Страница 70 из 80
Неожиданно начались эксперименты. Отход наметился уже в романе «Верные враги». Пусть действие этого романа происходило все в том же мире Велории, но Вольхи там уже не было и следа. Да и юмористической фэнтези эту книгу можно назвать разве что с похмелья — лирическая линия вышла на первый план, и драма почти полностью задавила хохмачество. В «Цветке камалейника» писательница пошла еще дальше — совершенно новый мир, причем сделанный с изрядной долей НФ, и, главное, попытка поиграть без главного своего козыря. «Женской» составляющей там практически нет, главные герои «Камалейни-ка» — мужчины.
Новый роман Громыко, написанный в соавторстве с еще одним ярким представителем поколения, Андреем Улановым, продолжает линию эксперимента. Действие книги «Плюс на минус» происходит в сегодняшнем Минске, главные герои — наши современники, да и жанр книги можно определить как лирический детектив.
Пример далеко не единичен: пускаются в неожиданные эксперименты многие «тиражные» и раскрученные молодые авторы — уже упомянутый Андрей Уланов, Вадим Панов, Алексей Пехов.
Что же заставляет успешных авторов сворачивать с наезженной колеи? Особенно с учетом того, что у них очень мало стимулов к тому, чтобы прогрессировать — всеядность издательств, все меньшая и меньшая доходность писательского труда, падающий престиж этой профессии.
На мой взгляд, на то есть и субъективные, и объективные причины. Субъективные — это прежде всего авторское самолюбие. Несмотря на смешную в наш рациональный век идеалистичность подобного стимула, он до сих пор работает. В немалой степени потому, что наша фантастика не атомизировалась, не рассыпалась на отдельных авторов, работающих на отдельные издательства. Сохранилась преемственность поколений, осталось некое чувство общности. У фантастов теснее внутрицеховые связи, и поэтому до сих пор не только жива, но и действенна такая штука, как общественное мнение.
Традиции советской фантастики не умерли, а среди них — и достаточно высокая планка претензий. Именно поэтому фантастика и сегодня остается единственным из коммерческих жанров, который не смирился со статусом «развлекателя», но до сих пор нахально заявляет: «Мы претендуем на большее».
Но все эти моральные барьеры, конечно же, не устояли бы долго, если бы к «работе над ошибками» авторов не подталкивали и вполне реальные стимулы. Главный из них, как ни странно, уже упомянутое авторское многолюдье. Когда количество новинок превысило какую-то величину, стало понятно, что первейшая задача начинающего автора — не затеряться в море разливанном своих коллег с их неотличимыми сочинениями. Это поняли уже и издатели: не случайно их прежняя установка «на серию», предполагавшая авторскую обезличенность, сменилась ставкой «на автора». И выход для писателя, как выяснилось, только один — нужно выделиться из массы качеством, «лица необщим выраженьем». Выбиться в те самые «сливки».
Впрочем, в «сливки» есть и другой путь. Дело в том, что, пока мы пересиживали взбаламученность в ожидании, когда же все это осядет, в западной фантастике тот самый процесс сепарирования не прекращался.
После прорыва в большую литературу «Чужака в чужой стране» Хайнлайна, «Дюны» Херберта, романов Дика тамошняя фантастика де-факто разделилась на артхаус и попсу. Она выделила из себя образцы высокого стиля, которые сегодня с восторгом встречают и рафинированные читатели, и высоколобые литературоведы — книги Нила Геймана, Чайны Мьевилля, Нила Стивенсона и других.
Соответственно, и в русской фантастике появилась достаточно большая генерация начинающих авторов, которые предпочитают не «учиться на марше», а с самого начала делают установку на высокое качество текста. Это для них важнее быстрого коммерческого успеха, поэтому они не торопятся — начинают с рассказов, совершенствуют стиль, долго возятся с текстом. В силу изначальной установки на качество они обожают меряться «кто лучше» и поэтому являются завсегдатаями всяческих литературных конкурсов. Их довольно много, поэтому упомяну лишь наиболее заметных — Карина Шаинян, Дмитрий Колодан, Аделаида Фортель, Шимун Врочек, Иван Наумов, Лариса Бортникова, Максим Дубровин, Алексей Лукьянов.
