились в усмешке.
— Теперь, — сказал он, — когда мы покончили с формальностями, я хочу предложить тебе чашку чаю.
— Благодарю, — Вэйлок откинулся в кресле. — Каддиган, почему у тебя такая неприязнь, предубеждение ко мне?
— Неприязнь — не то слово. Предубеждение лучше, но тоже не точно. Я чувствую, что ты не искренне интересуешься психиатрией. Ты пришел сюда не для того, чтобы лечить людей, а для того, чтобы быстро сделать карьеру. Но уверяю тебя, в данной области это совсем не просто.
— А как же Бэзил?
— Везение.
Вэйлок сделал вид, что задумался.
Каддиган заговорил:
— Хочешь, я скажу тебе то, о чем ты даже не догадываешься?
— Ради бога.
— Бэзил легко может ввести в заблуждение. Сейчас он излучает оптимизм и довольство. Но если бы ты видел его до того, как он стал Веджем! Он был погружен в черную меланхолию и чуть сам не стал нашим пациентом.
— Я понятия не имел об этом.
— Про Бэзила я могу сказать одно: он вполне искренне хочет улучшить мир. — Каддиган коротко взглянул на Вэйлока. — Он вылечил девять пациентов. Это очень неплохо, но теперь он одержим идеей, что если он интенсифицирует свою терапию, то излечит 900 пациентов. Но его случай, как перец в пище: немного перца улучшает вкус, а если пищу переперчить, то она становится несъедобной.
— Значит, ты считаешь, что его успехи позади?
— Разумеется, случиться может всякое.
— А что у него за методы лечения?
Каддиган пожал плечами:
— Перец в пище.
В дверях появилась Пледж. Она вошла в комнату, звеня браслетами, одетая в черно–красно–коричнево–золотое сари и в невообразимо красные сандалии с изумрудно–зелеными пряжками.
— А я думал, — сухо заметил Каддиган, — что ты занимаешься докладом. Или это и есть калейдохром?
— Нет, конечно. Но у меня возникла идея и мне тут же захотелось проверить ее на практике.
— Бабочка никогда не думает о своем слопе.
— О, слоп! Плевать на него.