Страница 56 из 87
Потом последовали обычные формальности с установлением личности ответчика, представления суда присяжных и тому подобное. Затем юристы «Баунти лтд» с наслаждением принялись расписывать ущерб, нанесенный Басильевым. Они со смаком произносили цифры убытков, тщательно проговаривая все до цента, и тут же предъявляли целую пачку бумаг, подтверждающих правильность бухгалтерских исчислений. И не забывали при этом регулярно повторять: «Истец назвал нашу продукцию опилками в прямом эфире, тем самым распространив изначально неверные сведения о ней и оклеветав ее».
Басильев с тоской смотрел в экран голографа. Команда «Белки» подавленно молчала.
Когда адвокаты истца закончили свой долгий доклад и назвали сумму компенсации – два с чем-то миллиарда космобаксов, Басильев совсем упал духом. И тут прозвучал скрипучий голос судьи высшей категории Багиры Наримановой:
– Ответчик, вам понятен смысл претензий истца? – Басильев вяло кивнул, а судья продолжала: – Вы согласны с претензиями?
– Нет! – заорал Басильев, словно проснувшись. – Не согласен! И ничего такого особенного я не говорил. Там у них в самом деле какие-то опилки. Жуешь, а они к деснам так и липнут.
– Представители истца, что вы можете пояснить по данному вопросу? Что находится внутри шоколадного батончика?
– Ваша честь, – поднялся самый представительный из адвокатов, холеный, розовощекий, волосы завиты и уложены красивыми локонами, одежда с иголочки, зубки фарфоровые, глазки злые, – на протяжении столетий рецептура батончика остается неизменной. Основу его составляет кокосовая стружка, а отнюдь не опилки, как выразился ответчик.
– А какая разница? – заорал Басильев.
– Ответчик, я вам слова не давала! – грохнула судейским молотком Багира в кровавом балахоне. – Вот теперь можете в корректной форме высказать свое мнение.
– Ваша честь! – капитан наконец овладел собой и заговорил почти спокойно. – Я всегда считал и считаю сейчас, что опилки и стружка, в сущности, одно и то же. Возможно, я заблуждаюсь на сей счет, но это добросовестное заблуждение. Пусть мне разъяснят разницу между опилками и стружкой. Если я не прав, то готов принести извинения и загладить свою оплошность участием в рекламной кампании, которая поможет вернуть утерянную прибыль.
Все адвокаты «Баунти» одновременно посмотрели в экран голографа на Басильева одинаковыми взглядами. Так зрители провожают проигравшего схватку бойцового петуха, отправляющегося на кухню. Они уже представляют его ощипанным, зажаренным и распростертым на блюде среди похоронной зелени.
– Опилки… стружки… – судья пожала плечами и задумалась. Потом брякнула молотком и заявила: – Назначается терминологическая экспертиза. Возражения есть?
– Нет-нет, – торопливо ответили за себя и ответчика Басильева шестнадцать адвокатов.
– У нас и эксперт есть, ваша честь. Независимый! – обрадовался главный юрист «Баунти лтд».
– Терминологическая экспертиза проводится по установленной законом процедуре без участия экспертов, – торжественно осадила его Багира в кровавом плаще. – Секретарь, включите официальный терминологический словарь. Запросите слово «опилки».
– Опилки, – раздался нейтральный механический голос, – отходы обработки древесины.
– Вот видите, – обрадовались адвокаты, а самый вальяжный тут же толкнул речь: – Ответчик, безусловно, нанес колоссальный ущерб корпорации «Баунти лтд». Слово «опилки», как мы видим, несет открытое негативное содержание. Ответчик фактически назвал продукцию корпорации отходами!
– Ответчик! – проскрипела судья. – Что вы можете сказать по этому поводу?
– Я согласен со словарем, – хмуро отозвался Басильев, и присяжные рассмеялись. Даже у адвокатов на губах мелькнули жиденькие улыбки. – Теперь надо посмотреть слово «стружка».
– Секретарь, – брякнула молотком Багира, словно палач в красном балахоне, пробующий плаху топором, – включите официальный терминологический словарь. Слово «стружка».
– Стружка, – скучно сообщил механический голос, – отходы обработки древесины. Снимать стружку – идиоматическое выражение, означающее распекать, ругать кого-либо.