Но если у «романистов» основной проблемой является медленный прогресс (просто в силу того, что им приходится очень много писать, и нет времени на добротную отделку), то у «рассказчиков» свои проблемы. К примеру, у первых все в порядке с трудолюбием и организованностью, но плохо с тщательностью, здесь же ситуация обратная. Конечно же, каждый из «рассказчиков» со временем собирается написать книгу, которая потрясет русскую литературу до основания. Но почему-то этого пока ни у кого не получилось. А у многих — даже просто книги.
Попытки «стилевиков» отвлечься от рассказов и поиграть на «романном» поле редко бывают удачными. К примеру, первый роман Юлии Остапенко, получившей известность как автор великолепных психологических рассказов, анонсировался издателем как появление «сверхновой российской фантастики». Однако даже самые преданные поклонники писательницы вынуждены были признать, что роман сырой. И сегодня окончательно перешедшая в другую категорию и выпустившая уже несколько книг Юлия Остапенко демонстрирует типичные проблемы «романистов» — торопливость, непроработанность текста, мира, идеи. Не очень успешными оказались попытки реализовать себя в крупной форме и у еще одного талантливого рассказчика — Владимира Данихнова. Впрочем, на подходе роман у одного из лидеров этой когорты молодых авторов — Дмитрия Колодана; посмотрим, может, его попытка окажется успешной.
Так или иначе, но ситуация выравнивается. Тиражируемый палп-фикшен, конечно же, никуда не денется, вал бездарных сочинений спадать не собирается, но заметьте: если еще пару лет назад всю эту «молодую шпану» никто, кроме ее самой, в упор не замечал, то в последнее время игнорировать молодых авторов становится все труднее. И свои «пять процентов» с МТА мы, надеюсь, скоро получим.
Полтора десятка лет назад адепты фантастики хотели «пожить хоть немного с рынком — посмотреть, что это такое». Уже и посмотрели, и пожили, и повыживали… Может, пора начинать просто жить?
МНЕНИЕ
Экспертиза темы
Долгожданное «поколение нового века», пришедшее в фантастику после 2000 года, по общему мнению, оказалось далеко не столь успешным, как предыдущие «волны». В чем причина столь дружного разочарования? А как сами молодые фантасты оценивают свою литературную генерацию, ее плюсы и минусы?
Начну с того, что это «общее мнение» как-то прошло мимо меня. В том числе я не заметил и «дружного разочарования». Во всяком случае, в читательской среде. Иначе бы издательства попросту не публиковали книги авторов поколения-2000. Кому нужны авторы, которых никто не купит?
Насколько я знаю, ситуация совершенно иная. Романы некоторых молодых авторов не только издаются и продаются, но и способны конкурировать с произведениями более опытных и известных писателей. Так что с читательским интересом, как мы видим, все в порядке.
Что в итоге получается? Читатели — есть, издательства — заинтересованы, тиражи — имеются, и даже определенное количество литературных премий поколение-2000 уже получило. Так что о «неуспешности» этой «волны» говорить как-то преждевременно.
Насчет же того, что некоторые особо придирчивые читатели и критики ворчат… Ну, так пусть бросят в меня камень те, кто убежден, будто писателей предыдущих поколений не ругали ни читатели, ни критики. Ругали. И почище, чем нынешних, между прочим.
А напоследок я хотел бы сказать следующее: не рано ли судим? Основной пик «молодых талантливых авторов», как их уничижительно любят называть «ветераны», пришелся на 2003–2005 годы. То есть на совсем недавнее время. Как можно сегодня оценивать автора, начавшего свою литературную карьеру в 2004-м? Да еще и пытаться сравнить его с писателями, уверенно работающими в литературе уже десяток лет, накопившими опыт? Это все равно что выставить на гонки спортсмена в тот момент, когда его соперник уже намотал два десятка кругов.