Страница 79 из 108
Я молчала, собираясь с силами, понимая, что должна пробудить в ней желание жить.
— Если со мной что-то случится, тетя Кей, ты должна понять и не винить себя ни в чем.
Я подошла к Люси, взяла ее за подбородок и заставила поднять голову.
— Ты послушай меня, — сказала я тоном, который, наверное, испугал бы ее раньше. — Выкинь из головы дурацкие мысли. Ты должна радоваться тому, что не умерла, а не думать о самоубийстве, если ты именно это имеешь в виду. Знаешь, что такое самоубийство? Это злость. Это расчет со всеми. Это последнее пошли вы все... Ты поступишь так по отношению к Бентону? Предашь Марино? Бросишь меня?
Я сжала пальцы, и она наконец посмотрела на меня.
— Ты хочешь уйти в сторону и позволить этой дряни Кэрри взять над тобой верх? Где твоя гордость? Где твой боевой дух? Где та Люси, которую я знаю?
Она лишь вздохнула в ответ.
— И не смей ломать мою жизнь. Видит Бог, ее и так уже поломали. Не смей оставлять меня с чувством вины за то, что я не остановила тебя. Я не хочу до конца своих дней слышать эхо выстрела. И я не думала, что ты такая трусиха.
— Я не трусиха.
— Завтра мы перейдем в контрнаступление. — Люси с натугой сглотнула и кивнула. — А сейчас иди и прими душ.
Я подождала, пока из ванной не донесся шум льющейся воды, и лишь тогда прошла в кухню. Надо было поесть, пусть и без желания. Я достала из холодильника куриные грудки, разморозила их и приготовила со свежими овощами, использовав весь имеющийся запас. В ход пошли розмарин, лавровый лист, вишневые листья, но ничего сильнее, никакого перца, потому что нам нужно было расслабиться и успокоиться. Пока мы ели, Марино дважды осведомлялся, все ли у нас в порядке.
— Можешь приехать, — сказала я. — У нас есть суп, хотя и немного жидкий, по твоим стандартам.
— Обойдусь, — ответил он, и я поняла, что ему тоже нелегко.
— Места хватает, так что можешь остаться на ночь. Извини, что не пригласила раньше.
— Нет, док, не могу. У меня дела.
— Утром я сразу поеду в офис.
— Уж и не знаю, как ты только можешь, — с оттенком осуждения сказал он, как будто, собираясь на работу, я поступала вопреки неким правилам и вела себя не так, как следовало.
— У меня есть план. И что бы ни случилось, я намерена довести его до конца.
— Не нравится мне, когда ты начинаешь что-то планировать.
Я повесила трубку и собрала со стола пустые тарелки, ловя себя на том, что все больше проникаюсь пришедшей на ум идеей.
— Насколько трудно будет достать вертолет?
— Что?
Люси изумленно вскинула голову.
— То, что сказала. Ты слышала.
— Ты не обидишься, если я спрошу зачем? Знаешь, вертолет ведь нельзя заказать, как такси.
— Позвони Тьюн. Скажи, что я собираюсь заняться этим делом и мне нужна ее помощь. Скажи, что если все пойдет так, как я надеюсь, то мне нужно, чтобы она с группой встретила нас в Уилмингтоне, в Северной Каролине. Когда — я пока не знаю. Может быть, даже сегодня. Но командовать буду я. Им придется довериться мне.
Люси встала и с пустым стаканом подошла к раковине.
— Ты сошла с ума.
— Так ты можешь достать вертолет или нет?
— Если получу разрешение, то да. Они есть у пограничного патруля. Мы обычно обращаемся к ним. Возможно, мне удастся получить машину в округе Колумбия.
— Хорошо. Попробуй решить эту проблему как можно быстрее. Утром я отправлюсь в лабораторию. Нужно проверить кое-какие предположения. Потом мы, возможно, слетаем в Нью-Йорк.
— Зачем?
Люси смотрела на меня с интересом, изрядно разбавленным скептицизмом.
— Наша цель — «Кирби». Я намерена докопаться до сути.
Марино позвонил около десяти, и я еще раз заверила его, что у нас с Люси все в порядке, что мы в полной безопасности за закрытыми дверями, с включенной охранной системой, заряженными пистолетами и зажженным светом. Судя по голосу, Марино уже успел приложиться к бутылке.
— Мне нужно, чтобы ты встретил меня в лаборатории в восемь, — напомнила я.
— Знаю, знаю.
— Это очень важно, Марино.
— Можешь не напоминать, док.
— Ладно, ложись спать.
— И ты тоже.
Но уснуть не получалось. Я сидела за столом в кабинете, заново просматривая привлекшие мое внимание случаи смерти при пожарах. Сравнивая дело в Венисе с балтиморским, я пыталась понять, что еще объединяло их, помимо очага возгорания и предполагаемого поджога. Звонок в уголовный отдел управления полиции Балтимора напрашивался сам собой. Мне повезло: мужчина, снявший трубку, похоже, был не прочь поболтать.
— По этому делу работал Джонни Монтгомери, — сказал мой собеседник, и я услышала, как он затягивается сигаретой.
— А вы что-нибудь об этом знаете?
— Вам лучше поговорить с ним. А ему нужно будет удостовериться, что вы та, за кого себя выдаете.
— Пусть утром позвонит мне в офис и получит подтверждение. — Я назвала свой номер. — Буду там не позже восьми. Как насчет электронной почты? У детектива Монтгомери есть адрес, на который я могу послать письмо?
— Записывайте.
Я услышала, как он открывает ящик стола.
— Кажется, я о вас что-то слышал, — задумчиво сказал детектив. — Если вы та судмедэксперт, о ком я думаю. Вас ведь показывали по телевизору? Хм-м-м. В Балтиморе когда-нибудь бывали?
— В вашем прекрасном городе я училась в медицинском колледже.
— А, ну тогда я точно вас знаю.
— Остин Харт, парень, который погиб при пожаре, тоже учился в колледже Джона Хопкинса.
— И еще он был гомосексуалистом. Лично я считаю, что его потому и убили.
— Вообще-то мне нужны его фотография и кое-какие детали личной жизни: привычки, увлечения, круг общения.
Я подумала, что могу воспользоваться минутной слабостью собеседника.
— Да-да. — Он затянулся. — Парень из тех, кого называют милашками. По-моему, подрабатывал моделью, чтобы оплачивать колледж. Рекламировал нижнее белье и что-то еще в том же роде. Может, какой-то ревнивый любовничек его и уделал. Приезжайте в Балтимор, док. У нас тут многое изменилось. Вы же про новый стадион слышали?
— Конечно, — ответила я, переваривая только что полученную информацию.
— Если хотите, я могу и билеты взять.