Голос замолчал. Ошарашенно молчали все: судья, присяжные, адвокаты, линявшие на глазах. Молчал экипаж «Белки». Но именно Басильев, резко вспотевший и раскрасневшийся, первым обрел голос.
– Ваша честь, – сипло сказал он, с трудом проглотив комок в горле, – официальный словарь подтверждает равнозначность терминов «опилки» и «стружка». Но я бы хотел обратить внимание высокого суда на следующее обстоятельство. В официальном словаре нет понятия «кокосовая стружка». Может ли истец пояснить, какие отходы имеются в виду?
– Вопрос отклоняется, как не имеющий отношения к заслушиваемому делу, – брякнула молотком Багира Кровавая.
– Ваша честь, – пролепетал кое-как плюгавый старикан в съежившемся костюме, пять минут назад это был вальяжный и холеный главный юрист «Баунти лтд», – просим сделать перерыв и продолжить заседание через десять дней.
Судья молчала. Она смотрела, как мелькают цифры в нижнем левом углу экрана голографа. Они указывали рейтинг. Сейчас передачу из зала суда смотрели целых одиннадцать процентов зрителей. Цифра нешуточная, и она продолжает расти – все больше каналов и газет подключалось к трансляции. Наконец Багира ударила молотком:
– Прошу жюри присяжных удалиться в совещательную комнату для принятия решения о виновности или невиновности ответчика. На это время объявляется перерыв.
Взмокшие, взъерошенные адвокаты сбились в кучу. Торопливо зашелестели карманными компьютерами. Кто-то гонял запись судебного заседания, пытаясь найти процессуальные нарушения, чтобы немедленно подать апелляцию о признании решения недействительным.
Басильев отер пот со лба и тяжело выдохнул.
– Ну, ты дал металла плазменным печам! – восхищенно сказал ему Петлов. – Могу спорить, сейчас все каналы только про тебя и говорят.
Он включил обзорный голограф. И точно!
– Безграмотный поисковик, космический бродяга, – захлебывался от радости комментатор «Новостника», – вдребезги разбил лучшую команду юристов континента. Посмотрите на кучку этих жалких пораженцев. Завтра они лишатся всего – работы, уважения, стабильности, своих особняков и шикарных аэромобилей, роскошные любовницы безжалостно бросят их. Послезавтра вы сможете увидеть этих неудачников в захолустных конторах на должностях младших клерков. И никто никогда больше не даст им настоящую работу. И все это сделал простой парень из космоса, король ванадия, оседлавший двенадцать миллионов тонн металла, Алекс Басильев. Мы с замиранием ждем решения присяжных. Не покидайте наш канал, самое потрясающее впереди! А сейчас двадцать секунд забойной рекламы!
Подобные речи раздавались на всех новостных и событийных каналах. Комментаторы сыпали скороговоркой, радуясь за Басильева и понося незадачливых юристов. Второе подогревало их гораздо сильней.
– Встать, суд идет! – грянул медный голос.
Снова появилась судья. Следом на свои места расселись присяжные с загадочными лицами. Потом старшина присяжных сказал дрогнувшим голосом:
– Присяжные считают ответчика невиновным.
Некоторые адвокаты откровенно плакали. Один рухнул без чувств, и его торопливо вынесли вперед ногами, накрыв лицо раскрытым, словно книга, карманным компьютером.
– Суд оглашает решение! – каркнула Багира и стукнула молотком. – В соответствии со статьей 1061 Четвертой части Административного кодекса Евразийского Экономического Союза ответчик Басильев освобождается от ответственности в связи с отсутствием состава преступления. В соответствии со статьей 196 Уголовно-процессуального кодекса, пункт 5, ответчику присуждается компенсация со стороны истца в размере 10 процентов от суммы иска…
Дальше Басильев не слышал. В ушах у него звенело, голова кружилась, и силы были на исходе. Если бы не невесомость, он бы точно рухнул на пол.
В обзорном голографе захлебывался очередной комментатор:
– Это победа! Да еще какая победа! Еще вчера у этого парня не было и ломаного гроша, а завтра он станет богачом. Больше двухсот миллионов космобаксов выплатит ему корпорация «Баунти лтд». И поделом! Фирмы, начиняющие свои шоколадные батончики отходами деревообработки, безусловно, должны быть наказаны. Больше никто не возьмет в рот пресловутые «Баунти». «Марс» и только «Марс» – вот истинная ценность! Покупайте батончики «Марс»! Ешьте «Марс»!