Страница 33 из 94
Замечательные слова! Только тут вот ведь какое дело: редко встретишь такую партию, которая бы не требовала от человека безусловной дисциплины. Это что же получается: интеллигент вообще в партию вступать не должен? А если того требуют его убеждения?
Большинству из нас вообще привычней считать, что интеллигент должен быть над схваткой. Любители интеллигенции считают, что интеллигенты – мудрецы, которые глядят на события и умеют умно проанализировать их. Не любители считают, что интеллигенты – это трепачи, не способные на реальное дело.
И те и другие – правы в главном: интеллигент – это человек, который «над». В стаю не собрать. Объединить практически невозможно. Зато и не заметить нельзя. Он всегда неравнодушен и по любому поводу имеет свою точку зрения. Подчеркнем это слово: свою. Опять же: у одних это вызывает уважение, других раздражает. Знаменитая фраза: «Куда ты лезешь? Тебе что, больше всех надо?» – как правило, относится именно к интеллигенту.
Если угодно, метафора, объясняющая трагическое место интеллигенции в мире, – это знаменитый сборник «Вехи», вышедший между двумя русскими революциями в 1909 году. Его авторы – величайшие русские философы: Бердяев, Булгаков, Гершензон, Кистяковский, Струве, Франк, Изгоев. Цвет русской интеллигенции.
В сущности, «Вехи» – это крик. Надо что-то делать! Так нельзя! Интеллигенция ведет себя неправильно! Она упустит Россию!
Думаю, что в мировой культуре нет книги, в которой бы более четко, интересно, умно (можете использовать любые превосходные эпитеты) объяснялась роль интеллигенции в трагические для страны времена. Статьи сборника и сегодня читаешь как великие произведения русской философии.
Ну и чем дело кончилось? Другая интеллигенция – радикальная, то есть убежденная в том, что сила слов непременно должна подкрепляться силой оружия, – обратилась к народу не с философскими рассуждениями, а с конкретным призывом: к оружию! Она придумала гениальный в своем цинизме лозунг: «Грабь награбленное!» И пока философствующая интеллигенция в очередной раз (не в последний) в российской истории кричала: так жить нельзя! – народ, вдохновленный идеей о том, что грабеж – это практически святое дело, смел на фиг всю эту старую жизнь.
Бердяев, Булгаков, Изгоев, Струве вынуждены были эмигрировать и свои рассуждения о судьбе русского народа продолжать за границей. Гершензон и Кистяковский умерли вскоре после Октябрьской революции.
Интеллигенты часто говорят умные, правильные, мудрые слова. Но при этом лучше всех слышат эти слова они же сами.
Однако существует и иная метафора, объясняющая роль интеллигенции. И она мне представляется куда как более симпатичной.
Конечно, когда известный социальный психолог из Гарвардского университета Эллен Лангер проводила свой эксперимент, она и думать не думала ни про какую интеллигенцию. Лангер просто решила выяснить: как нужно добиваться того, чтобы люди выполняли обычные житейские просьбы?
Она и ее сотрудники подходили к тем, кто делал копии на ксероксе, и спрашивали: «Можно мне воспользоваться ксероксом?» Результаты были разными: кто-то разрешал, кто-то – нет. Тогда Лангер и ее товарищи решили изменить тактику: они стали указывать причину, по которой им необходимо воспользоваться ксероксом. И отказов практически не стало.
Забавно, что причина могла быть любой, даже самой бессмысленной. Человека, который умолял: «Мне надо воспользоваться ксероксом», – отгоняли. Если же он произносил: «Мне надо воспользоваться ксероксом, потому что мне нужно сделать копии», – его пускали без очереди! Люди, оказывается, готовы помочь тому, кто хоть как-то объяснит причину, по которой надо эту помощь оказать.
– Ну и при чем тут интеллигенция? – спросит читатель.
– Как?! – удивится автор. – Вы не поняли?
Разве интеллигенты – это не те люди, которые объясняли, объясняют и будут объяснять причины разных действий – революций, войн, кризисов и так далее? Интеллигент – это тот, кто может объяснить причину. При этом, заметим, вовсе не важно, чтобы эти причины были логически обоснованными.
Ленин, написав знаменитую фразу про то, что декабристы разбудили Герцена, определил, по сути, главную задачу интеллигентов, во всяком случае в России, – будить. Объяснение причин плохой жизни, равно как и объяснение способов эту жизнь уничтожить, – все это весьма хорошие будильники. Во всяком случае, опять же, в нашей стране.
Правда, Ленину, как известно, замечательно ответил поэт Наум Коржавин:
Можно ли – нельзя ли работать в России «будильником»? – вопрос замечательный. Ответ на него стоит искать бесконечно и по ходу поисков можно прийти к разным интересным выводам. Однако интеллигенция всегда была уверена: можно. Именно интеллигенция в начале XX века разбудила спящие в народе силы, в результате чего мы получили кошмар 1917 года, который длился 80 лет.
Но именно интеллигенция в застойные времена будила в нас остатки человеческого, остатки разума и остатки оптимизма. В том, что в нашей стране в 80–90-е годы прошлого века столь быстро стали происходить демократические перемены, – огромная заслуга интеллигенции: к переменам нас подготовила именно она.
А с другой стороны, куда девать мысль Бердяева: «Интеллигенция всегда охотно принимала идеологию, в которой центральное место отводилось проблеме распределения и равенства»? Кто может с уверенностью сказать, что эта цитата не имеет, скажем, отношения к сегодняшней российской интеллигенции? Впрочем, и не только российской..
Тем, кто интеллигенцию уважает, очень хочется, чтобы само это слово «интеллигент» означало не просто «умный человек», не просто «объясняльщик причин», а являлось неким званием. У нас ведь ни бояр, ни графьёв каких-нибудь или донов – нет. Так будьте любезны, оставьте нам хоть интеллигентов.
Интересно, что интеллигенцию, как правило, отрывают от народа: вот, мол, есть народ, а есть – интеллигенция. При этом, опять же как правило, интеллигенцию можно оценивать, критиковать, ругать, народ же всегда – вне критики и вне подозрений. То есть народ – всегда хорош, а про интеллигенцию надо еще подумать.
На самом деле в данный момент на данной территории никого кроме народа-то и нет. Как ни покажется кому-то парадоксальным, однако интеллигент – это тоже часть народа. Как писала Анна Андреевна Ахматова – великая русская интеллигентка: «Я была тогда с моим народом там, где мой народ, к несчастью, был».
Придуманное большевиками словосочетание «народная интеллигенция» – на самом деле бредово по сути. Интеллигенция всегда народная, потому что она – часть народа. Вы же не можете сказать: «Я пожал его человеческую руку», потому что рука – это часть человека.
Лучшая или не лучшая часть народа интеллигенция – вопрос обсуждаемый. Но то, что часть – безусловно. И поэтому требовать, чтобы часть принципиально отличалась от целого, – нелепо и глупо. Так же как нелепо и глупо оценивать эту часть в отрыве от целого.
Критикам интеллигенции хотелось бы объяснить следующее: если вы считаете, что интеллигенция – лучшая часть народа, тогда на ней действительно лежит определенная часть вины за то, что происходило с моей страной в XX веке: не предупредила, не объяснила, объяснила не то, вела не туда. Если же, с вашей точки зрения, она – худшая часть народа, то тогда почему вы от нее постоянно чего-то требуете? Действительно, у нас очень любят интеллигенцию ругать, не забывая при этом от нее что-нибудь потребовать.