Страница 12 из 64
Но откуда, айны пришли в Японию? Маршрут с материка угадывается без проблем — с низовьев Амура, на Сахалин, с Сахалина на Хоккайдо. Но где же находится исходная точка? Если присутствует известная связь между айнами и мохэ (мохэ — это поздняя, историческая общность, отраженная в китайских источниках), вернее их отождествление, то исходной территорией айнской миграции является территория, лежащая в пределах исторической Маньчжурии, Приморского края, южной части Хабаровского края, Амурской области и ЕАО. Может быть эта территория и есть территория ностратической прародины или прародины индоевропейцев? Возможно, в вышеуказанную область когда-то пришла группа ностратиков, большей частью осела здесь, язык ее распался на диалекты, одним из которых был протоиндоевропейский, однако часть пришедших сюда ностратиков продолжила свою миграцию до Японских островов.
Т.е. к чему я все это пишу? Не может ли быть такого, что ИЕ прародина находится где-то в районе междуречья Сунгари и Уссури и на прилегающих к нему территориях? Здесь есть один нюанс. Известна поговорка: «Откуда автор, оттуда и арии», посему данную гипотезу я определенно рассмотрю, но настаивать на ней не буду.
Сейчас следует указать на то, что предками нюйчжи, а значит и мохэ, были сушени. По утверждению «Цзинь ши»: «Предки нюйчжисцев произошли из поколения мохэ, которое прежде называлось уцзи. Владение уцзи в древности составляло страну Сушень»77. Обычно считается, что племенной союз сушэнь, известный по китайским источникам V–IV вв. до н. э., образовался на территории Северной Маньчжурии. Но самое интересное состоит в том, что первое письменное упоминание об этом народе относится к такой головокружительной древности, что поверить в нее достаточно сложно. Итак. Впервые имя народа сушень (или же сишень и цзишень) упомянуто в записях о событиях времен легендарного императора Шуня («Шицзи», гл. Уда бэньцзи; «Хуайнаньцзи», гл. Юаньдао-шунь; «Дидай лицзи», гл. Шаоцзянь). Сообщение весьма лаконично: в 2021 г. до н. э. (естественно, дата приведена к современной системе летоисчисления) ко двору прибыло посольство племени сушень и преподнесло подарки в виде стрел с грубыми каменными наконечниками78. Как бы там ни было, но сушеней вспоминал еще Конфуций (ок. 551–479 г. до н. э.) при ответе на вопрос Цзай Во о годах правления Шуня.
Трудно, конечно же, представить себе, чтобы в энеолитические времена у ханьцев уже существовала какая-либо письменность, но что есть, то есть. Однако вернемся к нашим ностратикам.
В ностратическую семью входит также и монгольский язык, вернее, современный халха-монгольский. Какие же исторические обстоятельства следует учитывать в данном случае? Дело в том, что вообще-то известные всему миру татани (дадани), т. е. первая половинка этнонима «татаро-монголы», есть не кто иные, как хэйшуй мохэ, или чернореченские мохэ79, и данное отождествление сложно оспорить. Под Черной рекой обычно имеется в виду Амур, но также и река Сунгари могла пониматься под этим именем. Акад. В. Е. Ларичев считает, что клан хэйшуй мохэ расселялся по берегам р. Амур от устья р. Сунгари и до устья р. Уссури80. Любопытнее всего, что и вторая половинка этнонима «татаро-монголы», а именно мэнгу, имеет достаточно оснований быть причисленной к мохэсскому народу, каковое причисление и отстаивал в свое время Н. Я. Бичурин81.
Между тем все эти вышеперечисленные обстоятельства относятся уже к временам Средневековья, но дело состоит еще и в том, что и формирование халха-монгольского этноса, как бы там ни было, ранним не назовешь. Он сформировался очень поздно. Скорее всего, в те времена, к которым и относится происхождение этнонима «халха», т. е. конец XV — начало XVI вв., время правления Даян-хана82.
Откуда же в языке монголов-халхинцев, народа монголоидной расы, взялись слова из ностратического (а может быть из индоевропейского) лексикона? Скорее всего, данные слова имеют просто-напросто суперстратное происхождение, причем необязательно из ностратического, может быть даже из индоевропейского словаря.
Точно так же, как туманна древность монгольской языковой семьи, так же туманно и происхождение тюркских языков. Обычно тюркскую историю возводят еще к хунну, народу, который сложился в Центральной Азии в начале I тыс. до н. э. из монголоидных аборигенов и европеоидных выходцев из Северного Китая (ди). Являлся ли язык хунну тюркским? Сложно сказать, но скорее всего, нет. Один из крупнейший специалистов по тюркской истории С. Г. Кляшторный в недавнем интервью, помещенном на Центральноазиатском историческом сервере, прямо утверждает: «Сюнну (гунны) не были тюркоязычны, об этом можно прочитать в сборнике «Зарубежная тюркология». М., 1986. Т.1, где я выступал составителем этого издания. Однако в составе гуннского имперского объединения значительную роль играли тюркские племена, особенно в поздний период существования гуннских государств»83. Как утверждает Л. Н. Гумилев, «хунны впервые упоминаются в китайской истории под 1764 г. до н. э. Следующие упоминания о них идут под 822 и 304 гг. до н. э.». Выше, при упоминании предков нюйчжи сушеней, мы уже удивлялись великой древности китайской письменности, сейчас следует удивиться еще раз. Вообще-то, более или менее достоверная история Китая начинается с эпохи Шань-Инь иди, скорее, с Чжоу, иноземной династии, которая правила Древним Китаем с 1122 по 255 (по другим данным, 249) г. до н. э. Первый же значительный китайский исторический труд принадлежит перу Сыма Цяня (около 145 или 135 — около 86 до н. э.), который оставил после себя грандиозный свод «Ши цзи» («Исторические записки»).
В настоящее время общепринято считать прародиной тюрков Южную Сибирь, что, кажется, подтверждается данными тюркской ландшафтной лексики и лексики, относящейся к растительному и животному миру. Так же, как сообщается в одном из релизов программы фундаментальных исследований «Этнокультурное взаимодействие в Евразии»: «Полностью верифицированы данными лексической реконструкции представления о пратюркском этносе как народе скотоводов отгонного типа, с двумя типами поселений — стационарными зимними и кочевыми летними. Установлено, что хорошо развита ремесленная терминология. Лексика социальной организации относится к предгосударственному обществу с наметившейся имущественной дифференциацией, с развитыми торговыми отношениями. Система родства указывает на структуру патрилокального и патрилинейного типа. Специфические особенности мировосприятия выявлены на основании реконструкции представлений, связанных с числами, фрагментов ритуально-поэтической и поэтической речи, проекции наивной космологии на антропонимическую систему»84. Вся эта лексическая реконструкция восходит к сравнительно позднему времени, т. е. ко времени с уже развитым производящим хозяйством, что, впрочем, нисколько не препятствует утверждению о происхождении тюркской семьи из ностратической общности.
Что же касается уральцев, к которым относятся финно-угры, то их прародина в период с V по III тыс. до н. э. находилась в северной части Западной Сибири, в районе между нижней Обью и Уральскими горами. В общем и целом данная локализация вызывает ряд возражений со стороны некоторой части ученых, но эта ситуация не является уникальной в научном мире. После распада уральской общности финно-угорская ветвь мигрировала к западу, и в дальнейшем, как можно предполагать, прародина финно-угров занимала территорию к западу от Уральских гор85.